Файл: Социология_Волков, Добреньков, Нечипуренко, Попов_Учебник_2003 -512с.doc

Детство

В средние века той концепции детства, которая характерна для нашего времени, просто не существовало. На детей смотрели как на маленьких взрослых. Произведения искусства и письменные документы средневековья изображают взрослых и детей вместе в одной социальной среде, носящих одинаковую одежду и занятых по преимуществу одними и теми же видами деятельности. Мир волшебных сказок, игрушек и книг, который мы считаем наиболее подходящим для детей, появился сравнительно недавно. Вплоть до XVII в. в западноевропейских языках слова, обозначающие молодых людей мужского пола – “boy” (в английском языке), “garson” (во французском) и “Knabe” (в немецком) (все три слова переводятся как “мальчик”), служили для описания мужчины в возрасте около 30 лет, ведущего независимый образ жизни. Специальных слов для обозначения детей и подростков мужского пола в возрасте от 7 до 16 лет не существовало. Слово “ребенок” выражало скорее родственные отношения, чем возрастные отличия. Только в начале XVII в. началось формирование новой концепции детства.

Какие бы определения ни давали общества категории детства, социализация детей начинается на самой ранней стадии развития. Большинство детей – довольно “податливый материал” в том смысле, что они способны вырасти и развиться во взрослых людей самых разных типов. Диапазон детских возможностей поистине удивителен. Например, к четвертому году жизни большинство российских детей полностью осваивает русский язык. К этому времени они уже также способны участвовать в сложных социальных взаимодействиях в соответствии с российскими культурными моделями. Дети демонстрируют общечеловеческие реакции на очень ранних стадиях своего развития. Еще не достигнув одного года, младенцы уже принимают участие в общественной жизни: указывают пальчиком на разные предметы – на витрину магазина, самолет, автомобиль, картинку, желая привлечь к этим предметам внимание взрослых. Таким образом дети демонстрируют не только понимание того, что другие люди могут видеть то, что видят они, но также уверенность, что взрослые обязательно посмотрят на то, к чему дети проявили интерес. К двум годам кукла у детей уже совершает какие-то действия, словно она живая и действует сама по себе, т.е. у детей появляется способность представлять других людей в качестве независимых агентов (или акторов). Большинство трехлеток уже способны возложить на одну куклу выполнение нескольких видов деятельности, связанных с ролью, что говорит о понимании ими социальной роли (ребенок представляет себе, что он врач, и осматривает куклу). Ребенок четырех лет в игре может уже исполнять двойную роль (кукла-пациент заболела, кукла-доктор осматривает больную, а ребенок ведет процесс общения между двумя куклами, говорит за обеих, задает вопросы и дает ответы на них). В позднем дошкольном возрасте дети приобретают способность комбинировать игровые роли более сложным образом (ребенок представляет, что он – врач и одновременно отец). Большинство шестилетних детей могут представить, что они одновременно выполняют несколько ролей.

В дошкольном возрасте дети рассматривают собственное Я и свой разум просто как части тела. Однако в 6-8 лет они уже начинают различать разум и тело и понимать, что люди уникальны не потому, что выглядят по-разному, а потому что у каждого человека свои чувства и мысли. Дети начинают интуитивно приходить к определению собственного Я и распознавать различия между психологическими и физическими свойствами. Число критериев, на основании которых дети создают представления о других людях, постоянно растет по мере взросления детей. Самое интенсивное развитие имеет место в период с 7 до 8 лет, затем темпы изменений в концептуализации замедляются. Фактически различия между детьми 7 и 8 лет чаще бывают более значительными, чем различия между 8-летними и 15-летними.

Подростковый возраст

В большинстве стран подростковый период не рассматривается как социально значимый в жизненном цикле индивида. Хотя все молодые люди претерпевают физиологические изменения, связанные с половым созреванием, детям часто приходится брать на себя обязанности взрослых уже в возрасте 13 лет или даже раньше. По мере превращения населения европейских стран из преимущественно сельского в городское изменялась и роль детей в обществе. Дети уже не выполняли в семье значимой экономической функции, потому что рабочее место сделалось отделенным от дома. С течением лет обязательное посещение школы, законы о детском труде и специальные юридические уложения, касавшиеся “подростков”, привели к тому, что понятие “подростковый возраст” укоренилось и стало реальной социальной категорией.

В подростковый период у индивидов происходят изменения в росте и развитии, которые можно считать поистине революционными. После многих лет пребывания в положении младших и зависимых от взрослых, они неожиданно сравниваются с взрослыми по физическому сложению, росту и силе. Эти изменения сопровождаются быстрым развитием органов деторождения, что свидетельствует о сексуальной зрелости. По мнению неофрейдистов, например Эрика Эриксона, основная задача подросткового периода состоит в формировании достаточно устойчивой личности. В повседневной жизни люди вступают во взаимодействие друг с другом обычно не на основании того, какие они на самом деле, а на основании собственных представлений о других людях и самих себе. Эриксон выдвигает предположение, что оптимальное чувство идентичности воспринимается как ощущение адекватности самому себе. “Этому ощущению с наибольшей очевидностью сопутствуют чувство свободы собственного тела, чувство “понимания того, что человеку нужно”, и внутренняя уверенность в получении ожидаемого признания от значимых в жизни индивида людей”, поэтому для подростков поиск собственной личности приобретает особую остроту. Подобно акробатам на трапеции, подросткам предстоит оторваться от страховавшей их лонжи детства и, балансируя в воздухе, добраться до следующей страхующей лонжи – взрослости – и покрепче ухватиться за нее. В этот период юным людям свойственно путать свои социальные роли, их представления о самих себе еще недостаточно четки. Несформировавшаяся личность влечет подростков к поиску более надежной опоры, вследствие чего они так подвержены влияниям извне и легко вступают во всяческие группировки, шайки, с головой бросаются в любовные приключения или общественные движения.

Взгляд Эриксона на подростков согласуется с давней психологической традицией, описывающей подростковый возраст как период “бурь и стрессов”. Ученые, занимающиеся общественными дисциплинами, выдвигают предположение, согласно которому в западных нациях переход от детства к подростковому возрасту протекает особенно трудно. При вступлении в подростковый возраст мальчики и девочки перестают считаться детьми, но они еще не становятся взрослыми мужчинами и женщинами. Определения подростков, даваемые им в обществах, представляются непоследовательными. В традиционных обществах переход к новому статусу осуществляется с помощью четко установленных ритуалов посвящения в мужчины или женщины – церемоний инициации, символизирующих переход детей во взрослое состояние. Во время таких ритуалов подростки могут подвергаться неприятным, болезненным и унизительным процедурам, но по их завершении дети провозглашаются взрослыми. Мальчиков часто запугивают, наносят на их лица и тела ритуальные рисунки и надрезы; девочек в период их первой менструации часто держат в изоляции от остальных членов сообщества. Однако задачи подобных ритуалов четко определены, и молодые люди знают, что если они успешно пройдут все положенные испытания, то станут по-настоящему взрослыми. Ритуалы вступления в возраст половой зрелости в видоизмененной форме существуют и в странах западного мира: это церемонии “бар мицва” и “бат мицва” в Израиле, церемония конфирмации у католиков, церемония выпуска в школах и высших учебных заведениях.

Хотя средства массовой информации энергично муссируют тему разницы поколений – противоречий между подростками и их родителями, проблема “разрыва между поколениями” в целом представляется слишком упрощенно. Исследования позволяют предположить, что и семья, и сверстники имеют одинаково важное воздействие на жизнь большинства подростков. Группа ^сверстников оказывает большее влияние в вопросах формирования музыкальных вкусов и личных пристрастий подростка, в некоторых случаях это влияние может оказаться негативным, связанным с курением марихуаны и выпивкой. Члены семьи оказывают на подростка большее влияние, когда речь заходит о выборе профессии, будущих жизненных целях, о фундаментальных моделях поведения и основных жизненных ценностях. Во многих случаях значительная часть молодых людей не видит причин проводить резкую границу между системой ценностей своих родителей и своих друзей-сверстников. Частично это может быть объяснено тем, что подростки интуитивно выбирают себе друзей, разделяющих взгляды, согласующиеся с взглядами членов их семей.

Ранняя зрелость, или молодость

Последние тенденции в развитии западного мира – рост индустрии услуг, увеличение сроков обучения и чрезвычайно высокий образовательный ценз в постиндустриальном обществе – удлинили переход индивидов во взрослую жизнь. В некоторых отношениях современное общество, как представляется, вырабатывает новый статус между подростковым возрастом и состоянием взрослого человека: это юность – молодые девушки и юноши в возрасте выпускников школы. Покинув отчий дом, молодые люди в возрасте около 20 лет или чуть старше могут избрать для себя какой-то переходный социальный институт, к примеру службу в армии или учебу в университете, как начало самостоятельной жизни. Или могут устроиться на работу (при условии, что смогут ее найти), продолжая жить дома. В этом возрасте у молодых людей существуют приблизительно равные шансы остаться жить с семьей или уехать и начать самостоятельную жизнь. Со временем молодые люди становятся менее зависимыми в финансовом отношении, они вступают в новые социальные роли и принимают новые жизненные уклады, при этом они приобретают большую самостоятельность и ответственность. С течением времени центр тяжести в жизни молодых людей смещается в сторону от их отчего дома.

Задачи будущего развития, стоящие перед индивидами в возрасте от 18 до 30 лет, как правило, концентрируются вокруг двух главных целей, которые Зигмунд Фрейд определил, как любовь и работа. Через дружбу, сексуальные взаимоотношения и трудовой опыт молодые люди приходят к первым представлениям о самих себе как о взрослых индивидах. В идеале они вырабатывают способность находиться с другим человеком в отношениях, основанных на доверии, поддержке и нежности. Они могут сожительствовать со своими сексуальными партнерами или вступить в брак и обзавестись семьей. Они могут также заложить фундамент своей будущей карьеры или сделать карьеру в одной области, а затем отказаться от нее. Они могут также бесцельно плыть по жизни, что часто приводит к кризису в возрасте около 30 лет.

Прокладывая себе путь в жизни в юные годы, а также в среднем и более зрелом возрасте, индивиды испытывают сильное влияние возрастных норм – правил, предписывающих, чего и в каком возрасте надлежит достичь человеку. Культурный циферблат диктует, в каком возрасте для мужчины или женщины лучше всего заканчивать школу, определяться в плане карьеры, жениться и выходить замуж, заводить детей, занимать высокое положение, становиться дедом или бабушкой и выходить в отставку. Индивиды стараются настроить свои личные “часы” по этому социальному времени, и большинство людей с готовностью отмечают, какие главные события произошли в их жизни “раньше” социального времени, в чем они “опоздали”, а где “справились вовремя”.

Однако в настройке социальных часов могут наблюдаться некоторые вариации. Так, чем выше социальный класс, к которому принадлежит индивид, тем более замедляется время наступления основных жизненно важных событий, связанных с возрастом, в частности у молодых людей среднего класса юность обычно продолжается дольше, чем у молодых людей из рабочей среды. Кроме того, жизненный цикл в современном обществе становится более гибким; ряд традиционных норм и ожиданий меняется, а возраст теряет многие из своих привычных значений. В результате мы можем стать свидетелями того, что социолог Бернис И. Нойгартен определила как “общество, не зависящее от возраста” (“age-irrelevant society”), в котором не существует единой возрастной нормы для принятия на себя какой-то конкретной роли. Она отмечает, что в настоящее время уже не являются редкостью 28-летний мэр, 30-летний управляющий банком, 35-летняя бабушка, 50-летний пенсионер, 65-летний молодой отец и 70-летний студент. Некоторые психологи, например Э. Эриксон, проводили исследования с целью выделить регулярные, последовательные периоды и переходы в рамках жизненного цикла человека. Они описывают жизнь как последовательность этапов, напоминающую лестницу, состоящую из ряда ступенчатых уровней. Эриксон делает основной упор на психологическом развитии, которое он делит на 8 основных этапов (см. табл. 3.2). Каждый этап ставит перед индивидом уникальную задачу, сконцентрированную вокруг некоего кризисного, или поворотного, момента в жизни индивида, характеризующегося повышенной уязвимостью и жизненным потенциалом индивида. По теории Эриксона, кризис, угрожающий человеку на каждом жизненном этапе, должен быть успешно разрешен для того, чтобы дальнейшее развитие индивида шло по “здоровому” пути. Следовательно, имеющее место взаимодействие между индивидом и обществом на каждом этапе может изменить ход развития личности в положительном или отрицательном направлении. Совершая переходы с одного этапа на другой, каждый индивид приобретает новые силы и формирует аутентичную личность.

Таблица 3.2. Этапы развития личности по Эриксону

Дэниэл Дж. Левинсон также придерживается мнения о поэтапном развитии взрослого индивида. Он и его коллеги из Йельского университета провели исследование 40 мужчин в возрасте приблизительно от 35 до 45 лет. Ученые выявили шесть периодов, начиная с возраста 18 лет – 21 год и кончая возрастом под 50 лет. По мнению Левинсона, первостепенная задача, стоящая перед индивидом в течение всей его взрослой жизни, заключается в выстраивании собственной структуры жизни. Однако эта структура не создается раз и навсегда; она должна непрерывно подвергаться модификации и переоценке. Переходные периоды имеют тенденцию вырисовываться через два-три года после имеющих символическое значение круглых дат жизни – 20, 30, 40, 50 и 60 лет. В ходе взаимодействия со своим окружением каждый индивид намечает для себя цели, вырабатывает средства для их достижения и пересматривает базовые посылки.

Некоторые социологи придерживаются мнения о том, что неожиданные события, происходящие в жизни людей, оказывают гораздо большее воздействие на их развитие, чем прогнозируемые переходы от одного этапа к другому, например брак, рождение ребенка или выход на пенсию. Эти социологи утверждают, что теории поэтапного развития игнорируют колоссальные различия, характерные для жизненного опыта разных людей. Взрослая жизнь неодинакова для мужчин и женщин, богатых и бедных. Даже эпоха, в которую человек живет, имеет значение – Первая мировая война, Октябрьская революция 1917 г., коллективизация, Вторая мировая война или перестройка. Более того, эти социологи утверждают, что возрастные нормы и “социальные часы” обеспечивают подготовку людей к основным переходным периодам в жизни. Следовательно, люди обычно рассматривают эти периоды как естественный ход жизни и не воспринимают их в качестве кризисных или стрессовых ситуаций.