Файл: Денежная система: понятие, элементы и их содержание, механизм функционирования (Теоретическое обоснование денежной системы).pdf

Глава 2. Анализ механизма функционирования денежной системы

2.1 Кейнсианский подход в монетарном регулировании

Кейнсианская экономика, совокупность идей, изложенных Джоном Мейнардом Кейнсом в его Общей теории занятости, процента и денег (1935-36) и других работах, призвана обеспечить теоретическую основу для государственной политики полной занятости. Это была доминирующая школа макроэкономики и представляла преобладающий подход к экономической политике среди большинства западных правительств до 1970-х годов.

Денежно-кредитный контроль является одной из областей, в которой общепризнана сильная роль государства. Я абстрагируюсь здесь от важных вопросов, связанных с трансакционными выгодами обобщенного средства обмена и затратами ресурсов, которые могут быть сэкономлены при использовании фиатного стандарта для денег, а не товарного стандарта. Даже при такой абстракции обоснование участия государства в денежно-кредитном контроле может быть построено на основе экономического цикла - в частности, на основе рассмотрения кривой Филлипса, которую я рассматриваю здесь как репрезентацию зависимости экономической активности от непредвиденных движений денег и абсолютного уровня цен. Потенциальная путаница между абсолютными и относительными изменениями цен в монетарной экономике, которая является возможной основой кривой Филлипса, по-видимому, оправдывает некоторый общественный контроль над количеством номинальных денег.

Одним из основных выводов является центральная роль, которую монетарные Шоки фактически играют в бизнес-циклах. Большая стабильность денежно-кредитного механизма в Соединенных Штатах после Второй мировой войны, которая включает в себя значительное увеличение государственного регулирования, привела к меньшей амплитуде колебаний деловой активности по сравнению с колебаниями в межвоенный период или в эпоху до Первой мировой войны. Однако также представляется, что важным изменением в денежной структуре было сокращение краткосрочной дисперсии денег, а не переход к активной политике обратной связи со стороны денежно-кредитной администрации. В частности, стремление увеличить денежную массу более высокими темпами в ответ на рецессию, которая, по-видимому, возникла в период действия закона о полной занятости после Второй мировой войны, по-видимому, не способствовало повышению экономических показателей.

Последствия перехода к большей стабильности денег из года в год указывают на потенциальные реальные последствия изменений в базовых монетарных институтах. Оценка этого конкретного изменения (то есть сравнение денежного процесса золотого стандарта до Первой мировой войны с сегодняшним стандартом, управляемым Федеральной Резервной Системой) предполагает сложный компромисс. На мой взгляд, выгоды от большей годовой стабильности в сегодняшнем производстве и занятости были куплены двумя основными издержками. Первый из них касается денежно-кредитного образования в первые годы существования Федеральной резервной системы, процесс, который, несомненно, все еще продолжается. Монетарные ошибки межвоенного периода-которые кажутся гораздо более экстремальными, чем те, которые возникли бы при режиме до Первой мировой войны,-можно отнести на счет значительной части издержек Великой депрессии, а также сокращения 1937-38 годов. Хотя золотой стандарт не был "идеальным", он требовал меньше знаний от правительства или кого-либо еще о том, как работает совокупная экономика.

Вторая цена денежного изменения-хроническая инфляция в нынешних условиях.

Дальнейшие экономические выгоды можно было бы получить, перейдя к монетарному институту, который, во-первых, и это самое главное, обеспечивал бы еще большую стабильность денежной массы из года в год, например, ограничивая монетарную власть в достижении приблизительно постоянного темпа роста для М, и, во-вторых, достигал среднего темпа роста денежной массы ниже примерно 6-7% годовых для М, Что подразумевается нынешней структурой. Точный замысел нового государственного института и, что еще важнее, политико-экономический процесс, который приводит к изменениям в тех или иных институтах, мне непонятен. Однако, возможно, стоит отметить, с точки зрения затрат на корректировку, подразумеваемых сдвигом в денежной структуре, что анализ ожидаемых изменений, связанных со структурным сдвигом, не может быть с пользой отделен от анализа изменений в базовых переменных, которые привели к сдвигу в структуре. В частности, нет никаких оснований полагать, что ожидания относительно роста денег и инфляции являются более или менее гибкими, чем базовая структура, которая генерирует фактические значения роста денег и инфляции. Поэтому нельзя предсказать, что переход к новой монетарной среде-такой, какая имела место в прошлом в отношении монетарной роли золота или Федеральной резервной системы, - повлечет за собой период адаптации, в течение которого ожидания будут отставать от изменений в "реальности"." Переход в Соединенных Штатах к институту, который обеспечивал бы более низкие средние темпы роста денег, не означал бы переходный период необычно высокой безработицы.

Интерпретация Великой Депрессии-ключевой вопрос, разделяющий политиков-активистов и не активистов. Активистская точка зрения состоит в том, что Великая депрессия была симптомом изначально нестабильной частной экономики, которая испытывала большие колебания в производстве и которая терпела длительные периоды высокой безработицы. Считается, что правительственная активность в середине и конце 1930-х годов-особенно высокий уровень государственных расходов-способствовала восстановлению некоторой степени экономического процветания.

Проверяемые гипотезы из простых кейнсианских моделей, по-видимому, включают:

1) увеличение денежной массы означает увеличение объема производства и снижение номинальных и реальных процентных ставок, причем все они сохраняются в течение значительного периода. Реакция цен зависит от начального состояния избыточного спроса (что бы это ни значило), но в целом скорость изменения цен повышается выше, чем она была бы в противном случае. Однако краткосрочное влияние на цены является слабым. Роль ценовых и денежных ожиданий не подчеркивается в простых моделях такого типа.

2) увеличение государственного дефицита, вызванное повышением расходов или снижением налогов при фиксированной денежной массе, влечет за собой увеличение объема производства, которое, вероятно, будет мультипликативным, и увеличение процентных ставок. Эти эффекты сохраняются в течение значительного периода. Цены растут быстрее, чем обычно, но первоначальная реакция цен слаба. Характер государственных расходов и ожидания относительно будущих налогов, цен и т. д. не подчеркиваются в простых моделях такого типа.

3) реальная заработная плата движется противоциклически в моделях, которые предполагают только фиксированность заработной платы. В моделях, которые также предполагают некоторую устойчивость цен, циклическое поведение реальной заработной платы неопределенно.

Первое и, возможно, самое важное-это то, что основная идея Кейнса противоречила основному постулату уважаемых практиков искусства, который всегда заключался в том, что производство в целом ограничено дефицитом человеческих и материальных ресурсов; что благосостояние человека может быть улучшено только путем "экономии" в использовании ограниченных ресурсов (будь то земля, труд или капитал), что означает обеспечение наилучшего распределения имеющихся ресурсов.

Это означало, что "экономика" – термин, подразумевающий сообщество, удовлетворяющее свои потребности путем взаимного сотрудничества между своими членами, – неизбежно была ограничена в своей деятельности наличием ресурсов: именно бедность (или недостаточность) ресурсов ограничивала удовлетворение потребностей. Поскольку предполагалось, что обеспеченность ресурсами, имеющимися в распоряжении "сообщества", определяется экзогенно, благосостояние сообщества может быть максимизировано (или его нищета минимизирована) только благодаря свободной игре рыночных сил в рамках системы свободного предпринимательства при минимуме государственного вмешательства и регулирования.

Кейнс утверждал обратное. Его основное положение состояло в том, что в нормальных условиях производство в целом ограничено эффективным спросом, который определяет, насколько эффективно используются потенциальные ресурсы. Следовательно, существовали возможности (в нормальных условиях) для обеспечения большего материального благосостояния посредством целенаправленного направления экономики путем сочетания фискальной и денежно-кредитной политики, которая могла бы обеспечить полную занятость, избегая при этом инфляции.

Для объяснения того, как это может быть сделано, Кейнс выдвинул модель взаимодействия ограниченного числа стратегических переменных, действующих на экономику, которые служат для объяснения того, как в данных условиях определяется уровень производства в целом и его движение. Это породило новую отрасль экономики-макроэкономику, отличающуюся тем, что в отличие от господствующей экономической теории она выдвигала эмпирические гипотезы о поведении групп или категорий индивидов, достоверность которых можно было опровергнуть наблюдением, если не экспериментом, и которые позволяли делать количественные прогнозы того, как поведет себя "экономика" в ответ либо на политические изменения, вносимые правительством, либо на внешние изменения, вызванные, например, новыми изобретениями или спонтанными изменениями ожиданий.

Хотя первоначальная реакция экономистов была почти одинаково негативной – как показали рецензии на книгу ведущих экономистов в английских или американских журналах, - новые идеи быстро распространились среди ученых-экономистов молодого поколения, а также среди государственных служащих, советников министров и даже финансовых журналистов. Без сомнения, начало войны значительно ослабило обычное сопротивление новым идеям. Так, в Великобритании в 1941 году Кейнсу (к тому времени советнику канцлера казначейства) удалось воплотить новые принципы в бюджет, что означало стремление к "правильному размеру" бюджетного дефицита – понятие, которое имело смысл только с точки зрения кейнсианской модели экономики. С тех пор и до конца 1970 - х годов ежегодное "бюджетное суждение" означало, что основная функция налогообложения рассматривалась как предотвращение инфляционного давления при одновременном обеспечении благоприятного климата для расширения экономики. И задолго до окончания войны коалиционное правительство торжественно взяло на себя обязательство, что отныне "поддержание высокого и стабильного уровня занятости" будет одной из главных обязанностей Правительства. Почти такие же интеллектуальные изменения произошли в Соединенных Штатах, где новые принципы экономического управления были воплощены в законе О занятости 1946 года. Они были также воплощены в новой французской конституции 1946 года, в статье 55 Устава Организации Объединенных Наций и статье 104 Римского договора. Ничего из этого не произошло бы без появления общей теории Кейнса – поскольку "поддержание полной занятости" не пришло бы в голову экономистам или политикам как осуществимая политическая цель.

2.2 Монетарный подход в монетарном регулировании

Вообще в 70-х годах нашего века произошел кризис кейнсианской школы. В экономике преобладает неоклассическая тенденция, в том числе ее современная форма - монетаризм.

Главным теоретиком современного монетаризма является известный американский экономист и лауреат Нобелевской премии М. Фридман.

В самых общих чертах основные положения современного монетаризма заключаются в следующем:

Монетаризм основан на убеждении, что рыночная экономика является внутренне стабильной системой. Все негативные аспекты являются результатом некомпетентного вмешательства государства в экономику, которое должно быть сведено к минимуму.

Установлено, что корреляция между денежным фактором (массой денег в обращении) и номинальным объемом ВНП ближе, чем между инвестициями и ВНП. Динамика ВНП непосредственно следует за динамикой денег. Монетаристы отмечают, что существует определенная связь между количеством денег в обращении и общим объемом товаров и услуг, продаваемых в народном хозяйстве.

Интерес к рекомендациям монетаристов по применению «денежного правила» на практике «вспыхнул» в начале 70-х годов XX века, когда кейнсианская концепция «формирования эффективного совокупного спроса» через меры государства (фискальная и бюджетная) Регулирование на фоне стагфляции, непрекращающегося роста процентных ставок и нестабильности обменных курсов показало свою неэффективность.

Другая особенность исходит из того, что в нашей структуре i-рынка D-факторы выражаются отдельно на каждом рынке. Поскольку эти требования, как правило, не будут удовлетворены, мы видим, что индивидуальная рациональность не подразумевает, что выраженные требования индивида удовлетворяют его бюджетному ограничению (хотя его транзакции должны).

И наоборот, если мы хотим описать "реалистичные" модели, в которых сделки действительно имеют место, мы потребуем, чтобы на каждом рынке были реализованы сделки, которые заманчиво поднимаются до нуля.

Все эти модификации, очевидно, имеют важное значение для социализма и присоединяются к давней традиции, которая через Клоуэра и Хансена восходит к Кейнсу и даже Марксу.

Политика монетаризма в тот период оказалась успешной в экономической практике многих стран, в том числе результатом ее реализации стало денежное восстановление экономики Израиля, модернизация на рыночной основе в странах Юго-Восточной Азии и Восточной Европы.