Файл: Колористическая ,цветовая и тональная организация прои зведения Владимира Васильевича Лебедева «Портрет артистки Н. С. Надеждиной».pdf

ВВЕДЕНИЕ

Однажды Лебедь, Рак и Щука везти с поклажей воз взялись...». Что из этого получилось, раньше было известно всем, теперь - пока еще - многим. Заглавие статьи - цитата из юбилейного поздравления, присланного Самуилом Маршаком своему соратнику - художнику Владимиру Лебедеву.

Какой же воз пришлось везти им слаженно и дружно, судя по строчке, отрицающей идею крыловской басни? В 1924 г. поэт С. Маршак, в ту пору занимавшийся не только творчеством, но и организацией работы по развитию новой детской литературы, знакомится с художником В. Лебедевым, ставшим его сподвижником в создании и продвижении книги к детям молодой Советской страны.

Настала пора пристального внимания к детству, время становления нового мышления, новых представлений о роли детей в истории государства. Достаточно вспомнить выступление наркома просвещения А.В. Луначарского на собрании детских писателей и педагогов с докладом «Пути детской книги» (1929 г.), где однозначно и четко была определена роль не только детей как будущего страны, но и тех завоеваний, к которым привела свершившаяся революция. «Забота о детях будет не только частью нашей революции, но она - необходимейшая мера самой прочности революции... Судьба России лежит именно в детях».

Что касается книжного дела, то забота о детях выразилась в увеличении тиражей, постепенном переходе от частного к государственному книгоизданию, формировании круга детского чтения, где на первом месте были не только книги, славящие революцию, как кажется некоторым, но и книги, качество содержания которых не вызывало сомнений у взрослых. Это время отмечено их широким распространением среди городских и сельских детей, активной пропагандой детской литературы и детского чтения и - чего не было до и не будет после - созданием Института детского чтения.

В 1922 г. в Ленинграде, в Музее художественной культуры, проходила выставка художников из «Объединения новых течений». В ней участвовал В. Лебедев, который «выставил графические листы иллюстраций к книге Р. Киплинга «Слоненок». Е. Штейнер называет их «манифестом нового подхода к детской книжной графике». На протяжении долгих лет иллюстрации к «Слоненку» получали высокие оценки художников, искусствоведов, издателей.

Думается, В. Лебедев любил заниматься стилизацией жизненных явлений. И дело здесь не только в традициях и опыте, накопленных им в процессе работы в «Окнах РОСТА». Стилизация как прием и подход нравилась художнику. В рисунках он видел жизнь как плакат, энергично, широко, активно развернутый перед взором человека. Рисунок точно совпадает с содержанием, в котором также главной является деталь, а не состояние. Деталь способствует восприятию происходящего с героем, но при этом не вызывает у маленького читателя сочувствия. Она, как и цвет в рисунке, - это констатация и осуждение жадности, потери чувства меры, закономерного результата исчезновения человеческого в человеке.

Еще одна особенность рисунков Лебедева - они разбросаны по всему листу. Пространство, свободное от текста, заполнено шагающими, движущимися, действующими героями. Но при этом индивидуальность и роль каждого не теряются. В шаге, посадке, повороте головы, протянутой руке заметны характер, принадлежность к профессии, состояние . B. Лебедев был художником, жадно всматривавшимся в жизнь. Современники отмечали, что он любил наблюдать за пластикой человеческой фигуры, делал зарисовки различных движений. Его интересовали балет, спорт, цирк, каток, «хорошо сделанные вещи».

C. Маршак и В. Лебедев в некоторых своих манерах — полная противоположность. Маршак-человек кабинетный, «книжный червь», преуспевший в отвлеченных знаниях и науках. Лебедев - человек конкретного жизненного склада. Его ученики вспоминают о нем как о мастере, умевшем многое делать своими руками.

Лебедев жил и творил в эпоху революционных преобразований и создавал книги для детей, чье будущее виделось новым, свободным, ярким. Но стилизация, плакатность изображения не исключали деталей. В книжно-графической системе художника они играют особую роль. В стихотворении «Мороженое» детали помогают передать всеобщую радость наслаждения деликатесом, «отличным, заграничным, клубничным, земляничным», которая свойственна и детям, и взрослым.

Детали придают рисунку колорит. Вот ребенок в штанишках на двух пуговичках объедается мороженым так, что пуговички еле удерживают полосатые штанишки. Вот толстяк взрослый с бабочкой, золотой цепью к брегету и перстнем, забыв о своем реноме, бежит к мороженщику. Детали помогают художнику сделать рисунок смешным. Хотя общий контур рисунка не меняется, толстяк, уничтоживший все мороженое, становится еще толще, теряет всю свою респектабельность. А вместо бабочки и брегета «на усах белеет иней, как на дереве в лесу, и сосулька на носу!».

Лебедев экономит цвет, не обращается к полутонам. Иллюстрируя «Мороженое», он берет цвета простые, открытые: красный, синий, зеленый, желтый. Полоски, точки, кружочки, клеточки разнообразят рисунок, придают плоскостному изображению выразительность, объемность. Но что интересно: по мере развития действия цвет становится более насыщенным, способствует пониманию происходящего. Толстяк так наелся, что не только щеки - руки у него стали ярко-красными, в цвет колес сундука с мороженым, долго катившихся по улице.

Художник не пользуется перспективой. У сундука одно колесо и одна рессора. Так обычно рисуют дети. Плоскостной мир им ближе и понятнее.

Но назвать лебедевские рисунки схематичными нельзя. Внутренняя жизнь изображения передана в цвете. Толстяк, превратившийся в сугроб, нарисован тремя цветами: бело-сине-черным с минимальным вкраплением желтого. Своей жадностью к мороженому он убил в себе жизнь. «Он стоит и не шевелится, а кругом шумит метелица!». Мрачный колорит рисунка, скорбно сложенные руки, склоненная набок голова и в самом низу, у ног, мини-изображение прежнего толками. Он досконально знал полиграфическое производство, был хорошим боксером, любил лошадей, страстно относился к конноспортивной жизни, любил и знал цирк, был прекрасным рассказчиком и дружил с интересными людьми вне своей профессии и внутри нее. При этом В. Курдов пишет: «Не простой, а очень сложный человек был Владимир Васильевич. Среди людей он жил замкнутой жизнью. К широкому общению с людьми его не влекло. Он говорил про себя: "Мне с Лебедевым не скучно"... В личную жизнь он никого не посвящал, а она была у него такой же непростой...»

ГЛАВА 1

БИОГРАФИЯ. ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ

Владимир Лебедев родился 26 мая 1891 года в Петербурге. Его отец Василий Лебедев был механиком, а мать – домохозяйкой.

Все детство Владимир Лебедев провел в родном Петербурге. Он получил образование в Петровском коммерческом училище. В свободное время будущий художник занимался спортом – футболом и боксом, много рисовал, брал уроки у разных живописцев. Лебедев вспоминал: «Рисовать я начал, по рассказам родителей, с четырех-пяти лет. Проделывал я это сле­дующим образом: раскладывал на полу бумагу, а сам ложился на живот и «творил» бата­лии и лошадей, причем начинал рисовать лошадей всегда с хвоста».

Владимир Лебедев увлекался военной историей, хотел стать художником-баталистом. Сначала он был учеником частной школы А. И. Титова, где его научили рисовать обнаженную натуру, а с 1910 года стал посещать мастерскую баталиста Франца Рубо. Кроме него в этой мастерской учились живописцы Лев Бруни, Петр Львов и Михаил Авилов.

В 1912 году Лебедев начал ходить в частную школу рисования Михаила Бернштейна, который разрешил ему посещать занятия бесплатно. Художник в это время стал читать книги по истории искусств, пристрастился к анатомии и, как он сам говорил, ему «понравилось рисовать с натуры обнаженных людей». В школе он познакомился со своей первой женой – скульптором Саррой Дормилатовой, писателем Виктором Шкловским, художниками Владимиром Татлиным и Николаем Лапшиным, которые стали его близкими друзьями.

В том же 1912 году Лебедев поступил в Академию художеств, но занятия он посещал редко. Позднее он вспоминал: «Я в Ака­демии не нашел ни среды, ни профессуры. И она не вызывает у меня воспоминаний. Благодарен я только ее хорошей библиотеке». В это время иллюстрации к детским произведениям и политические карикатуры художника уже публиковали в журналах «Галчонок», «Аргус», «Новый Сатирикон».

Лебедев часто посещал выставки и салоны. К столетию Отечественной войны 1812 года, Французский институт в Петербурге и журнал «Аполлон» собрали около тысячи картин, рисунков и скульптур французских живописцев. Выставка этих предметов под названием «Сто лет французской живописи (1812—1912)» повлияла на творчество художника. Биограф Всеволод Петров писал: «Так возникли у Лебедева глубокие и прочные связи с французской художественной тради­цией, впоследствии укрепившиеся и прошедшие сквозь всю его жизнь».

В конце 1910-х Владимир Лебедев увлекся авангардом. Его работы этого периода, в том числе «Натюрморт с палитрой», написаны в стиле кубизма. С 1918 года он начал преподавать в Академии художеств, которую советское правительство преобразовало в Петроградские государственные свободные художественно-учебные мастерские (сейчас – Институт живописи, скульптуры и архитектуры имени И. Е. Репина). В этом же году в издательстве «Огни» вышла первая книга с иллюстрациями Лебедева – арабская сказка «Лев и бык».

После издания «Льва и быка» Лебедев вместе с Ильей Репиным, Сергеем Чехониным, Александром Бенуа и другими художниками проиллюстрировал первую советскую книгу для детей – сборник «Елка»

В 1920-х Лебедев работал в Российском телеграфном агентстве (РОСТА), сотрудничал с сатирическими журналами большевиков, где публиковали его политические карикатуры. Рисовал художник и агитационные плакаты. Свою первую работу такого типа он создал еще в 1917 году. Тогда он участвовал в конкурсе Временного правительства на лучший рекламный плакат государственного кредита «Заём Свободы». Лебедев не выиграл, однако уже в следующем 1918 году он создал плакат-панно к годовщине Октябрьской революции, который вывесили в Петрограде на Невском проспекте.

В сентябре 1919 года в Москве начал работать плакатный отдел Российского телеграфного агентства. Спустя несколько месяцев его филиал появился в Петрограде. Владимир Лебедев работал там с весны 1920 года. Вместе с Владимиром Козлинским и Львом Бродаты он был одним из ведущих художников организации. В серии «Окна сатиры РОСТА» вышло около 600 плакатов Лебедева. Их вывешивали на улицах Петрограда, в рабочих клубах, на агитпоездах и пароходах. Ранние плакаты художника напоминали его карикатуры для журнала «Новый Сатирикон». Их героями выступали белогвардейцы, бывшие дворяне и мародеры. В произведениях 1920-х годов чувствовалось влияние кубизма, от которого художник взял лаконичность форм и новые композиционные решения — свободное размещение фигур на холсте. Интересовался Лебедев и творчеством Казимира Малевича. Книжный график Валерий Траугот писал: «И лебедевские «окна» РОСТА, и, главное, лебедевская книга находились под огромным влиянием Малевича. Лебедев целиком использовал приём Малевича, его творческую выдумку. От себя он внёс тонкий цвет». Среди сохранившихся до наших дней плакатов художника – «На страже Октября», «Работать надо – винтовка рядом», «Капиталист Запада рвет на себе волосы по поводу Второго Съезда Коминтерна».

Работа в Детгизе. Тандем Лебедев-Маршак

По одним сведениям, в 1924-м, по другим, в 1925 г. В. Лебедев приходит в Детский отдел Ленинградского отделения Госиздата и возглавляет художественную редакцию. Литературным редактором стал С. Маршак, который и пригласил Лебедева. С этих пор и до 1933 г. они вместе везут воз проблем, связанных с изданием новой детской книги, поиском, обучением, «взращиванием» новых, советских по миропониманию авторов и художников.

Работе в Детгизе предшествовали встреча, знакомство и сотрудничество в издательстве «Радуга», где они выпустили несколько совместных книжек. И когда пришла пора Детгиза, Маршак точно знал, кого следует сделать главой художественной редакции. И не ошибся. Б. Семенов считает содружество Лебедева с Маршаком «неразрывным». Видимо, самой судьбе было угодно соединить их. Оба относились друг к другу с высокой степенью уважения.

Тандем Лебедев-Маршак не был чем-то исключительным для того времени. В 20-х годах XX в. так работали и Маяковский, и Чуковский. Художник не был фигурой, стоящей «за спиной писателя» и следующей его рекомендациям. Он был способен создавать книгу, в первую очередь книгу для детей дошкольного возраста, самостоятельно, понимая не только художественные задачи, которые следовало бы воплотить, но и задачи содержательные, продиктованные и революционным преобразованием мира, и познавательными потребностями детей.

У В. Лебедева есть книга «Охота», изданная в издательстве «Радуга» в 1925 г. Это книга без текста. Но рисунки в ней говорят о многом, хотя выполнены очень лаконично, с минимальным цветовым разнообразием. Цвет коричневый, черный, синий с оттенками голубого, темновато-желтый. Такой подбор цвета подчеркивает драматические коллизии, возникающие на охоте. Но фигуры охотников, зверей, животных, живущих рядом с человеком, столь выразительны, столь искусно расположены и вырисованы на белом листе бумаги, что перед глазами того, кто рассматривает их, будь то взрослый или ребенок, возникает яркая картина противоборства человека и зверя, силы и разума, борьбы за жизнь, которая одинаково дорога всем. И хотя фигуры стилизованы - лиц охотников мы не видим вовсе, а изображение животных плоскостное, - анатомия их передана так четко, так правильно, в соответствии с ситуацией, в которую попадают герои книги, что нет сомнения в реальности происходящего, в напряженнейшем и опасном характере борьбы между человеком и животным. Остается только пожалеть о том, что «Охота» давно не переиздавалась, а так рисовать животных сейчас некому. Да и слово «рисовать» мне кажется здесь не совсем точным, слишком простым для Лебедева. Это создание картины, это проживание запечатленного кистью события, это палитра чувств, событием вызванных.