Файл: Использование результатов ОРД в качестве информации в процессе доказывания.pdf

Введение

Оперативно-розыскная деятельность является одним из многих элементов системы обеспечения безопасности государства. Данная деятельность занимает особую нишу в системе государственного контроля за общественным правопорядком, а также в системе средств по восстановлению нарушенных интересов государства и граждан. Вместе с тем оперативно-розыскную деятельность можно рассматривать и как средство реагирования на совершенное правонарушение с целью предотвратить и пресечь преступления в дальнейшем.

С момента принятия Закона об ОРД в теории и практике оперативно-розыскной деятельности остается круг дискуссионных вопросов, которые не находят своего разрешения и закрепления в данном законе. Не нашлось ответов на данные вопросы при принятии Уголовно-процессуального кодекса РФ в 2001 году.

Существует органическая и неразрывная связь между оперативно- розыскной деятельностью и уголовным судопроизводством. Из анализа положений ст. 2, 7, 8, 11, 14 Закона Об ОРД позволяет сделать вывод о том, что оперативно- розыскная деятельность не имеет самодовлеющего смысла и в большинстве своем подчинена интересам уголовного судопроизводства и лишь в состоянии тесной связи с ним сможет успешно решать задачу борьбы с преступностью.

Вместе с тем на современном этапе правового регулирования законодателем не в достаточной степени урегулирована оперативно-розыскная деятельность (как доследственная стадия), не в достаточной степени урегулирована стадия оценки представленных результатов ОРД, что составляет фундаментальную проблему настоящего исследования.

Некоторые считают, что не существует проблемы правового регулирования оперативно-розыскной деятельности, т.к. на подзаконном уровне сделан резкий скачок на уровень законодательной регламентации порядка предоставления результатов ОРД следователю их оценки^[1].

Другие же указывают на множество изъянов действующего законодательства, связанных с получением сведений (т.е. информации) в результате оперативно-розыскной деятельности, облачением их в особую процессуальную форму, не регламентированную УПК РФ, на отсутствие регламентации сроков и «согласовательное»^[2] представление этих сведений следователю или дознавателю до вынесения постановления о передаче результатов ОРД, для предварительной оценки их на достоверность и допустимость, а также последующего использования их в доказывании по уголовному делу.

Так например Н.М. Кипнис^[3] считает, что законодательство должно стремиться к максимально полной детализации правил, определяющих допустимость доказательств и выделяет следующие критерии допустимости доказательств, такие как надлежащий субъект, правомочный проводить процессуальные действия, направленные на получение доказательств, надлежащий источник фактических данных (информации), составляющих содержание доказательства, надлежащее процессуальное действие, используемое для получения доказательств, надлежащий порядок проведения процессуального действия (судебного или следственного), используемого как средство получения доказательств.

Другие авторы, такие как например Е.А. Доля,^[4] полагают, что обстоятельство того, что результаты ОРД могут содержать сведения об обстоятельствах, имеющих значение для уголовного дела, не означает, что они представляют собой те же сведения, которые образуют содержание доказательств об этих же обстоятельствах в уголовном процессе. Господствующий в теории оперативно-розыскной деятельности, теории уголовного процесса, на практике получивший закрепление в законе взгляд, согласно которому результаты ОРД представляют собой те же сведения, которые образуют содержание доказательств в уголовном процессе, не соответствует действительности и нуждается в пересмотре. Такая трактовка соотношения результатов ОРД и доказательств дезориентирует практиков. У оперативных работников она создает иллюзию того, что они формируют процессуальные доказательства, тем самым, сковывая их действия.^[5]

Некоторые авторы публикаций на эту тему считают, что перечень Н.М. Кипниса требует дополнения «о надлежащей фиксации доказательств»^[6], придают особое значение «форме» оформления результатов ОРД^[7], проблемам «изъятия документов и предметов»^[8] на стадии до возбуждения уголовного дела, другие же авторы уделяют внимание регламентации «процедуры передачи результатов ОРД»^[9] в органы дознания и следствия.

Так к примеру С.А. Шейфер, утверждает, что «форма и содержание протокола представления результатов ОРД должна отвечать требованиям, предъявляемым к протоколу следственного действия (ст. 166 УПК РФ). В нем обязательно должны содержаться сведения о представителе документа или предмета, индивидуальные признаки представляемого документа или предмета, а также со слов лица, представляющего объект, обстоятельства его обнаружения».^[10]

А.А. Чувилев указывал, что «в УПК РФ следует предусмотреть норму, определяющую порядок действия следователя (дознавателя) при предоставлении материалов ОРД, предназначенных для решения вопроса о возбуждении уголовного дела и (или) использование в доказывании по нему»^[11]

Актуальность данной темы предопределяется вызванной реформами общественного устройства необходимостью переосмысления некоторых устоявшихся в науке, законодательстве и, в особенности, на практике положений регулирования порядка предоставления результатов ОРД на стадии возбуждения уголовного дела и их условной трансформации в доказательства.

Вопрос о четкой регламентации к форме и процедуре предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности, а также оценки этих результатов следователем (дознавателем) на стадии возбуждения уголовного дела - это один из аспектов теории и практики доказывания, он тесно связан с задачами охранительного типа судопроизводства, принципом охраны прав и свобод личности в уголовном процессе, вопросами законности, обоснованности и достаточности на начальном этапе уголовного судопроизводства.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие в сфере уголовного судопроизводства, связанные с использованием в доказывании результатов оперативно-розыскной деятельности при соблюдении прав и свобод участников уголовного процесса.

Предметом исследования выступает законодательство Российской Федерации и следственно-судебная практика, касающиеся использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании, решения Европейского Суда по правам человека, а также научные теории, посвященные обозначенной проблеме.

Цель исследования состоит в том, чтобы определить комплекс мер, позволяющих в своей совокупности обеспечить эффективное использование результатов ОРД в доказывании по уголовным делам, не нарушая при этом гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства.

Для достижения указанной цели исследования были поставлены следующие задачи:

-проанализировать нормативно-правовое регулирование использования результатов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам;

-дать характеристику оперативно-розыскной деятельности, установить особенности оперативно-розыскного познания обстоятельств преступного события;

-определить соотношение результатов оперативно-розыскной деятельности и уголовно-процессуальных доказательств.

Глава 1. Возбуждение уголовного дела и результаты оперативно-розыскной деятельности

§ 1. Понятие оперативная деятельность, оперативных данных как способа выявления преступлений

Статья 1 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 N 144-ФЗ определяет легальную дефиницию оперативно-розыскной деятельности как вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных на федеральным законом, в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств.

ОРД следует отличать от разведывательной деятельности российских спецслужб. В Федеральном законе «О внешней разведке»^[12] понятие разведывательной деятельности определяется как «системное применение специальных сил, средств и методов с целью получения информации о замыслах, планах и мерах иностранных государств и иностранных организаций, (их представителей), потенциально или реально угрожающих безопасности России». Исходя из данного понятия, можно сделать вывод, что разведывательная деятельность осуществляется в основном за пределами РФ, сторонами данных отношений выступают иностранные государства с одной стороны и РФ - с другой.

В основном термин «ОРД» в литературе^[13] рассматривают в «узком» смысле слова, под которой понимают деятельность по выявлению, пресечению, расследованию и предупреждению преступлений, а также розыск лиц, совершивших преступление и без вести пропавших (такую деятельность иначе называют уголовным розыском или уголовно-розыскной деятельностью), и в «широком» смысле слова, под которой понимают деятельность, осуществляемую с целью обеспечения безопасности человека, общества и государства. Некоторые авторы рассматривают ОРД как институциональную деятельность, включающую в себя привлечение к конфиденциальному содействию; создание предприятий, учреждений, организаций и подразделений; ведение специфической финансовой деятельности; информационное обеспечение и документирование; проведения мероприятий по защите сведений; проведение оперативно-розыскных мероприятий^[14].

В теории известны многочисленные попытки объединить одним термином суть всей негласной работы (оперативная, сыскная и т.д.). В законодательных же актах, принятых в течение последних лет, наибольшее развитие получил термин «оперативно-розыскная деятельность», понимаемый, к сожалению, далеко не однозначно.

Слово «Оперативный», согласно толковому словарю русского языка^[15], означает, во-первых, непосредственно, практически осуществляющий что-нибудь и, во-вторых, способный быстро, вовремя исправить или направить ход дел. Разумеется, оперативники оперативных подразделений практически «что-то» осуществляют.

Однако с таким же успехом непосредственное осуществление «чего-то» может быть приписано следователям, судьям и т.д. Что же касается способности оперативников «быстро, вовремя исправить или направить ход дел» то практика зачастую свидетельствует о противоположном.

Анализ же содержания положений некоторых нормативных актов заставляет задуматься о якобы большей «быстроте» негласной работы по сравнению с другими видами правоохранительной деятельности, например, предварительным следствием. Так, срок производства дел оперативного учета в ФЗ об ОРД вообще не оговорен, имеется отсылка на внутриведомственные акты (абз.5 ст. 10 Закона Об ОРД). Не в пример этому производство по уголовному делу ограничено УПК двумя месяцами.

Отметим также и то, что термин «оперативный» недостаточно полно отражает направленность этой деятельности на достижение конкретного результата. Таким образом, при употреблении термина «оперативно-розыскная деятельность» законодатель предполагал по всей видимости о непосредственно-розыскной, практически-розыскной или «быстро»-розыскной работе, как правило осуществляемой в гласной и негласной форме.

Закон об ОРД не дает четкого понятия «оперативные данные». Вместе с тем из анализа п.1 ст.2 Федерального закона от 27.07.2006 N 149-ФЗ (ред. от 06.07.2016) «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» следует, что под данными законодатель во всяком случае понимает информацию, сведения, сообщения, независимо от формы их представления.

Толковый словарь С.И. Ожегова под «данными» подразумевает «сведения, необходимые для какого-нибудь вывода, основания для чего-нибудь, качества».^[16]

Вместе с тем уголовно-процессуальная доктрина в понятие оперативные данные вкладывает иной смысл.

Так, к примеру, Е.А. Доля между понятием «оперативные данные (сведения)» и понятиями «оперативные доказательства», «результатами оперативно‑розыскной деятельности» ставит знак тождества.