Файл: 1.docx

l. Доисламский период (сер. I тыс. н. э. - XII в.)

Политическая история Индии указанного периода характеризуется сохранением традиционного деления на дравидийский Юг и арийский Север с существенными отличиями в уровне социально-экономического развития и в культурной сфере между ними; постоянной неустойчивостью в политической сфере в обеих частях п-ова: стремительными возвышениями и падениями государств из-за их внутренней слабости и хронического дисбаланса сил между ними, разорения из-за внешних войн и внутренних конфликтов; чередованием длительных эпох децентрализации и кратковременных периодов централизации и относительной стабильности. С V-VI вв. шел длительный поэтапный процесс переселения на Север Индии гуннов-эфталитов и гурджаров, которое добило государство Гуптов и в результате этнического синтеза привело к формированию кастово-племенной общности раджпутов - с VIII в. усиление их военно-политических позиций стало важнейшим фактором политической истории Северной Индии (именно благодаря им в нач. VIII в. был остановлен арабо-мусульманский натиск, жертвой которого остался только Синд).

Двухслойной системе феодальных отношений на базе двух разрядов феодальной собственности (верховной государственной и подчиненной, по Л. Б. Алаеву) сопутствовали две подсистемы управления (по Л. С. Васильеву) что обусловило слабость административно-политической системы и децентрализацию индийской бюрократии как в малых государствах эпох раздробленности, так и в крупных времен объединения. Политическая централизация обычно была следствием усиления новых групп господствующего класса, что практически не отражалось на повседневной жизни подавляющего большинства населения, которому в принципе было не очень важно, кто именно будет с них взимать примерно тот же объем ренты (власть меняется - рента остается). Община как саморегулирующийся организм кастового общества продолжала функционировать на основе его предписаний, система соединения ремесла и торговли с земледелием внутри общины обеспечивала их хозяйственно-экономическую самодостаточностью (кроме соли, металлов и предметов роскоши). Установление власти чужеземной верхушки могло нанести только кратковременный материальный ущерб низовым ячейкам общества, а регрессивные последствия завоеваний менее культурными племенами ощущались преимущественно на верхних этажах общества.

Существуют противоположные взгляды на роль и место городов в Индии после падения государства Гуптов (упадок вообще, упадок старых и возвышение новых...). Возможности экономического роста городов ограничивались хозяйственной автаркией общин, однако огромное население (еще Геродот отмечал, что "индийский народ - самый многочисленный из всех") и внешняя торговля обеспечивали возможность их прогресса. Согласно отчетам иностранных путешественников, на городских рынках торговали следующей продукцией: 16 видов зерновых, перец, повозки и колесницы, кольчуги, металлические пояса, кожаные сандалии, опахала из белых хвостов яков, копья и дубинки, стрекала для слонов и слоновые доспехи, инструменты, благовония, хлопчатобумажные, шерстяные и шелковые ткани, ювелирные изделия. По мнению Р. Медведева, совокупность косвенных фактов свидетельствует о сохранении городами в указанный период их прежней роли и места: известная самостоятельность в форме городского самоуправления представителями каст и гильдий; уровень культурного развития Индии IV-VIII вв. как единой эпохи "классического золотого века" мог быть достигнут только с относительно развитой городской жизнью, дающей спрос и возможности для меценатства.

---

С 998 г. началось тридцатилетие грабительских набегов Махмуда Газни на Северную Индию - всего 17 походов. Индийские раджи вынуждены были заключать с М. Газни договоры об уплате дани и в знак верности отрезали себе по пальцу: он их хранил в особом сундучке. Большинством мусульман М. Газни восхваляется как выдающийся мусульманский завоеватель, но большинство индусов его ненавидят, хотя он был прежде всего воином-грабителем и лишь потом носителем веры. Однако былая терпимость индусов к исламу после начала его проникновения в страну насильственным путем сменилась враждебностью. По Д. Неру, неспособная отбиться политически раздробленная индийская цивилизация отгородилась от внешнего мира, непосредственно представленного культурно отсталыми тюрко-афганскими племенами, и законсервировалась: начиналось противостояние между цивилизованной, но переживавшей упадок Индией и кочевыми народами Средней Азии, переживавшими эпоху подъема. В этой борьбе Индия была обречена на поражение, так как "слишком долго шла проторенной дорогой, отвыкла от изменений и прогресса, цеплялась за старые традиции".

160 лет после набегов М. Газни до 1191 г. мусульмане не нападали на Индию, ограничившись Пенджабом. Эта передышка не была использована Индией для укрепления перед очередным нашествием, а наоборот, способствовала утрате чувства внешней опасности. Индийский автор Паникар отмечает, что страна со стабильной социальной структурой и экономикой в результате политической раздробленности утратила чувство общеиндийской общности (даже тематика литературы была чисто местной), из-за отсутствия живительных контактов с другими культурами начался застой, упадок и деградация (ухудшение литературного вкуса, моральная распущенность в поэзии, архитектуре и даже в религиозной среде и сфере). При этом в индийском обществе, как отмечал побывавший там Аль-Бируни, были распространены чувства превосходства над окружающим миром: "Индусы считают, что нет другой страны, кроме Индии, и народа, похожего на индийский народ... ". Даже брахманы не интересовались чужим образом жизни и военно-политической организацией других народов. Совокупность вышеуказанных факторов способствовала мусульманскому завоеванию раздробленной Северной Индии и образованию на ее территории Делийского султаната.

---

2. Делийский султанат (1206 - 1526 гг.)

Трехсотлетняя политическая история Делийского султаната представляет собой монотонный ряд войн, переворотов, смену немногих сильных правителей в основном слабыми султанами пяти династий (Гулямов 1206 - 1290 гг., Хилджи 1296 - 1316 гг., Туглаков 1320-1414 гг., Сейидов и Лоди 1414-1526 гг.). Султанат подвергался нашествиям монголов при Хилджи и Тамерлана при Туглаках. Это было мусульманское государство с преимущественно индусским населением. Необходимость обеспечения господства мусульманского меньшинства в иноконфессиональном обществе и традиционная для мусульманской государственности слитность религии и политики обусловили большую прочность и жесткость административно-политических структур султаната в сравнении с таковыми в домусульманской Индии. Рентная ставка доходила до 50% урожая. Однако в критические моменты истории выяснялась непрочность сосуществования двух социально-культурных общностей: мусульманской военно-политической надстройки на индусском социально-культурном фундаменте.

Национально-конфессиональная оторванность верхнего слоя от основной массы населения побудила его к концентрации в городах, что привело к потере городами былой относительной самостоятельности и к специфической урбанизации "военного лагеря".

Эпоха Дели была первым опытом сосуществования аполитичного, терпимого, умеренного, интравертивного, аморфного индуизма и крайне политизированного, нетерпимого, фанатичного к покоренным иноверцам ислама. Инициирующие импульсы в рамках этого сосуществования шли от ислама. Индусское большинство населения было обложено налогом на неверных джизией, подвергалось разного рода ограничениям и стеснениям в отправлениях культовой практики, не допускалось, по возможности, даже в низовые звенья государственной бюрократии. Особую нетерпимость проявляло мусульманское духовенство. Светские правители были в большей степени заинтересованы в сохранении социально-политической стабильности посредством поддержания религиозного мира. Один из них, Ала уд-Дин (1296-1316 гг.), вообще был сторонником синтеза двух религий, конфисковал "мусульманские земли" мульки и вакуфы: благодаря религиозному миру в его правление держава была хорошо централизована и смогла отбиться от монголов, а сам султан завоевал репутацию "военного гения".

Ислам в Индию принесли не культурные арабы, а отсталые тюрки и афганцы. Поэтому период Дели, по выражению Паниккара, стал периодом "общего бесплодия" в образовании, науке, искусстве, за исключением архитектуры (архитекторы - мусульмане, строители - индусы). Земледелием завоеватели заниматься не хотели, торговлей - не могли в связи со спецификой индийских торгово-денежных операций посредством переводного векселя хунди; заставить все население Индии жить по исламу тоже не могли - для этого нужен был как минимум колоссальный бюрократический низовой аппарат власти (правящая верхушка была в большей степени озабочена распрями и мятежами в своей собственной среде). Поощрение добровольной исламизации индусов предоставлением "добровольцам" ряда льгот имело ограниченный эффект (преимущественно в городской торгово-ремесленной среде, среди саньяси и неприкасаемых). Взаимное отчуждение двух религий осталось вопреки попыткам дальновидных светских правителей его преодолеть (в Уттар-Прадеше, например, после 600 лет мусульманского господства исламизировались только 14% населения). Завоевав исключительное положение в государственно-политической сфере, ислам смог обеспечить себе лишь предпочтительное, но не исключительное положение в обществе.

---

Тем не менее, ислам способствовал прогрессу Индии. В эпоху Дели на основе взаимовлияния индийской и мусульманской культур начинает складываться индомусульманская культура - специфика будущей Индии. Главным вкладом завоевателей в процесс культурного синтеза на этом этапе был сам ислам: его эгалитаризм привлекал низшие касты возможностью изменить неумолимо безжалостные к ним карму и дхарму (это повышало социальную мобильность общества). Новообращенные последователи Аллаха, становясь мусульманами по вере, оставались в основном индусами по культуре (сохранялись даже элементы кастовости, но без прежней строгой соподчиненности). Индусское общество могло поучиться у мусульман гордости за исповедуемую религию. Завоеватели принесли с собой более совершенное законодательство.

Двухслойная религиозно-культурная структура общества, при которой динамичный и более демократичный верхний слой посягал на фундаментальные философско-культурные основы нижнего индусского слоя, заставила последний напрячь свои духовные силы в обороне. В некоторых районах подальше от Дели, куда от мусульманского диктата и контроля переселились индусские ученые и поэты, расцвела санскритская литература. В большинстве районов султаната санскрит уступил первенство местным языкам, что сделало религиозную и светскую литературу доступной более широкому кругу читателей. Значительную роль в сохранении и развитии санскрита и местных языков играло расположенное на Юге индусское государство Виджаянагар, имевшее возможность общаться с материком минуя Делийский султанат посредством разносторонних контактов через свои 300 морских портов.

Представляют интерес социально-религиозные плоды взаимовлияния двух исповеданий. Сгладились "острые углы" исламского фанатизма. Несоответствие реалий жизни исламскому эгалитаризму породило в ХIII-ХIV вв. мусульманский мистицизм - суфизм с его презрением к мирским благам, нестяжательством и добровольной бедностью. Последователи этой ереси в суфи (накидке из грубой ткани) полагали, что путь к спасению лежит в личном служении любому богу без обрядов и посредничества духовенства. Идея единобожия, заключенная в суфизме, в поликонфессиональном обществе могла быть призывом к пренебрежению религиозными предрассудками.

В условиях политического бесправия в султанате индусские секты, отрицавшие кастовость, также выступили за непосредственное общение с богами и личное служение - движение бхакти как интерпретация индуизма в духе исламского монотеизма. Характерная черта движения - уход от реальной жизни, в которой нечего ценить, к Богу для утешения (религия "мировой скорби"). Позднее, в ХVI-ХVII вв. приверженцы бхакти дойдут до утверждения, что "Коран - последняя из вед".

---

На политически независимом индусском Юге, противостоявшем в культурно-политическом плане Делийскому султанату, религия скорее была источником вдохновения, а не ухода в скорбь. Согласно учению о воплощениях (аватарах), когда требуется возродить человеческое общество, рождаются нужные для этого люди - не боги в человеческом обличье, а люди, наделенные лишь той долей божественных сил, которые требуются для выполнения их миссии.

В к. ХIV в. в результате действия традиционных центробежных сил под властью Дели оставался лишь район столицы и Пенджаб. Если в соседних с Дели мусульманских государствах Индии заметен, по крайней мере в правящей верхушке, синтез двух культур, то в султанате мусульманская верхушка полностью сохранила свой инородный характер. Последние правители Дели, Сикандар и Ибрахим Лоди, придерживались политики религиозной нетерпимости. К тому же, Ибрахим настроил против себя местную афганскую знать, полагая, что "у правителя не должно быть родственников". Жестокие подавления заговоров афганской знати Ибрахимом побудили правителя Пенджаба Довлатхана просить помощи у кабульского властителя Бабура. В битве при Панипате 1526 г. проявилась внутренняя слабость династии Леди (децентрализация ослабила армию, раздоры привели к изменам, сам Бабур отмечал "скупость" Ибрахима, помешавшую ему набрать более мощную армию). С гибелью Делийского султаната закончился первый этап мусульманского господства в Индии.

---