Файл: kompendium_istorii_zarubezn_literaturi.doc

Начальный период классики (кризис полиса). Динамичное расширение подвластных территорий, необходимость управления огромными массами свободных граждан и рабов ко второй половине II в. до н.э. окончательно выявляют неэффективность полисной формы римского государственного устройства. Ощущалась необходимость новой власти, с одной стороны, твердой и сконцентрированной в одних руках, с другой стороны, опирающейся на более широкую социальную базу нежели совокупность «римских граждан». Наступает кризисная полоса гражданских войн, кровавых диктатур и мощнейших восстаний рабов (136-й, 104-й и под руководством Спартака 73–71-е гг. до н.э.). В культуре и искусстве это бурное время проявилось решающими трансформациями и достижениями. Завершается пора ученичества у греков, а с рубежа II–I вв. до н.э. можно говорить о приоритетах художественного творчества на латыни, вобравшего в себя как чистоту и строгость аттического искусства, так и легкость, изящество, изысканность александрийской поэзии.

Литература актуализируется, художественное слово эффективно используется в политической борьбе. Принципиально меняется личность писателя: это уже не бывший раб, не вольноотпущенник, а полноправный римлянин, зачастую видный политический деятель. Заметно оттесняя драматические, начинают преобладать прозаические жанры, а литературная борьба ведется главным образом вокруг вопросов прозаического стиля. Формируется классический литературный язык, так называемая «золотая» латынь, которая в следующем периоде обеспечит «золотой век» поэзии. В трагедиях известного римского драматурга Луция Акция (ок. 170–90 гг. до н.э.), таких же возвышенных и патетичных, как и греческие, чувствуется пульс римской политической жизни («Брут», «Энеады», «Деций»). В них преимущественно изображаются тираны и жестокие наказания, которые их постигают. Римская тематика проникает и в комедию, где паллиата уступает тогате (тога – типично римская одежда). В тогате внимание концентрируется на частной жизни, любовь перенесена в сферу свободных граждан, много внимания уделяется женщинам («Падчерица», «Золовки», «Юристка»). В то же время театр очевидно вытесняется зрелищными боями гладиаторов, злободневными выступлениями ораторов.

Непревзойденным мастером красноречия был Марк Туллий Цицерон(106–43 гг. до н.э.). Он оставил после себя много трактатов по философии, юриспруденции, красноречию. Хотя они не блещут самостоятельностью мысли, всегда превосходны стилистически, зачастую являются единственным источником знакомства с утерянными греческими оригиналами. Выделяются его судебные и политическиеречи(в частности, «филиппики» против Антония), трактаты«О государстве»,«Об ораторе»,«О дружбе»,«Об обязанностях».Как для современников, так и для последующих поколений его язык был образцовым, по нему изучали классическую латынь.

Поэт и философ-материалист Тит Лукреций Кар (ок. 96– 55 гг. до н.э.) более всего известен своей дидактической поэмой «О природе вещей». Основываясь на учении Эпикура, он рисует картину окружающего физического мира сквозь призму атомистической теории, учения о смертности души, о независимости природы от воли богов. Однако жизнь общества Лукреций толкует по-своему, отстаивая активную позицию каждого человека. Он резко осуждает упадок нравов в высших слоях, отвергает войну с ее ужасами, которые только усугубляются по мере развития материальной культуры и техники. Лишь труд и умение разумно распорядиться своими возможностями могут обеспечить благосостояние и личности, и государства, построенного на основе естественного договора.

Заметнейшим явлением в поэзии данного периода стало движение неотериков – сторонников обновления через ориентацию на александрийских поэтов, особенно Каллимаха. Они пропагандируют малые жанры, ученость, под которой понимают поиски малоизвестных мифологических сюжетов, скрытые цитаты, заимствования из других авторов. Неотерики первыми из римлян утвердили восприятие литературы как искусства, нашли поэтическую форму для выражения интимных переживаний. В совершенстве владея языком и поэтической техникой, они сформировали высочайшие критерии поэтической классики. К кружку неотериков принадлежал Гай Валерий Катулл (ок. 80–54 гг. до н.э.) – один из ярчайших лириков античности. Он пишет элегии, эпиталамии, эпиграммы, эпиллии (короткие поэмы), но особой известностью и популярностью пользовались его любовные стихотворения. Полные страсти и поэтической выразительности, они замыкаются на истории пережитой Катуллом любви к прекрасной и легкомысленной Клодии, называемой в стихах Лесбией. Поэтическое повествование о счастливых минутах, ревности, размолвке, примирении и окончательном разрыве является единственным в своем роде в римской литературе.

Отмеченный высшими образцами художественной прозы, этот период также заложил фундамент расцвета римской поэзии.

Литература эпохи империи

Кульминационный период классики (принципат Августа). Длительные гражданские войны, трагическая гибель Юлия Цезаря и последовавшее за ней многолетнее соперничество Антония и Октавиана все более утверждали в римлянах психологическую потребность в стабильной, предсказуемой власти. Победа Октавиана, оставшегося единственным преемником Цезаря, умение идти на компромисс с сенатом для достижения не только собственных целей, но и столь желанного мира и спокойствия создали ему ореол исключительности, богоподобия. В 27 г. до н.э. он принимает почетный титул Августа (величественный, почти священный) и становится принцепсом (первый среди равных в сенате), фактически обретая абсолютную власть и устанавливая принципат как завуалированную форму императорского правления. Принцепс Август благоволит к тем, кто прославляет его как спасителя и восстановителя государства, исполняющего имперскую миссию и возрождающего основные ценности римского народа. Первыми на запросы эпохи откликнулись поэты, прежде всего Вергилий и Гораций, в разностороннем творчестве которых римская поэзия достигла классического совершенства. Они входили в кружок Гая Цильния Мецената, друга Августа, который материально поддерживал поэтов, ориентировал их творчество на прославление нравственных и политических идеалов принципата.

Публий Вергилий Марон (70–19 гг. до н.э.) – самый прославленный поэт императорского Рима. Его творчество начиналось под влиянием Катулла в русле неотериков. Литературная слава к нему приходит с изданием книги эклог «Буколики», написанной в жанре пастушеских идиллий по образцу эллинистического поэта Феокрита. В ней он рисует беззаботную жизнь селян на лоне природы, акцентируя не столько ее красоты, сколько эмоционально-патетическое настроение, интенсивность внутреннего переживания непривычно для классической пасторали интеллектуальных пастухов. В IV эклоге Вергилий предсказал рождение младенца, который принесет мир на землю, т.е. описал явление в мир Иисуса Христа. За это в средние века он был объявлен первым христианским поэтом. Позже по совету Мецената он пишет земледельческую поэму дидактического характера «Георгики», где в яркой художественной форме воспевает практически все виды крестьянского труда. Особенно знаменита его эпическая поэма «Энеида», где в увязанности с запросами времени подается сказание о троянском герое Энее, уводящее не только к предыстории Рима, но и предков Августа. Автор сознательно использует опыт Гомера, и композиционно 1–6 книги поэмы напоминают «Одиссею», а 7–12 схожи с «Илиадой». Как и у Гомера, в поэме действуют боги и герои, противники и союзники троянцев, через сложные коллизии, боевые столкновения в конечном итоге пришедшие к примирению, к предопределенному роком единодушному возвеличению Рима. Сам Эней – истинный образец будущего римлянина, благочестивый и мужественный, вместе с тем обаятельный, утонченный, чувственный. Во всех своих действиях он следует роковому предначертанию и воле богов, смиряя свои желания и умело преодолевая сложнейшие препятствия. Ведь не случайно именно ему было суждено стоять у начал Рима, который самим провидением призван осуществить мечты людей о вечном мире. И особенно подчеркивается, что божественное происхождение Энея – сына Венеры – естественно передается его далекому потомку Августу, ставшему, таким образом, символом гармонии сил земных и сил небесных.

Гораций Флакк Квинт (65–8 гг. до н.э.) также пользовался покровительством Мецената, с радостью откликался на победы Августа, прославлял его начинания, восхвалял официально возрождавшуюся старую римскую мораль. На протяжении всей литературной деятельности Гораций выступает как сторонник содержательной поэзии, как мастер стиха и метрической формы. Свой творческий путь он начал с «Сатир» и «Эподов», где избегая обобщений, язвительно изобличил пороки отдельных неприятных ему лиц, не самых могущественных и высокопоставленных. Поэт здесь – не грозный судья, он смеется над людскими недостатками и, не мысля их исправить, призывает всех быть строже к себе самим. Вершинными для Горация стали четыре книги «Од». Здесь господствуют темы, разрабатывавшиеся греческими лириками в элегиях и эпиграммах. Таковы любовь, дружеские пиры, прелести уединенной жизни на природе, победа разума над смертью и одновременно – успехи римского оружия, величие древних религиозных культов, бессмертие самой поэзии (вспомним знаменитый «Памятник»). Философскими размышлениями о судьбе поэта и о природе поэзии выделяется последний цикл его стихов «Послания». Именно здесь помещено известное европейским поэтам всех времен «Послание к Пизонам», за которым также закрепилось название «Наука поэзии». Знание жизни, всесторонняя образованность и неустанный труд над каждой строкой, каждым словом – таков классический завет Горация.

Наряду с кружком апологетически настроенного к Августу Мецената в Риме существовало еще несколько объединений творческих людей, вполне сознательно уклонявшихся от официальных щедрот и восхвалений, больше внимания уделявших внутреннему миру человека. Вспомним кружки Гая Азиния Поллиона и Валерия Корвина Месаллы, покровительством которого пользовались такие лирики, как Тибулл, Проперций, Овидий.

Назон Публий Овидий (43 г. до н.э. – 18 г.) – поэт утонченный и изощренный, самый талантливый из римских элегиков, творцов эротической поэзии. В его первом поэтическом сборнике «Любовные элегии» пространно, с пафосом и яркими риторическими фигурами воспевается муза поэта, выведенная под именем Коринны, древней беотийской поэтессы. Хотя в стихах больше искусственной страсти, нежели непосредственного чувства, они привлекают своей ориентированностью на его поиски. На роль учителя любви Овидий претендует в «Героинях», где о своей любви и боли разлуки повествуют мифологические героини, обращающиеся к оставившим их героям. И особенно – в дидактической поэме «Наука любви», где поэт учит молодежь искусству завоевывать сердца женщин. Древние сказания о римских праздниках получают воплощение в книге «Фасты» («Месяцеслов»). Известнейшим произведением Овидия стала поэма «Метаморфозы», состоящая из 15 книг и вобравшая около 200 сюжетов. Поэт художественно возрождает древние мифы, заканчивавшиеся превращением героев – в реку, гору, животное, растение, созвездие. События выстраиваются поэтом в своеобразном хронологическом порядке. Начинается поэма с сотворения мира – ведь когда Хаос разделился на Небо и Землю, случилось первое превращение. Заканчивается она буквально вчерашним днем: за год до рождения Овидия был убит Юлий Цезарь, и тогда же в небе появилась большая комета. Римляне верили, что Цезарь стал богом и вознесся ввысь.

Период стабилизации империи. У ближайших наследников Августа и последующих принцепсов по-разному будут складываться отношения с сенатом и армией, они прольют немало крови, а многие из них сами погибнут в междоусобицах, тем не менее могущество Римской империи будет расти. Это вовсе не обозначает, что и литература продолжала развиваться намеченным Августом путем: новым правителям было не до ее организующей, дидактической миссии. Постклассический период – время «серебряной» латыни, когда поэзию и прозу оттесняет риторика, а эпос и лирику – сатира. В творчестве Федра (ок. 15 г. до н.э. – 70 г.) обретает новую жизнь басня по греческому образцу. Пять книг его «Эзоповских басен» ямбическим стихом не только пересказывают давние сюжеты, но и затрагивают актуальную проблематику. Автору дорого традиционное представление о басне как оружии, поражающем великих мира сего, и сам он, обращаясь к низшим слоям общества со своими простыми стихами, свободными от риторической учености, высмеивает пороки «могущественных лиц».

Луций Анней Сенека (ок. 4 г. до н.э. – 65 г.) прославился и как государственный деятель, и как оратор, и как воспитатель наследника престола, и как многогранный писатель. Известны его нравственно-философские «Письма на моральные темы», эпиграммы, сатиры (напр., «Отыквление божественного Клавдия»). Особого внимания заслуживают его трагедии («Эдип», «Медея», «Агамемнон», «Федра», «Троянки» и др.), высокопатетический, риторический стиль которых свидетельствует о том, что они задуманы как драмы для чтения. В трагической эстетике Сенеки, основанной на пафосе мощного и ужасного, нет сострадания. Чтобы усилить устрашающий драматический эффект, он смело выводит на сцену убийство Медеей собственных детей или же диалог ослепившего себя Эдипа со своей женой-матерью Иокастой и затем ее самоубийство. Главным в трагедиях Сенеки является не действие, а сам текст, возбуждавший в слушателях реальный страх и ужас описанием злодейств и физических мучений героев. Безусловно, здесь сказывается воздействие кровавых зрелищ, к которым уже была приучена публика. Но есть и реализация философских установок Сенеки, чтобы идя от обратного, научить человека жить и достойно умирать, дать внутреннюю независимость и душевный покой вопреки любым неожиданностям.

Марк Валерий Марциал (ок. 40 – ок. 102 г.) написал 15 книг эпиграмм, среди которых «Зрелища» посвящена открытию Колизея в Риме, а также «Гостиницы», «Подарки». Его эпиграммы отличались тонким юмором, совершенством языка, большой фантазией, меткостью и блистательной игрой слов. Достаточно резко высмеивая целые социальные группы (философов, юристов, артистов, врачей, грамматиков, брадобреев), он сохраняет чувство такта и не называет подлинных имен своих персонажей. Проницательностью, знанием человеческих характеров, афористической краткостью и яркостью изображения эпиграммы Марциала намного превзошли современные им греческие образцы жанра и стали хорошим источником знаний о реалиях римской жизни его эпохи.