Файл: Региональные конфликты в современном мире.doc

Нет нужды доказывать, что суть, характер и методы разрешения конфликтов существенно меняются в зависимости от конкретных исторических условий. Методы разрешения политических конфликтов XIX века существенно отличаются от методов разрешения конфликтов в конце XX века. В связи с этим представляются некорректными упреки некоторых современных авторов, критикующих своих предшественников за те или иные формы разрешения конфликта, применяемые ими в иных исторических условиях.

Опираясь на анализ различных этапов общественного развития, авторы монографии «Философия политики» В.В. Ильин и А.С. Панарин пришли к выводу о том, что смена классического, доглобального неклассическим, глобальным этапами развития цивилизации сопровождается существенными изменениями:

• в познании – переходом от жесткого соперничества и односторонних исследовательских программ – к интертеории;

• в историческом творчестве воплощается тенденция развала блокового дипольного мира и замена его глобальным;

• цивилизация приобретает очертания регионально-плюралистической организации;

• в результате произошел поворот от диалектики к аналектике. Судя по утверждению авторов, этот поворот носит отнюдь не постепенный и плавный, а скачкообразный характер.

Процесс перехода общества из одного состояния в другое, будь-то путем реформ, коренной ломки или трансформации сложившихся отношений, сталкивается с множеством сложных проблем, противоречий, конфликтов, особенностей и традиций, которые не учитывать нельзя. Это неизбежно негативно скажется не только на содержании исследования, но и на его результатах. Конечно же, о консенсусе и гармонии в общественной жизни, политическом процессе можно и нужно говорить, но конкретно-исторически не абсолютизируя эти явления и не противопоставляя их борьбе и насилию.

Об исключении любой формы политического насилия можно говорить лишь тогда, когда конфликтующие стороны равноправны, равноценны, равномощны; когда каждая из сторон располагает совокупностью средств, позволяющих противостоять силовому давлению другой стороны; когда стороны прекрасно понимают, что они располагают такими материальными и техническими возможностями, которые позволяют им взаимно уничтожить друг друга.

Это обязывает конфликтующие стороны быть внимательными при диалоге и осторожными при выборе средств и методов для разрешения возникающих конфликтов. При отсутствии такого паритета политическое и военное насилие может быть односторонним и «горячим». Тем более что даже при наличии равенства сторон, как известно, часто возникает немало «горячих» точек локального характера.

О невозможности применения военной силы как способа разрешения спорных вопросов в известном смысле можно было бы говорить раньше, в биполярном мире, при наличии паритетов между СССР и США, между социалистическим и капиталистическим лагерями, которые оказывали существенное влияние и воздействие на развитие региональных и локальных конфликтов.

Существенное нарушение паритета между СССР (Россией) и США сказалось на изменении международного климата, расстановке сил, возникновении многочисленных «горячих точек» в мире и на территории бывшего СССР, часто подогреваемых извне, в угоду все тем же гегемонистическим интересам.

В наши дни, после распада СССР, при отсутствии паритета и биполярности мира, мы являемся свидетелями того, что при разрешении международных и внутренних споров часто используется сила оружия, подавления и насилия, и в формах, диктуемых заинтересованной стороной. Более того, можно вспомнить, что даже при наличии паритета и биполярности мира в разрешении международных локальных конфликтов не исключались ни борьба, ни насилие.

Нельзя отрицать и того, что в жизни общества иногда возникают ситуации, при которых применение насилия становится неизбежным, если не единственно возможным способом разрешения конфликта. В других условиях оно может быть исключением. Поэтому не следует превращать его в норму и фронтальную неизбежность.

В любом обществе разрешается масса конфликтов без подавления и насилия. В подобных случаях вступают в силу иные принципы отношений и способы разрешения противоречий путем компромисса и диалога. Но их нельзя абсолютизировать, тем более  противопоставлять борьбе и насилию, не раскрывая при этом характера этой борьбы и насилия.

Консенсусные возможности разрешения противоречий обусловливаются тем, что конфликт, как отношение и определенный тип социальной связи, фиксирует не только различие, несовместимость и противостояние, но и показывает взаимную обусловленность сторон, между которыми есть нечто общее, что делает возможным их взаимодействие. Без чего нет и быть не может ни борьбы, ни согласия, ни единства.

Конечно же, большинство населения планеты всегда отдавало предпочтение ненасилию, диалогу и консенсусу. Многие западные и российские ученые подчеркивали, что не борьба, а взаимопомощь движет общественное развитие. Но главное, что надо помнить, это то, что согласие и партнерство возможны лишь тогда, когда партнеры равноценны. (Социальное партнерство возникло в процессе становления массового профсоюзного движения и укрепления социал-демократии).

Если на одной стороне присутствуют интеллект, организация, материальная и духовная сила, а на другой стороне немощь и жалкое существование, проявляющие некое подобие противоборства, подлинного партнерства не получится. Это будет всего лишь имитация партнерства и согласия. Подобные отношения скорее будут похожи на диктат одной стороны. Ведь согласие не исключает борьбы и насилия, без которого нельзя обойтись. Другое дело, что характер насилия должен быть иным.

Вопросы и задания

1. Каково значение концепции насилия при анализе региональногоконфликта?

2. Почему применение силы нерационально для разрешения

современных региональных конфликтов?

3. Назовите причины усиления тенденции ненасилия для разрешениясовременных региональных конфликтов.

4. В чем заключается смысл социального партнерства?

7. Методология и методика анализа региональных конфликтов

7.1. Методологические основы регионального анализа

Конфликтология как комплексная теоретико-прикладная дисциплина завоевывает достойное место в отечественном обществоведении. Конфликт – многоплановый феномен, его акторы многообразны: от личностей до блоков государств, он проявляется в различных сферах общественной жизни, на самых различных уровнях¹. Конфликтами занимаются политологи, социологи, юристы, экономисты, стоящие на различных мировоззренческих и методологических позициях. Они применяют свои методы анализа конфликтных ситуаций, создались школы конфликтологов, утверждающих свои подходы.

В отечественной конфликтологии господствует мировоззренческий плюрализм. В целом это положительное явление породило в ряде случаев систему, вносящую скорее путаницу, нежели помогающую поиску объективных экспертных оценок, что начинает волновать общественность².

Выбор методологии, единая методика анализа конфликтной и любой другой ситуации – залог и важнейший элемент объективности экспертных оценок. «Кризис экспертного сообщества» заключается, помимо всего прочего, в отсутствии четких методологических подходов у экспертов, большим влиянием эмоциональных, субъективных оценок, методологической всеядностью, неряшливостью.

Не следует, конечно, ранжировать всех исследователей, экспертов, навязывать им одну методологию, как это уже было, но можно в научном плане подвергать сомнению объективность и адекватность оценок, базирующихся на несовместимых, взаимоисключающих понятиях и категориях, методологиях. Так, вряд ли можно в одной работе утверждать, что конфликт означает проявление «диалектических противоречий» и одновременно «столкновение интересов», «базисных человеческих потребностей», «ответом на вызовы и угрозы» и т.д. В подобных трудах в одну кучу свалена материалистическая диалектика К. Маркса, прагматизм школы «политического реализма» Г. Моргентау, социально-психологические подходы К. Дойча и Дж. Бертона, бихевиоризм К. Боулдинга.

Видимо, в отечественной конфликтологии отражается незавершенность процессов структуризации общественного сознания. Но в сфере научного поиска, исследователь должен определить свои методологические позиции, что зафиксировано в соответствующих инструкциях ВАК относительно диссертаций. Перед исследователем стоит проблема выбора, который не должен походить на выбор жениха гоголевской невестой.

Известна приверженность отечественных исследователей к универсальным теориям, что нам досталось от недавнего прошлого. Подобную тенденцию можно отметить в последних работах российских конфликтологов. Так, в интересной монографии Института социологии и Центра конфликтологии Российской академии наук, посвященной преимущественно социальным конфликтам, подчеркивается позитивный процесс движения науки от конфликтного функционализма к общей теории конфликтов. Концепции Дж. Бертона, его общая теория урегулирования и разрешения конфликтов расценивается как универсальная ведущая к «созданию поливариантных моделей», применимых «на всех уровнях взаимодействия в силу «универсальной природы человеческих потребностей³».

Но конфликт, его природа, отражает не только «столкновение базисных человеческих потребностей», а также личностных, групповых и культурно-цивилизационных ценностей, что бывает выше потребностей в иерархии конфликтного поведения. Борьба за идеалы поражает жертвенность, что редко можно встретить в прагматической борьбе за интересы, выражающие потребности тех или иных групп, объединений и государств. Следовательно, универсальная теория конфликтов должна иметь универсальную природу, но найти такое общее основание для общей теории довольно трудно, поэтому конфликтологи, отечественные и зарубежные, пишут о конфликтах интересов и ценностей, рассматривая их во взаимосвязи.

Поскольку конфликтология носит прикладной характер, то социальный заказчик требует не общей теории, а разработки и решения конкретных конфликтов: межличностных, групповых, международных, которые различаются как по акторам, так и по функциональным, целевым задачам. Многие авторы признают, что каждый конфликт даже в одной «конфликтно-системной совокупности», будь то семья, коллектив, государство, группа государств, индивидуален и неповторим, как отдельная личность. В научной литературе уже происходит дифференциация конфликтов, их объединение по группам, обладающим сходными признаками, акторами и сферами проявления в определенных системах отношений и права. Такая постановка вопроса позволяет говорить о самостоятельной дисциплине – международной конфликтологии, которая имеет право на существование, как комплексная междисциплинарная специальность. Представляется, что утвержденная ОМО специализация «Современные конфликты и проблемы их урегулирования» носит слишком общий «универсальный» характер, тогда как практика затребывает более узких специалистов.