Файл: Правовые основы оперативно-розыскной деятельности ( ПРАВОВЫЕ ОСНОВЫ ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ).pdf

4.ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОКУРОРСКОГО НАДЗОРА ЗА ЗАКОННОСТЬЮ РЕШЕНИЙ В ОПЕРАТИВНО-РОЗЫСКНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Статистика преступности, фиксируемая всеми официальными обзорами Генеральной прокуратуры и Министерства внутренних дел Российской Федерации, отражает наличие своего рода дефектов функционирования правоохранительной системы. Значительная их часть касается сферы прокурорского надзора за законностью решений в оперативно-розыскной деятельности (далее – ОРД), которая вопреки стремительным тенденциям криминальной активности остается неповоротливой, отстающей от складывающихся реалий. Причиной тому являются, в частности, системные недостатки в организации вышеуказанного надзора, возникающие на почве применения устаревших постулатов, подмены понятий, нежелания использовать современные инструменты борьбы с преступностью.

В данном контексте показательным представляется информационное письмо прокуратуры Свердловской области от 16.06.2016 № 16/3-09-2016 «О недостатках в организации и осуществлении прокурорского надзора за исполнением законов об оперативно-розыскной деятельности». В нем дается развернутый анализ организации прокурорского надзора за законностью ОРД в сфере борьбы с нарко-преступностью. В частности, указывается на имеющиеся недостатки при выявлении, пресечении, предупреждении и раскрытии нарко-преступлений. Отмечаются организационные просчеты в планировании надзорной деятельности. Установлено низкое качество актов прокурорского реагирования, искажение статистических данных, отражающих степень влияния прокуратуры на состояние законности, а также на обеспечение конституционных прав и интересов граждан.

Кроме того, согласно изложенным в вышеуказанном письме сведениям, имели место факты осуществления надзорной деятельности за исполнением законов об ОРД сотрудниками, не являющимися уполномоченными прокурорами, при отсутствии у них надлежащего допуска к секретным и совершенно секретным материалам. В целях роста показателей допускалось искусственное дробление прокурорских проверок. Изучение дел оперативного учета в территориальных органах МВД России, межрайонных отделах нарко-контроля по области осуществлялось хаотично и сводилось исключительно к одной категории дел – оперативно-поисковым. Что особо привлекло наше внимание – это констатируемые в документе крайне низкий уровень подготовленности уполномоченных прокуроров районов, поверхностное знание ими ведомственных приказов, положений федерального законодательства, сопряженные с отсутствием понимания специфики надзора за законностью ОРД.

---

Приведенный пример – один из немногих в открытом доступе на фоне закрытости значительной части исследуемой сферы прокурорской деятельности. В то же время он далеко не единственный, характерный в той или иной мере для ряда субъектов Российской Федерации. В целом сложившаяся проблема вызывает тревогу, требует обсуждения. Опорной идеей данной работы выступает активизация деятельности прокуроров, осуществляющих надзор за соблюдением законности оперативно-розыскных решений. В ее основу заложены положения ст. 2 Конституции Российской Федерации, согласно которым «человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства». Формой реализации концепции выступает обязанность уполномоченных прокуроров предпринимать меры, обеспечивающие эффективное оперативно-розыскное противодействие преступности с соблюдением законности.

В рамках поставленной проблемы к дискуссионным вопросам относится компетенция уполномоченного прокурора, изучающего дело оперативного учета на предмет законности принимаемых в его рамках решений. Так, авторы одного из новых исследований, отстаивающие самостоятельность оперуполномоченного в оперативно-розыскном процессе, высказывают озабоченность тем, что «прокуроры считают вправе в представлениях и протестах давать оценку количеству и содержанию версий, выдвигаемых по делам оперативного учета, высказывать суждения о полноте планирования, требовать проведения конкретных мероприятий». В своих аргументах авторы монографии апеллируют к Наставлению об организации и тактике ОРД, полагая, что планирование и выдвижение версий, как элементы организации, не могут быть предметом прокурорского надзора. Предложенный уважаемыми учеными довод, если его рассматривать сугубо в формально-правовом аспекте, без сомнения, можно считать состоятельным.

Тем не менее, возникает вопрос: насколько оправданно и объективно идеализировать профессионализм сотрудника оперативного подразделения и можно ли считать его суждения, определяющие картину совершенного преступления и соответствующие ей направления проведения оперативно-розыскных мероприятий (далее – ОРМ), истиной в последней инстанции? А сколько случаев «провала» оперативных разработок, когда вследствие поспешных, а иногда и просто нелепых действий оперативников документирование проводилось с нарушениями (как организационно-тактическими, так и процессуальными), не позволяющими впоследствии выявить и привлечь к ответственности причастных к преступной деятельности лиц? Ответы на данные вопросы кроются в оперативно-розыскной практике, насыщенной ошибками принимаемых оперативно-розыскных решений.

---

На наш взгляд, попытки чрезмерно расширенного толкования понятия «организация» с прицелом на ограничение сферы прокурорского надзора, стеснение уполномоченных прокуроров в принятии актов реагирования весьма сомнительны, выступают препятствием формированию слаженной правоохранительной системы эффективного противодействия преступности. Подход должен быть диаметрально противоположным.

И в этом контексте нам импонирует решительная позиция В.Г. Лебединского и Ю.А. Каленова, отстаиваемая ими еще в 1957 году и не утратившая актуальности в наше время. Авторы, выделяя управленческий аспект прокурорского надзора, убедительно отмечают, что «от прокурора требуется большая энергия и инициатива как в выявлении нарушений закона, так и в борьбе за их устранение и предупреждение. Преступник, совершивший злодеяние против государства, общества и отдельных граждан, как правило, не идет с повинной к органам правосудия. Преступление надо активно раскрыть, установить преступника, собрать доказательства его виновности и, наконец, изобличить его перед судом и народом. Большая роль во всем этом падает на прокурора как организатора борьбы с преступностью».

Организация прокурорского надзора в части законности принимаемых оперативно-розыскных решений должна предусматривать не только соответствие проведенных ОРМ действующим нормативным предписаниям, но и изучение материалов на предмет комплексности мер оперативного характера, выявление и исключение формализма в оперативной работе, оценку полученных результатов. С учетом сложившейся ситуации объектом внимания уполномоченного прокурора становится объемный массив сведений, в том числе о круге фигурантов, проведении за ними негласного наблюдения, об их внутри-камерных разработках и т. д.

Только системное видение общей картины применяемого оперативно-розыскного инструментария позволяет устанавливать недостающую информацию, взвешенно осмысливать реальные и потенциальные оперативные возможности, определять наиболее эффективные направления их использования. Предлагаемое видение прокурорского надзора несколько выходит за рамки сложившихся представлений о классических элементах организации деятельности уполномоченных прокуроров. При этом оно не означает подмену субъекта ОРД, а также той части ОРД, которая относится к исключительной компетенции сотрудников оперативных подразделений. И здесь очень важно расставить акценты, разумно ограничивая пределы ознакомления прокуроров с информацией оперативно-розыскного характера.

---

К примеру, согласно положениям ч. 3 ст. 21 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» «сведения о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих ОРД, а также о лицах, оказывающих содействие этим органам на конфиденциальной основе, представляются соответствующим прокурорам только с письменного согласия перечисленных лиц, за исключением случаев, требующих их привлечения к уголовной ответственности». В то же время, невзирая на, казалось бы, понятную смысловую нагрузку приведенной нормы, а также мотивы и логику законодателя, в реалиях правоприменительной практики за границы орбиты прокурорского надзора искусственно вытесняется абсолютно вся информация о результатах работы так называемых конфидентов. В литературе часто встречаются категоричные высказывания о том, что вопросы работы с лицами, оказывающими содействие органам, осуществляющим ОРД, не входят в предмет прокурорского надзора.

Безусловно, работа с негласными источниками информации – важнейшими спутниками органов, осуществляющих ОРД, – по своей природе имеет глубокую специфику, выстраивается в условиях, обеспечивающих гарантии конфиденциальности и безопасности. Личные данные негласных помощников, за исключением предусмотренных законом случаев, не могут быть предметом прокурорского анализа.

Это фундаментальные основы оперативно-розыскной науки и практики, которые как аксиома не требуют обсуждения. В то же время не раскрывающие негласный источник сведения о фигурантах, их связях (в преступном мире, госорганах и др. сферах), психических отклонениях (наркоман, пироман, педофил и др.), несущие значимую для раскрытия совершенных преступлений информацию, позволяющие оценивать применяемые оперативно-розыскные меры на предмет их комплексности и эффективности, на наш взгляд, предметом прокурорского надзора охватываться должны. Отсутствие в делах оперативного учета соответствующих проверочных материалов является нарушением законности.

Функции уполномоченных прокуроров требуют взвешенного сбалансирования. Недопустимы любые злоупотребления властью, а также просчеты в вопросах надзора за организацией ОРД. Обоснованы на этот счет замечания В.Ф. Луговика и С.М. Луговича, которые отмечают, что «некоторые прокуроры превышают свои полномочия и требуют представления им не только статистических и иных сведений, находящихся в распоряжении оперативных подразделений, но и проведения для нужд прокуратуры аналитической работы и систематического (например, раз в неделю или месяц) представления каких-либо аналитических материалов.

---

Действительно, эффективная организация прокурорского надзора во многом зависит от четкости ведомственного контроля, который, выступая проводником исполнения актов прокурорского реагирования, выполняет своего рода ревизионно-координирующую миссию в обеспечении законности принимаемых решений в оперативно-розыскной сфере. Если же ведомственный контроль отсутствует либо имеет узконаправленный, непоследовательный (размытый) характер, возникают конфликты интересов, негативно влияющие на отношения между прокуратурой и МВД и в целом на результаты борьбы с преступностью.

Подытоживая изложенные положения, стоит отметить глубокую мысль мэтров юридической науки о том, что «ничто так не подрывает авторитет прокуратуры, как безынициативность прокурора в выявлении нарушений законности, как его вялость в осуществлении возложенных на него прав и обязанностей, как отсутствие должной принципиальности и настойчивости в устранении нарушенной законности и в восстановлении нарушенных прав граждан». Современный прокурорский надзор в сфере ОРД – это не столько право, сколько вытекающая из Конституции Российской Федерации обязанность уполномоченного прокурора следить за законностью оперативно-розыскных решений, тесно соприкасающаяся с комплексностью применения арсенала мер оперативно-розыскного реагирования, их оперативностью и эффективностью. Организация прокурорского надзора, как, впрочем, и самой ОРД, должна исключать признаки аморфного отношения к решению задач борьбы с преступностью. В противном случае миссия правоохранительной системы будет невыполнима.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Государственный контроль за ОРД является правовым механизмом функционально реализуемых уполномоченными органами и их должностными лицами направлений деятельности, которые обеспечивают общее соблюдение законов, прав и интересов участников этой сферы общественных отношений. Структурные элементы государственного контроля над и, определяющие его систему, представляют собой вневедомственный и ведомственный контроль. Особым видом государственного вневедомственного контроля является прокурорский надзор, который имеет свои конкретные цели, предмет, методы и средства осуществления.

Судебный контроль подразумевает под собой выдачу разрешений на то, чтобы проводить розыскные мероприятия, которые ограничивают права граждан, такие как тайна переписки, тайна телефонных переговоров и на неприкосновенность жилища (ст. 9), а во-вторых, судебный контроль включает в себя рассмотрение жалоб граждан по вопросам, связанным с нарушением их прав должностными лицами органов, которые осуществляют оперативную деятельность (ст. 5).

---