Файл: Нормативный договор (ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЙ ОБЩЕЙ ТЕОРИИ ДОГОВОРА).pdf

В-третьих, в соответствии сюридической природой и характером нормативно-правовой договор, в отличие от других договорных актов является, актом правотворчества, а не актом правоприменения. Как и любой другой договор, нормативный договор не может выступать и актом толкования.

При этом, особенность нормативного договора заключается также и в том, что он является не просто правотворческим актом, как и любой иной нормативно-правовой акт, а актом, который порождается особым видом договорного правотворчества – «согласительным правотворчеством».

Договорное правотворчество, основой которого является процесс согласования, приведения к общему знаменателю двух или более относительно самостоятельных, автономных воль порождает также соответствующий характеру данного процесса договорной акт - нормативно-правовой договор, содержащий в себе, в свою очередь, соответствующие его договорной природе и характеру договорные принципы и нормы.

Учитывая данное обстоятельство, исследователи вполне обоснованно правовой договор рассматривают не иначе, как «договор о правовых нормах», как соглашение сторон об установлении, отмене или изменении норм права.

По мере развития любого государства и общества, расширение сферы применения правовых договоров, впрочем, как и усиление процесса договорного правотворчества, в целом, несомненно, собой представляет явление достаточно прогрессивное.

В теоретическом и практическом плане это означает известное ограничение государственной монополии в сфере национального правотворчества и включение в этот процесс ряда других, негосударственных субъектов.

В-четвертых, к отличительной особенности нормативного договора относится их преимущественно публичный характер. Нормативный договор свое конкретное проявление находит:

а) в том, что сторонами данного договора, чаще всего, выступают публичные институты (напр., государство в целом, его отдельные органы, межгосударственные образования, коммерческие фирмы и их филиалы, органы местного самоуправления, общественные объединения и др.);

б) в том, что, как правило, в нормативно-правовом договоре, всегда проявляется и закрепляется не частная, а общая, публичная воля;

в) в качестве основной цели заключения правового договора выступает публичная цель, суть которой заключается в адекватном выражении и полном удовлетворении интересов сторон – публичных интересов^[5].

Несмотря на свою публичность договорная форма регулирования далеко не всегда в силу своих относительно ограниченных возможностей «саморегуляции» может заменить собой «общеправовую» форму регулирования общественных отношений. В связи со сказанным, необходимо признать, исходя из практики применения договорных форм регулирования общественных отношений, что далеко не каждый публичный договор обладает соответствующими признаками, которые позволяли бы его идентифицировать как договор нормативно-правового характера.

---

Для каждого нормативно-правового договора характерна публичность, но не каждый договор от других актов договорного характера отличается правовой нормативностью. Стоит отметить, что кроме названных особенностей свойственных нормативно-правовым договорам, также существуют и другие особенности, особенные признаки и черты, свойственные только им. К их числу относятся, прежде всего, такие, как возникновение данных договорных актов только на основе конституционных и обычных законов; наличие в их юридическом содержании, наряду с простыми, традиционными нормами и принципами, также всего многообразия иных норм, включая нормы-намерения, нормы-программы, нормы-согласования, нормы-цели, нормы-предостережения, и др.; возможность, а в ряде случаев и необходимость в плане реализации «договорных» принципов и норм, содержащихся в нормативно-правовых договорах, издания подзаконных актов и заключения на их основе новых, частных договоров, или субдоговоров; и др^[6].

Данные и иные признаки и черты, присущие только нормативно-правовым договорам, эти договоры выделяют среди иных типов (разновидностей), договоров и позволяют между ними провести грань – с одной стороны, нормативно-правовыми договорами, а с другой – частными и неправовыми публичными договорами.

Помимо классификации нормативных договоров по отраслевому принципу, также существует и ряд иных оснований их подразделений на различные виды, подвиды и др.

При этом, в качестве критериев классификации используются их целевые, функциональные и содержательные особенности (учредительные договоры, договоры-соглашения о разграничении компетенции во внутрифедеральных отношениях и др.); временные параметры (срочные и бессрочные договоры); особенности предмета их регулирования (договоры универсального характера - договоры по общим вопросам и договоры специального характера - договоры по определенным вопросам); и др.

Рассматривая вопрос о функциональных особенностях нормативно-правовых договоров, стоит согласиться с мнением, относительно того, что выявление функций договора позволяет раскрыть его сущность и реальное назначение.

Нормативно-правовой договор с функциональной точки зрения рассматривается одновременно и в качестве «источника права», т.е. как договорный акт, которым порождается норма права, и как акт «нормативного саморегулирования» и как средство правового регулирования и как акт, порождающий нормативные и индивидуальные установления, т.е. как универсальный правовой акт.

---

Функция нормативного договора соответствует каждой задачи и достижению каждой его цели. Ее характер и содержание, кроме целей и назначения договора, также обусловливаются многими другими факторами - особенностями данного договорного акта, включая его юридическую силу и правовую природу.

При решении вопроса о юридической силе и правовой природе нормативного договора, в качестве исходного положения, рассматривается, как, впрочем, и в отношении любого нормативно-правового договора следует рассматривать, как и в отношении любого нормативно-правого акта, правообразующую волю сторон, соответствующие ей интересы и задачи, а также «правообразующую» юридическую цель.

Также, само собой разумеется, что «для действительности договора», который направлен на установление, изменение или прекращение правоотношений, как минимум требуется, его соответствие существующему правопорядку, а также непротиворечие действующему законодательству.

Возникновение у сторон правообразующей способности – субъектов правотворческого процесса необходимые вполне определенные особые экономические, социальные, а нередко и политические условия. С точки зрения естественного права, к тому же, для возникновения правообразующей способности у физического или юридического лица необходимо, говоря условно, «соизволение» общества, которое проявляется в виде сложившихся обычаев, традиций, «этических императивов» и пр., а с позиции позитивного права - предварительная или последующая санкция государства.

Поскольку российское право в настоящее время, как впрочем, равно как и любое иное «цивилизованное», государство и общество только теоретически тяготеют к естественному праву, а практически живут по канонам позитивного права, то и при решении вопроса об истоках правотворческой способности субъектов договорных отношений, а, соответственно, и при определении юридической силы и правовой природы нормативно-правовых договоров следует ориентироваться прежде всего на позитивное, а затем уже - на естественное право.

При решении вопроса о юридической силе, правовой природе, а также характере нормативно-правовых договоров, которыми символизируются «негосударственная» сущность и содержание определенного отхода от позитивного права в сторону естественного права, каждый раз, в силу объективных обстоятельств, связанных с доминированием в современном прагматичном мире формально определенных, установленных или санкционированных государством правовых постулатов - правовых догм, с неизбежностью возвращаемся к позитивному праву.

---

ГЛАВА 2СООТНОШЕНИЕ НОРМАТИВНОГО ДОГОВОРА С ДРУГИМИ ИСТОЧНИКАМИ ПРАВА

2.1 Понятие нормативный договор

Само понятие нормативного договора, как универсального источника права, зародилась в глубокой античности. В юридической литературе можно найти утверждение, в соответствии с которым римские юристы были склонны согласие народа считать универсальным правообразующим фактором, сводя к закону и договору и обычное право^[7].

Само представление о договоре как источнике права сложилось на базе форм законотворческой деятельности, которые были свойственны республиканскому периоду древнеримской истории и в дальнейшем использовалось в западноевропейской юриспруденции. В данном случае, речь идет о доктрине естественного права, которая была взята на вооружение молодой европейской буржуазией в средние века и признающей договор в качестве единственно в государстве правомерного источника всякого позитивного права. Сторонники естественно-правовой школы, при этом, договор рассматривали скорее как фактический, а не юридический источник позитивного права, как социальное обоснование последнего, средство добровольного самоограничения свободной личности.

По мнению К.Д. Кавелина, после средневековых раздоров и государственной раздробленности в Европе «гражданский и политический быт сверху донизу, был построен на договорах, на системе взаимного уравновешивания прав».Несмотря на тот факт, что в раннефеодальной Европе сфера действия права была существенно ограничена, ряд факторов стимулировал развитие западноевропейской правовой культуры. Это, в частности:

- система вассалитета, сложившаяся в Европе, имевшая контрактную природу, выступавшая как юридическое отношение, фиксирующее взаимные права и обязанности сюзерена и вассала;

- отношения между феодалами и крестьянами, взаимность их прав и обязанностей, которая закреплялась в рамках монориального права;

- формирование городского и торгового права, которыми предполагались начала равенства и взаимности сторон и др^[8].

---

С одной стороны, таким образом, в вертикальных отношениях власти и подчинения действует договор, которым определяются права и обязанности сторон, а с другой – отношения внутри каждой группы строятся по принципу равенства и взаимности.

Общество в средние века было достаточно дифференцировано: ограничиваемая церковью светская власть, сословиями и, наконец, самим народом, как источником власти. В 1089 г. папа Григорий VII утверждал, что правитель и его народ, между собой связаны своего рода договором. Данная идея впоследствии развивалась глоссаторами, которые полагали, что король – это как бы представитель народа. Естественно, что к христианскому правителю предъявлялись определенные морально-этические требования, как то: поддержание мира, общего блага, справедливости. Правитель, нарушавший их, становился тираном и лишался морального и юридического права на осуществление власти над своими подданными.

Формированию благоприятной среды способствовали традиции древнеримской правовой культуры, которая, собственно, предопределила довольно быстрое становление в демократических странах Европы современных правовых систем, которые имеют дозволительную направленность.

Из данного положения становится понятной сама идея первичности в государственно-правовой жизни договорных начал, нашедшая своих сторонников в научных кругах. По мнению В.С. Библера «извечно и демократично только то современное общество, которое сохраняет в своих корнях демократическое право своих граждан заново, исходно, изначально порождать и договорно закреплять свои собственные правовые структуры».

В этой связи важным является обращение к идее И.Канта «о первичном договоре», как близком понятии к понятию «общественный договор». Дело в том, что понятие «общественный договор» в распространенной трактовке Д.Локком делается ударение именно на общественном, а не на монархическом понимании власти, и прежде всего, власти государственной, на ее народной природе и на требованиях народного суверенитета. Что касается И.Канта, то им ударение делается на то, что сообразуется с его взглядами на право, - на объективном праве, и даже более того, именно на праве дозволительной направленности людей. Здесь, представления И. Канта о первоначальном договоре соотносятся с прирожденными правами человека, притом, таким образом, что именно прирожденное право своей основой имеет свободу, присущую каждому человеку в силу его принадлежности к роду. Из этого вытекает та принципиальная особенность правовых взглядов И. Канта, согласно которым, именно первоначальный договор представляет собой действительно первоначальное явление. Это такое явление, которое объективному праву, всей юридической системе, сообщает правовой характер, придает им качество достаточной правовой легитимности. Притом, И. Кант подчеркивает, что этот договор «однако имеет несомненную (практическую) реальность в том смысле слова, что он налагает на каждого законодателя обязанность издавать свои законы так, чтобы они могли исходить из объединенной воли целого народа»^[9]. Насколько И. Кант придает существенное политико-правовое значение первоначальному договору, видно из его слов, когда он утверждает, что без идеи первоначального договора «нельзя мыслить никакого права на управление народом» и что на идее первоначального договора «должно быть основано всякое правовое законодательство народа».

---