Файл: Явление "Ложные друзья переводчика".pdf

Следует заметить, что при схожести или идентичности сфер употребления, вероятность ошибочного перевода в разы возрастает. Так, например, английское «artist» употребляется для обозначения художника, когда в русском языке «артист» – это общее именование актера любого театра.

Р. А. Будагов подчеркивает, что проблема ложных друзей переводчика является как практической, так и теоретической. Исследователь обращает внимание на возможность ее изучения с разных точек зрения и с использованием разнообразных материалов. Р. А. Будагов сообщает, что возникнуть проблема может как в случае неродственных языков, так и в ситуации межъязыкового общения на родственных, либо близкородственных языках. Кроме того, исследователь называет более «коварным» ложных друзей переводчика именно в родственных языках. Такое положение объясняется тем, что слова, изначально имеющие общие корни происхождения, вполне могут впоследствии иметь существенные расхождения в значении в разных языках.

Кроме того, Р. А. Будагов показывает важность еще одного разграничения – появление ложных друзей переводчика в устной, либо письменной речи. Ученый убежден в опасности названного явления в большей степени в письменной речи. Основанием для этого исследователь видит отсутствие возможности в письменной речи в отличие от устной речи избежать сомнительного слова.

Таким образом, вопрос ложных друзей переводчика Р. А. Будагов называет проблемой письменной речи, но призывает обращать на нее внимание и переводчика в сфере устного общения [3, с. 432].

В. В. Акуленко проблемой также называет некритичный выбор значений многозначных слов, когда схожая графическая или звуковая форма иностранного слова приводит переводчика к игнорированию других смыслов слова и склоняет к выбору неверного его значения. Также исследователь ведет речь о проблеме нарушения норм стилистики родного языка, когда изучающие иностранный язык перенимают интернациональную лексику однозначно [1, с. 354].

Хотя многие исследователи указывают на серьезность проблемы ложных друзей переводчика, некоторые ученые не видят в этом особой трудности. Так, А. В. Федоров убежден, что ситуации с ложными друзьями переводчика вполне можно избежать, если быть внимательным в процессе изучения лексических единиц, а в случае каких-либо сомнений в их употреблении – обращаться к словарям и справочникам [14, с. 195-196].

Конечно, возникновение ложных друзей переводчика обусловлено личностью самого переводчика, его отношением к выбору эквивалентной лексики. Тем не менее, сама возможность существования данного явления продиктована некоторыми процессами, происходящими в языковых системах. Так, лексические единицы, относящиеся к группе ложных друзей переводчика, могут случайно совпасть в графической или звуковой форме, имея при этом различные значения.

К возникновению ложных друзей переводчика может привести заимствование слов, когда значение заимствований изменилось в новом языке. Кроме того, заимствоваться слова могут в разные языки из третьего языка, приобретая при этом различные значения.

Таким образом, ложные друзья переводчика могут иметь сходное звучание и написание в исходном и переводящем языках. При этом они обладают абсолютно разным значением. Например, family – семья, а не фамилия, intelligent – умный, а не интеллигентный.

Также к этой категории относятся многозначные слова исходного языка, часть значений которых совпадает со значением их звукобуквенных аналогов в переводящем языке, а часть значений различается. То есть одному слову в исходном языке соответствуют несколько слов в переводящем языке. Например: aggressive – энергичный; инициативный; агрессивный; fruit – плод (в широком смысле), фрукт.

Ложные друзья переводчика представлены также лексическими единицами исходного языка, совпадающие с одним из значений их многозначных звукобуквенных аналогов в переводящем языке, при этом остальные значения не имеют ничего общего со словом в исходном языке. То есть нескольким словам в исходном языке соответствует одно слово в переводящем языке. Например, footbal – футбол (американский), а европейский футбол – soccer; rock – рок (музыка), а рок (судьба) – fate.

Стоит также обратить внимание на названия величин измерения, похожие по звучанию и написанию в нескольких языках, но не совпадающие по количеству. Так, они тоже могут быть отнесены к ложным друзьям переводчика, например, decade – 10 лет, а декада в русском языке равна 10 дням.

Некоторые исследователи в качестве ложных друзей переводчика называют лексические единицы, различные по эмоциональной окраске. То есть значение таких слов сохранилось, но поменялась их эмоциональная окраска. В таком случае, перевод также будет неадекватным.

Таким образом, проблема ложных друзей переводчика типична для тех, кто изучает несколько иностранных языков. Данный класс лексических единиц – распространенная причина неточностей и ошибок в переводе.

Разумеется, переводчик всегда может обратиться к справочной литературе в случае сомнений или затруднений. Но встретив в тексте слово, похожее по графической форме или звучанию на уже знакомое слово, может возникнуть желание перевести его по аналогии. Именно поэтому основной рекомендацией при переводе выступает обращение к словарю и внимание к кажущимся легкими словам.

1.3. Типология ложных друзей переводчика

В многочисленных исследованиях явления «ложные друзья переводчика» авторами предлагаются и различные классификация единиц этой категории слов. Так, В. В. Акуленко предлагает различать межъязыковую омонимию и межъязыковую паронимию. Также исследователь говорит о «межъязыковых относительных синонимах сходного вида».

Межъязыковые омонимы В. В. Акуленко называет псевдоинтернационализмами. К этой группе ложных друзей переводчика автор относит все те единицы, формы которых совпадают или очень похожи в двух языках. При этом обязательным условиям для отнесения данных слов к категории ложных друзей переводчика исследователь называет абсолютное или частичное изменение смысла выражения, нарушение сочетаемости в лексическом плане или стилистического согласования слов в высказывании».

К межъязыковым паронимам В. В. Акуленко относит слова двух языков, случайно совпавших по форме, но не имеющих ничего общего в содержательном плане.

Относительные синонимы в межъязыковом плане могут быть также отнесены к группе ложных друзей переводчика, когда значения слов двух языков совпадает лишь частично [1].

Л. К. Латышев в своем труде «Технология перевода» выделяет четыре типа «ложных друзей переводчика». Подобную типологию находим и у К. Г. М. Готлиба в «Словаре ложных друзей переводчика». Так, к первому типу слов данного класса исследователи относят те лексические единицы, которые при сходной форме имеют абсолютное различное содержание. Оба исследователя приводят примеры в паре языков «русский – немецкий».

Так, Л. К. Латышев иллюстрирует данную группу ложных друзей переводчика немецким словом «der Termin», созвучным с русским словом «термин». В немецком языке слово имеет значение: 1) срок; 2) судебное заседание; 3) договоренность о встрече. В то время как в русском языке «термин» обозначает название чего-либо в специализированной сфере [11, с. 184].

К. Г. М. Готлиб в пример приводит слово «блик», которое в русском языке обозначает «отражение света». Слово «Blick» в немецком языке употребляется для обозначения взгляда [6, с. 10-11].

Вторую группу «ложных друзей переводчика» составляют те языковые единицы, которые частично совпадают в своих значениях в двух языках. Исследователи отмечают более частотное появление в речи данного типа «ложных друзей переводчика» по сравнению с первым. Например, слово одного языка по своему содержанию может быть несколько шире, чем созвучное ему слово другого языка. В таком случае не следует использовать такую пару как эквиваленты при переводе, чем порой пренебрегают переводчики.

Содержание еще двух типов ложных друзей переводчика у Л. К. Латышева и К. Г. М. Готлиб не совпадают. Так, Л. К. Латышев третьим типом ложных друзей переводчика называет слова, являющиеся эквивалентами одним из своих значений. При этом по другим значениям данные слова расходятся. К. Г. М. Готлиб третьи тип ложных друзей переводчика обозначает как совпадающие по значению, но различные по стилистической окраске.

Последний тип ложных друзей переводчика у Л. К. Латышева представлен единицами измерения, которые также являются созвучными. Исследователь приводит в пример «фунт», который в немецком значении равняется пятистам граммам, а в русском – четыремстам девяти с половиной [11, с.320].

К. Г. М. Готлиб четвертым типом ложных друзей переводчика называет те слова, которые совпадают по значению, но эквивалентами могут выступать только в отдельных словосочетаниях или составных словах [6, с. 160].

Значительно больше типологических групп ложных друзей переводчика выделяет Р. А. Будагов. Проанализировав некоторые словари «ложных друзей переводчика», а также используя другой материал, исследователь обобщил несоответствия, возникающие при переводе как явление «ложные друзья переводчика», в восемь типов. Речь ученый ведет, главным образом, относительно близкородственных языков [3, с. 269].

Первый тип представлен такими единицами, которые в одном языке обладают более общим значением, в другом языке – более специальным.

Ко второму типу исследователем отнесены слова, совпадающие в своей графической и звуковой форме и находящиеся в родовидовых отношениях. То есть слово в одном языке обозначает родовой понятие, а в другом языке – видовое понятие. Исследователь подчеркивает, что такие взаимоотношения типичны для близкородственных языков.

Третий тип ложных друзей переводчика составляют такие слова, которые в одном языке имеют одно значение, а в другом языке они являются многозначными.

Четвертый тип обозначен исследователем как «межъязыковая стилистическая неэквивалентность слов и словосочетаний». В данной группе слов Р. А. Будагов выделяет несколько подтипов, главным образом, согласно стилистическим нюансам.

В пятый тип входят единицы, ставшие архаичными в одном языке, но остающиеся живыми в другом языке. Здесь исследователем также выделяются некоторые подгруппы в зависимости от степени архаичности слова. Р. А. Будаговым выделены следующие оттенки архаичности: «слегка архаичное» слово, «совсем архаичное» слово, либо словосочетание. Как уточняет исследователь, противопоставление «неархаичное значение – архаичное значение» возможно не только благодаря наличию старого, но и возникновению новых элементов в лексике каждого языка.

К шестому типу относятся единицы, имеющие лексически свободное значение в одном языке и лексически несвободное значение в другом языке. Так, например, некоторые слова в языке обязательны к употреблению в сочетании лишь с определенными предлогами или другими словами. В то же время похожее слово в другом языке употребляется свободно.

К седьмой группе отнесены слова, выступающие в одном из языков в роли термина, тогда как в другом языке оно термином не является.

И последний тип представлен такими отношениями, когда слово в одном языке передается словосочетанием в другом языке.

В своей типологии Р. А. Будагов обращает внимание на довольно интересное явление, которое соотносится с «ложными друзьями переводчика». Данное явление в значительной степени отличает тип отношений ложных друзей первеводчика от других типов несоответствий. Различие состоит в том, что в указанных типах оппозиций не отмечается реальной межъязыковой аналогии форм. Несмотря на это, Р. А. Будагов относит их к группе ложных друзей переводчика.

Таким образом, в классификации Р. А. Будагова выделено восемь типов ложных друзей переводчика. Хотя, если учесть, что в каждом типе возможно разделение на подтипы, то типологических элементов окажется значительно больше. С другой стороны, множество частных случаев не должно отвлекать от того, что объединяет отдельные примеры в пределах общего типа [3, с. 432].

Предложенная типология включает практически все возможные взаимоотношения асимметричных диалексем. Как отмечает Н. К. Гарбовский, данная классификация едва ли может считаться корректной, поскольку в ней отсутствует единое основание для построения. Так, исследователь отмечает, что в ней смешаны семантические, стилистические и структурные принципы.

Сам Н. К. Гарбовский видит типологию ложных друзей переводчика, построенную по принципу типологии переводческих преобразований текста. Исследователь предлагает разделить все лексические единицы на две большие группы: реально существующие диалексемы и потенциально возможные. Объясняет такую позицию автор тем, что именно не существующие реально единицы нередко становятся ложными друзьями переводчика. Отсутствие реального эквивалента сходной формы в языке перевода при потенциальной возможности образования и создает иногда ловушку для переводчика.

Следователь Н. К. Гарбовский предлагает именовать слова, которые появляются в речи переводчиков, но которых нет в языке перевода, межъязыковыми псевдоаналогизмами. Данное понятие автор трактует как лексические единицы, присутствующие только в одном из языков, а в другом языке лишь своей фонетической формой и словообразовательной моделью создают впечатление возможности функционирования [5, с. 544].