Файл: ЮРИДИЧЕСКАЯ ОТВЕСТВЕННОСТЬ.pdf

В контексте рассмотрения основных институционных составляющих гражданского общества и способов его взаимодействия с государством в процессе формирования политических отношений на новой демократической основе стоит отметить, что в Украине накоплен значительный объем научных трудов из этой проблематики. Проблемами этого направления занимаются в частности Б. Андресюк, М. Буник, О. Власюк, А. Грамчук, В. Геец, О. Задоянчук, Г. Зеленько, С. Кириченко, Т. Ковальчук, А. Колодий, Ю. Корнилов, О. Костенко, В. Кратюк, В. Крысаченко, Ю. Левенец, И. Пасько, Я. Пасько, О. Полишкарова, О. Резник, Т. Розова, М. Рябчук, А. Силенко, В. Степаненко, С. Тимченко, Р. Чернорог [14;C.123].

Проблема формирования правового государства и его приоритетов находилась в центре внимания таких отечественных и зарубежных теоретиков, как С. Алексеева, В. Селиванова, О. Коробовой, П. Королева, М. Исакова, М. Матузова и других.

1. Статья 1 Конституции РФ гласит: «Российская Федерация -Россия есть демократическое федеративное правовое государство с республиканской формой правления». Если федеративное устройство определяется гл. 3, республиканская форма правления - главами 3-6 Конституции РФ, о демократическом характере можно судить по конституционному закреплению народовластия (статьи 3, 10, 32), приоритета прав личности, судебной защиты прав личности (статьи 2, 17, 18, 21-27, 45-55, 61), многообразия форм собственности, защиты свободы экономической деятельности и частной собственности (статьи 8, 34, 35, 36, 37, 55), идеологического многообразия, свободы слова и мнения, запрета дискриминации (статьи 13, 14, 19, 28-30 Конституции РФ) и развитию этих положений в отраслевом законодательстве, то легального определения правового государства и его содержательной характеристики в законодательстве нет.

В теории права нет общепризнанной совокупности признаков правового государства. Относительное единство есть в отношении пяти-шести идей, но в их содержание вкладывается разный смысл. Так, в раз­личении права и закона, в требованиях правового закона заметны поли­тические пристрастия. Сторонники существующей государственной власти и правовой системы делают акцент на законности, их критики противопоставляют право действующему законодательству. Многообразие республиканских форм правления государств мира не позволяет говорить о наличии действительно существующего эталона принципа разделения властей, который должны воплотить в своих системах органов власти все государства, провозгласившие себя правовыми [16;C.124].

Чаще всего говорится о том, что указание о правовом государстве должно показать идеал, к которому стремится Россия. Но ст. 1 Конституции РФ сформулирована в настоящем времени. Это обязывает соотносить явления правовой жизни с этим идеалом, и всё несоответствующее ему признавать судами незаконным и подлежащем отмене. Однако невозможно соотнести действительное с ясно неопределенным даже в теории идеалом, не имеющим легального определения.

Таким образом, в силу своей неопределенности, высокой степени абстрактности и субъективности представлений об идеале понятие «правового государства» не может быть критерием законодательства и правоприменительных решений, а потому не имеет практического значения.

2. Однако многие идеи (или принципы), называемые как признаки правового государства, практическое значение имеют, поскольку
имеют содержательную характеристику.

Так, принцип разделения властей, конкретизируемый в статьях 10 и 11 Конституции РФ и далее в отдельных законах, имеет конкретное содержание, которое может изменяться законодателем, но в силу названных статей Конституции не до такой степени, что государственная власть сосредоточится в одном органе, а остальные упразднятся.

Принцип приоритета прав личности, закрепленный в статьях 2 и 18 Конституции РФ, позволяет при решении конкретных дел, противоречий ценностей и конкуренции правовых норм сформулировать ясные правовые позиции для решения конфликтов прав личности и интересов государства. Например: «цели одной рациональной организации деятельности органов власти не могут служить основанием для ограничения прав и свобод» (п. 4 мотивировочной части постановления Конституционного Суда РФ от 13 июля 2010 г. №15-П).

Рожденные политико-правовой мыслью идеи (или принципы) имеют практическое значение, но не потому, что они действительно являются признаками такого неведомого явления, как «правовое государство», или включены учеными в понятие «правовое государство», а потому, что имеют конкретное содержание, позволяющее обратить идею на построение механизма государства и правовой системы, служащих не частным интересам обладателей власти, а интересам общества, ограничивающего свободу личности только публичными интересами, а не субъективными представлениями обладателей власти о должном порядке. Следовательно, практическое значение правовых принципов (идей) повышается конкретизацией их содержания до степени, позволяющей использовать их в качестве ясно определенных критериев законодательных и правоприменительных решений.

3. В качестве примера можно обратиться к принципу взаимной
ответственности государства и личности, который почти всегда связывается с понятием правового государства.

В понятие взаимной ответственности государства и личности вкладывается разный смысл, поскольку каждое слово в его названии употребляется неоднозначно. Различия в определении понятия государства приводят к разному пониманию последнего как субъекта ответственности. Известны разные виды социальной ответственности, отмечают ее разные аспекты (позитивная и негативная). Слово «взаимная» обязывает к сравнительному исследованию ответственности государства и личности [21;C.234].

2.2.Особенность реализации юридической ответственности

Эффективность правовых норм во многом связана со способностью государства обеспечивать их исполнение в принудительном порядке. При отсутствии или невозможности применения норм, посвященных юридической ответственности, нарушаются связи между остальными нормами права, что приводит к утрате их значимости. В связи с этим некоторые ученые юридическую ответственность рассматривают как интегративную основу всей системы отрасли права.

Следует согласиться с теми исследователями природы юридической ответственности, которые связывают момент ее появления с возникновением права. В пользу данного утверждения косвенно свидетельствует тот факт, что изучением вопросов юридической ответственности занимались еще римские юристы. Так, Ульпиан указывал, что «смысл закона или милость справедливости, что введена для пользы людей, закрепляется надписью на белой доске и страхом наказания. Так как право есть обычай и закон, за несоблюдение которого виновный должен быть наказан...» [26;C.178]. Множество исследований в этой области было проведено и отечественными учеными. В ходе развития российской правовой системы подходы к юридической ответственности неоднократно менялись, происходила адаптация данного института права к социально-экономическим условиям той или иной эпохи.

В Советский период ответственность делится на два вида: ретроспективную и позитивную (положительную). Такое деление до сих пор остается дискуссионным, как и определение, а также природа, свойства позитивной ответственности. Множество предложенных определений позитивной ответственности, основой которых являются понятия чувства долга, обязанности дать отчет, правового статуса, обязанности по соблюдению предписаний правовых норм, правомерного поведения, правового долга, применения поощрительных санкций впоследствии были подвергнуты обоснованной критике самими сторонниками указанного подхода. Одно из последних определений добровольной формы реализации юридической ответственности как способа закрепления юридических обязанностей соблюдения требований правовых норм, реализующихся в правомерном поведении субъектов юридической ответственности, одобряемом или поощряемом государством, также является небесспорным7.

В частности, из определения можно сделать вывод, что позитивная ответственность существует только в случае одобрения и поощрения правомерного поведения государством. Вместе с тем история знает немало примеров, когда правомерные действия граждан оценивались государством в лице органов власти негативно.

Под юридической ответственностью в отечественной правовой науке понимается обязанность лица, совершившего правонарушение, претерпеть меры государственного принуждения на основании соответствующих нормативных правовых предписаний.

В любом государстве на всех периодах существования вопрос о толковании юридической ответственности является актуальным. Эта интерпретация осуществляется с учетом принципов и целей юридической ответственности.

Налагая на правонарушителя меры юридической ответственности, государство, в лице правоприменительного органа или должностного лица, стремится не только к наказанию и исправлению правонарушителя, но и к предупреждению совершения новых правонарушений, восстановлению нару­шенных прав, а также к формированию у субъектов уважения к нормам права.

Следует подчеркнуть, что особое внимание законодатель уделяет регламентации уголовной и административной ответственности, как видов, способных оказать наиболее суще­ственное влияние на дальнейшую судьбу правонарушителя, в том числе и с учетом применяемых в рамках данных видов ответственности мер воздействия. Здесь государство стремится максимально регламентировать ответственность и ограничить пределы ее интерпретации в процессе применения права.

Тем не менее, толкование юридической ответственности всегда присутствует как в форме уяснения, так и в форме разъяснения, поскольку сама природа правоприменительной деятельности и форма правоприменительного акта обуславливают необходимость мотивации принятого решения, излагаемого в правоприменительных актах. Другой вопрос, что свобода интерпретации юридической ответственности ограничена определенными рамками закона, старающегося закрепить максимальную регламентацию. Но абсолютно все обстоятельства предусмотреть невозможно: закон носит абстрактный характер, а применять его надлежит к конкретным случаям. Опять же, оказывает определенное влияние и генезис общественных отношений, подпадающих в сферу действия права. Поэтому в любом случае, пусть даже в минимальном объеме, усмотрение правоприменителя и трактовка им юридической ответственности при реализации норм права в том или ином объеме будут присутствовать.

Законодательное регулирование юридической ответственности осуществляется с учетом ряда принципов, в числе важнейших из которых следует назвать принципы законности, справедливости, обоснованности, гуманизма, индивидуализации юридической ответственности и др. Этими же принципами должен руководствоваться правоприменитель, интерпретируя конкретную норму при наложении конкретной меры юридической ответственности [9;C.145].

К сожалению, даже с учетом принципов и целей юридической ответственности, не всегда ее толкование, даваемое различными субъектами, бывает единообразным. Наиболее сложными для толкования и применения в рамках юридической ответственности предстают принципы справедливости, индивидуализации юридической ответственности, соразмерности ответственности тяжести совершенного правонарушения. Иногда этому невольно способствует сам законодатель, допустивший пробел в праве или коллизию правовых норм.

Ярким примером сложности толкования этих принципов в соответствии с правовой политикой Российской Федерации является ряд положений предыдущей редакции КоАП, устанавливающих административную ответственность для юридических лиц. Минимальный размер административного штрафа для юридических лиц, исходя из положений Кодекса, составлял 100 тыс. руб.

Однако при его установлении не учитывался ряд обстоятельств. В частности, ГК РФ предусматривает различные цели деятельности юридического лица, в соответствии с которыми оно может быть коммерческим либо некоммерческим (ст. 50). Кроме этого, стоит учитывать масштабы деятельности юридического лица, поскольку для малого предприятия данная сумма является непосильной и может повлечь прекращение его деятельности. Также при определении размера минимального штрафа представляется необходимым учитывать ситуацию, в которой находится юридическое лицо на момент наложения штрафа: оно может действовать небольшой промежуток времени с момента своей регистрации, обеспечивать существенное количество рабочих мест в определенной местности, иметь трудное материальное положение и т.п.

Помимо этого, установление минимального размера ад­министративного штрафа по какой-то причине не было поставлено законодателем в зависимость от формы вины. При таком подходе наказание за правонарушение, совершенное по неосторожности, может повлечь ответственность, равную ответственности субъекта, совершившего противоправное деяние умышленно. Лицо, частично не соблюдающее правовые предписания, но предпринимающее усилия для полного их соблюдения, отвечает наравне с лицом, полностью игнорирующим требования права и довольным такой ситуацией. Теоретически и практически это было возможно, поскольку для всех них законодательно был установлен единый минимальный размер административного штрафа. Ясно, что за правонарушением, по которому к ответственности привлекается юри­дическое лицо, всегда стоит лицо физическое и, казалось бы, говорить о форме вины юридического лица не совсем уместно. Но вместе с тем КоАП не предусматривает в данном случае его освобождения от ответственности с полным перенесением неблагоприятных последствий на виновное физическое лицо: напротив, имеет место ответственность обоих одновременно. Поэтому считаем уместным учитывать форму вины и при на­ложении административного наказания и на юридических лиц.