Файл: Контроль за оперативно-розыскной деятельностью (Понятие и основания оперативно-розыскной деятельности).pdf

По мнению И.Л. Петрухина, с которым нельзя не согласиться, отсутствие процедуры судебной деятельности приводит к беззаконию, которое лишает юридической силы принятое таким образом решение суда, а в дальнейшем влечет недопустимость использования в качестве доказательств оперативных данных, полученных при отсутствии процедуры [7, с. 69].

На практике же такое положение вещей приводит к тому, что судебный контроль по своей сути является формальным, потому как фактически суд лишь дает, либо не дает разрешение на проведение ОРМ, без проверки законности и обоснованности его проведения.

Например, невзирая на то, что при принятии соответствующего решения судьи наделены правом истребования необходимой для дачи разрешения на проведение ОРМ оперативно-служебной информации, ФЗ «Об ОРД» не раскрывает перечень «иных материалов», которые могут быть истребованы судьей.

В этой связи полагаем необходимо согласиться с мнением С. А. Спицина, который отмечает, что: «Судьи должны быть осведомлены о том: как осуществляется деятельность правоохранительных органов, предшествующая расследованию и судебному разбирательству уголовных дел; каким образом обнаруживаются сведения, имеющие значение для собирания улик; насколько при этом реально затрагиваются права и свободы граждан. Более того судьям надлежит знать ведомственные нормативные акты органов, осуществляющих ОРД» [8, с. 207].

Устранение существующего пробела в Федеральном законе, по нашему мнению, возможно посредством отражения в его положениях конкретного перечня оперативно-служебных документов, представляемых в суд совместно с соответствующим ходатайством. Кроме того, полагаем, что заслуживает внимания точка зрения Е. Л. Никитина и И.В. Литвиновой, которые указывают на необходимость указания в ФЗ «Об ОРД» также и критериев, которыми будут обязаны руководствоваться судьи при оценке законности, обоснованности и достаточности предоставляемых оперативных материалов [16, с. 241].

По общему правилу ходатайство и оперативные материалы, предоставляемые органами, осуществляющими ОРД, подлежат рассмотрению судьей единолично без проведения привычного нам в уголовном процессе судебного заседания, и без вызова лиц, в отношении которых предполагается ограничение конституционных прав. Такой порядок, или правильнее будет сказать судебная процедура проверялась Конституционным Судом РФ на предмет ее соответствия основному закону государства, и была признана не противоречащей Конституции РФ [1].

При этом стоит отметить, что в научной литературе до сих пор встречаются мнения, что несмотря на конспиративный характер ОРД, суд и в этом случае должен действовать публично, поскольку в противном случае это может привести к злоупотреблению правом со стороны судебной власти.

Также обратим внимание, на такую особенность судебного контроля в рассматриваемой сфере как реализация контрольных полномочий исключительно по инициативе заинтересованных лиц, а именно по поступившим ходатайствам о разрешении проведения ОРМ от органов, осуществляющих ОРД, либо заявлениям и жалобам граждан на действия и решения этих органов. Другими словами, даже не смотря на установление факта нарушения закона, прав и свобод человека и гражданина совершать какие-либо действия, направленные на устранение такого нарушения по собственной инициативе, суды не вправе. Кроме того, пробелом в действующем законодательстве является отсутствие процедуры пересмотра и обжалования судебных постановлений, разрешающих проведение ОРМ, ограничивающих конституционные права граждан, притом, что все-таки нельзя исключать случаи, когда такие постановления могут не отвечать требованиям законности, обоснованности и мотивированности.

Так, например, судьей Батыревского районного суда Чувашской Республики 28.08.2015 в нарушение ст. 8 ФЗ «Об ОРД» было выдано постановление на проведение ОРМ «снятие информации с технических каналов связи» в целях раскрытия преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ.

При этом в принятии к рассмотрению кассационного представления прокурора на указанное постановление вышестоящим судом было отказано, со ссылкой на отсутствие в ФЗ «Об ОРД» нормы, предусматривающей такое полномочие прокурора. В этой связи, принимая во внимание, в том числе позицию Европейского суда по правам человека [5], необходимо предусмотреть в специально-отраслевом законодательстве полномочие прокурора по оспариванию судебных постановлений, разрешающих проведение ОРМ, ограничивающих конституционные права граждан.

На необходимость внесения таких изменений в действующий правовой механизм судебного контроля в сфере ОРД, указывалось и законодателем [13, с. 154].

Таким образом, резюмируя вышеизложенное можно сделать вывод, что на сегодняшний день институт судебного контроля в сфере ОРД нуждается в совершенствовании. При этом, как нам видится, весьма перспективным помимо внесения изменений в оперативно-розыскное законодательство, будет установление среди судей своего рода специализации по осуществлению исключительно функции судебного контроля, в том числе в сфере ОРД.

2 Проблемы и направления совершенствования контроля за осуществлением оперативно-розыскной деятельности

2.1 Проблемы эффективности контроля за осуществлением оперативно-розыскной деятельности

Законодательное определение оперативно-розыскной деятельности дано в статье 1 Федерального закона от 12.08.1995 N 144-ФЗ (ред. от 06.07.2016) "Об оперативно-розыскной деятельности" (далее ФЗ «Об ОРД»).

В данном определении также указано, что оперативно-розыскная деятельность (далее ОРД) осуществляется, в том числе, негласно, что обуславливает наличие особенных требований к надзору и контролю в данной сфере, как в целях обеспечения неразглашения сведений, составляющих государственную тайну, так и в целях недопущения нарушений охраняемых законом прав граждан и организаций.

Контролю и надзору за ОРД посвящена глава 6 ФЗ «Об ОРД», кроме того, нормы, регламентирующие отдельные элементы контроля, имеются в статье 5 и во 2 главе (ст.ст.8 и 9) Данного Закона. Законодателем же в целом за оперативно-розыскной деятельностью закреплен прокурорский надзор и три вида контроля: ведомственный, судебный и контроль со стороны органов государственной власти (которому посвящена ст. 20 ФЗ «Об ОРД»). В данной научной статье, в силу наибольшей актуальности, будет предложено рассмотреть два вида контроля: ведомственный и судебный, а также прокурорский надзор.

Первым видом контроля за органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, является ведомственный контроль.

Положения о ведомственном контроле содержатся в статье 22 ФЗ «Об ОРД». В других статьях Закона также содержатся нормы, регламентирующие обязательное утверждение либо вынесение непосредственно руководителем органа, осуществляющего ОРД, постановлений о проведении отдельных видов оперативно-розыскных мероприятий (далее ОРМ), а также об обращении в суд для получения разрешения на проведение ОРМ, ограничивающих конституционные права граждан.

Более подробной регламентации ведомственного контроля федеральное законодательство об ОРД не содержит. Детальная регламентация отдана на уровень ведомственных приказов федеральных руководителей органов, осуществляющих ОРД, которые содержат сведения, отнесенные законом к государственной тайне, а потому в данной статье они не рассматриваются.

Ведомственный контроль за ОРД характеризует в своей работе А.Ф. Козусев, указывая, что эффективность его объективно и достаточно низка в связи с отсутствием заинтересованности у руководителей органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, и руководителей отдельных оперативных подразделений выявлять нарушения, допускаемые в ходе ее осуществления, при приоритете стоящих ведомственных задач по повышению уровня раскрываемости с помощью ОРД преступлений. Ориентир на количественные показатели нередко приводит к отступлениям от требований законности и качества.

Но даже выявление нарушений требований закона в данной сфере, наложение дисциплинарных наказаний, не устраняет причины и, соответственно, систему данных нарушений, а напротив продолжает формировать мнение подчиненного состава о допустимости подобного ради достижения требуемых ведомственных показателей. Закрытый характер результатов ведомственных проверок позволяет руководителям принимать решения по их усмотрению [21, с. 41-45].

Поэтому ведомственный контроль в данной сфере следует оценить как явно недостаточный. Основы судебного контроля за осуществлением ОРД зафиксированы в статьях 8, 9 ФЗ «Об ОРД». Стоит отметить, что согласно сформулированным в законе положениям, существует явный формализм по отношению к регламентации судебного контроля в данной сфере. Так, согласно статье 9 ФЗ «Об ОРД», первичным и поводом и основанием для решения судьей вопроса о проведении ОРМ, ограничивающего конституционные права граждан, является лишь мотивированное постановление одного из руководителей органа, осуществляющего ОРД.

По требованию судьи ему могут представляться также иные материалы, касающиеся оснований для проведения ОРМ, за исключением данных о лицах, внедренных в организованные преступные группы, о штатных негласных сотрудниках органов, осуществляющих ОРД, и о лицах, оказывающих им содействие на конфиденциальной основе, об организации и о тактике проведения ОРМ. Термин «могут» в Законе означает, что это не обязанность органов, осуществляющих ОРД, и такие материалы могут быть и не представлены. Определение иных материалов законодателем также не дано. По результатам незамедлительного рассмотрения указанных материалов судья разрешает проведение соответствующего ОРМ, которое ограничивает конституционные права граждан, либо отказывает в его проведении, о чем выносит мотивированное постановление [9, с. 96]

Объективно трудно представить мотивированное постановление судьи об отказе в проведении ОРМ данной категории, вынесенное по результатам незамедлительного рассмотрения мотивированного постановления органа, осуществляющего ОРД.

При этом, постановление судьи, заверенное печатью, выдается инициатору проведения ОРМ одновременно с возвращением всех представленных материалов. При неподтверждении в ходе оперативной разработки причастности лица, в отношении которого проводились данные ОРМ, к криминальной деятельности результаты ОРД, как и все материалы должны быть уничтожены в течении от 6 месяцев – до года.

Таким образом, проверить обоснованность и законность судебного решения практически невозможно. Кроме того, ФЗ «Об ОРД» и не предусматривает возможность обжалования подобных судебных решений. Согласно той же статье 9 Закона - в случае, если судья и отказал в проведении ОРМ, которое ограничивает конституционные права граждан, орган, осуществляющий ОРД, вправе обратиться по этому же вопросу в вышестоящий суд.

Статьей 5 Закона предусмотрена лишь возможность гражданина, полагающего, что в отношении него осуществлялась ОРД и права были тем самым нарушены, запросить в органе, осуществлявшем эти ОРМ, обосновывающие законность и обоснованность материалы, либо обжаловать вышестоящему руководителю органа, осуществляющего ОРД, прокурору или в суд сам факт своего предположения либо отказ в предоставлении указанных материалов, но не указанное судебное решение. Эту же мысль в своей статье развивает и Е.Л. Никитин, указывая на необходимость для законодателя точнее очертить круг «иных материалов» и указать конкретные оперативно-служебные документы, которые могут быть запрошены судом для санкционирования оперативно-розыскных мероприятий [12, с. 240-244].

Одновременно возникает вопрос - насколько понятие «правосудие» соответствует данным полномочиям, закреплённым за судом в ФЗ «Об ОРД».

Существуют различные подходы к данному понятию. Так, М.Ю. Тихомиров считает, что «правосудие есть совершаемая в процессуальном порядке правоприменительная деятельность суда по рассмотрению и разрешению гражданских и уголовных дел, а также экономических споров в целях охраны прав и интересов граждан, общества и государства» [14, с. 347].

Семёнов В.М. полагает, что «правосудие - это деятельность независимого суда по надлежащему рассмотрению и разрешению в процессуальном порядке уголовных, гражданских и иных дел и правовых вопросов и применению на основе закона государственного принуждения к правонарушителям или оправданию невиновных в целях укрепления законности и правопорядка, предупреждения правонарушений, охраны от всяких посягательств конституционного строя, прав и интересов граждан, организаций, общества и государства» [15, с. 16.].