Добавлен: 06.04.2023
Просмотров: 218
Скачиваний: 2
для системы органов прокуратуры РФ этот принцип имеет особое значение, поскольку функциональное предназначение прокуратуры заключается в том, что это единая федеральная централизованная система государственных органов призвана осуществлять от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции РФ и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации. По существу, действуя от имени государства, прокуратура обеспечивает реализацию принципа законности в стране. С другой стороны, как всякий государственный орган, прокуратура РФ, обеспечивая верховенство закона, единство и укрепление законности, защищая права и свободы человека и гражданина, а также охраняемые законом интересы общества и государства, должна осуществлять свои полномочия в строгом соответствии с действующими на территории Российской Федерации законами.
Таким образом, основным и единственным предназначением прокуратуры является обеспечение режима законности в стране и формирование единого правового пространства на территории Российской Федерации.
Следует заметить, что такое предназначение было сформировано еще при учреждении советской прокуратуры. Тогда в результате большой дискуссии были восприняты идеи В.И. Ленина, в соответствии с которыми, во-первых, "законность должна быть одна...". Во-вторых, для обеспечения такой задачи "прокурор имеет право и обязан делать только одно: следить за установлением действительно единообразного понимания законности во всей республике, несмотря ни на какие местные различия и вопреки каким бы то ни было местным влияниям". Третья особенность деятельности прокурора заключалась в том, что "в отличие от всякой административной власти прокурорский надзор никакой административной власти не имеет и никаким решающим голосом ни по одному административному вопросу не пользуется".
Полемизируя с оппонентами о предназначении прокурорского надзора, В.И. Ленин подчеркивал, что "прокурор отвечает за то, чтобы ни одно решение ни одной местной власти не расходилось с законом, и только с этой точки зрения прокурор обязан опротестовывать всякое незаконное решение, причем прокурор не вправе приостанавливать решения, а обязан только принять меры к тому, чтобы понимание законности устанавливалось абсолютно одинаковое во всей республике".
Названные характерные черты деятельности прокурора позволяют утверждать, что принцип законности в различных его проявлениях с момента учреждения прокуратуры являлся основным ориентиром в организации прокурорской деятельности. Такое отношение к принципу законности в организации и деятельности прокуратуры теоретически сохраняется и в настоящее время. В теории прокурорского надзора принципу законности отводится решающая роль в обеспечении единого правового пространства, построении правового государства, защите прав и свобод человека и гражданина, законных интересов общества и государства.
Между тем целесообразность как принцип организации и деятельности прокуратуры в Федеральном законе "О прокуратуре Российской Федерации" не нашел отражения. Думается, что это не случайность, а вполне обоснованная позиция законодателя, которая заключается в том, что важнейшим элементом основы принятия закона является его целесообразность. Закон по своей сути должен быть целесообразным. В правовой науке утверждалось, что "законность и целесообразность едины: законность возникает на основе целесообразности, целесообразность основывается на законности". Таким образом, прокуратура, осуществляя надзор за исполнением закона, не должна входить в оценку его целесообразности, априори предполагая, что закон целесообразен.
Законодательное провозглашение принципа законности в качестве основополагающей идеи организации и деятельности прокуратуры, однако, не гарантирует его абсолютной реализации в современной организации прокурорского надзора и правоприменительной практике прокурорских органов.
Можно утверждать, что создание эффективных юридических гарантий режима законности является предпосылкой и необходимым условием формирования правового государства. Реализация этого условия на практике должна отражать многообразие образующих правовую систему элементов и в конечном итоге привести к ее кардинальному изменению.
Можно выделить следующие основные направления в этом процессе:
1) создание законодательства, содержащего четкий и эффективный механизм гарантий прав и свобод граждан, законных интересов общества и государства, соответствующего объективной природе общественных отношений, правовым принципам и общечеловеческим гуманистическим ценностям, т.е. формирование научно и практически обоснованной, нормативно-правовой базы юридических гарантий законности;
2) формирование системы государственных органов и других структур, надежно обеспечивающих реальное действие законов, контроль и надзор за их исполнением;
3) последующее совершенствование деятельности юридических органов, определяющих на практике функционирование всех правовых механизмов.
Глава 2. Характеристика законности
2.1. Значение законности
Одно из важных направлений деятельности государства – это обеспечение законности. Ее природа напрямую связана с законотворческой деятельностью.
Требования могут быть сформулированы непосредственно в законах, провозглашаться официальными властями или выражаться как-то иначе.
Прослеживая связь государства и законности, можно констатировать наиболее органичное соединение режима законности с демократией, с деятельностью правового государства, в котором главенствуют законодательные органы, а все остальные не только подчинены закону, но видят свое назначение в проведении законов в жизнь.
Поддержание режима законности обеспечивается системой гарантий законности, под которыми понимают как объективно складывающиеся факторы общественной жизни, так и специально предпринимаемые меры упрочения режима точного и неуклонного воплощения требований закона в жизнь. Понимание важности режима законности требует обращения еще к двум острым вопросам: к соотношению законности и целесообразности и к вопросу единства законности.
В разное время в том или ином государстве, в особенности в периоды ломки существующих отношений, обострялась проблема соотношения законности и целесообразности. Законотворчество не успевает за коренными изменениями в общественных отношениях. Законы оказываются вдруг пробельными, несовершенными[12].
2.2. Принцип законности на примере Уголовного кодекса РФ
В Уголовном кодексе РФ[13] впервые в отечественной истории сформулирована система его принципов, включающая принципы законности, равенства граждан перед законом, вины, справедливости и гуманизма. В общей теории права и уголовно-правовой науке под принципами права принято считать основные, исходные начала, в соответствии с которыми строятся как его система, так и в целом уголовно-правовое регулирование. Содержание правовых принципов обычно увязывается с идеями, фиксирующими представление о том, каким право должно быть, об "идеальном" праве. И первоначально любые правовые принципы действительно выводятся из правосознания. В этом смысле последнее служит основой любого правотворческого процесса[14].
На первое место законодатель поставил принцип законности, что, разумеется, не является случайным. Конечно, и все другие принципы выражают основные начала права в целом и его отраслей, но тем не менее приоритет остается именно за этим принципом. По той лишь причине, что при несоответствии закона этому принципу остальные (при всех их важности) неспособны выполнить свое предназначение. Если сам закон не отражает данный принцип, то в нем не может быть реализован ни принцип равенства, ни вины, ни справедливости, ни гуманизма. Неслучайно исторически этот принцип в доктрине уголовного права был сформулирован еще с зарождения уголовно-правовой науки и восходит к знаменитому nullum crimen sine lege Беккариа. Неслучайно также, что самое грубое нарушение законодательством этого принципа: применение советского уголовного закона по аналогии - было отменено лишь во время так называемой хрущевской оттепели как отказ от самого тяжкого наследия сталинизма в этой сфере в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. Правда, последнее сделано было (по вполне понятным причинам) "молчаливо", а внятно и отчетливо законодательное запрещение пресловутой аналогии появилось лишь в Основах уголовного законодательства Союза ССР и республик 1991 г. (не вступивших в силу вследствие распада Союза ССР, но почти что текстуально перешедшее уже в постсоветский Уголовный кодекс - УК РФ 1996 г.).
Сформулированный в УК РФ принцип законности включает две составляющие. Первая состоит в том, что "преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом", а вторая - в том, что "применение уголовного закона по аналогии не допускается" (ст. 3 УК РФ). Последний признак логически вытекает из первого. Однако с первым все обстоит не так просто. Подтверждением этого служит, в частности, создавшееся положение со смертной казнью. Последняя входит в систему уголовных наказаний, предусмотренных Уголовным кодексом (в том числе входит в санкцию нескольких статей УК об ответственности за существующие разновидности убийств при отягчающих обстоятельствах), допускается Конституцией РФ и законодательно не отменена, однако ни один российский суд не вправе (по известной причине) применить такое наказание. Отметим лишь, что приведенный пример начисто опровергает формулировку ч. 1 ст. 3 УК РФ о том, что "наказуемость" деяния "определяется только" Уголовным кодексом. Это так сказано в Кодексе. На самом же деле такое наказание "отменяется" известными постановлениями Конституционного Суда РФ, и последние в этом случае превращаются в настоящий источник уголовного права.
Более того, в целом ряде своих постановлений Конституционный Суд "превратил" их в источник уголовного права не только в плане определения наказуемости (как в случае смертной казни), но и (что особенно важно) для установления преступности соответствующих общественно опасных деяний (запрещенных Уголовным кодексом). В связи с этим можно сказать, что Конституционный Суд сформулировал новое, очень важное содержание принципа законности - определенность уголовно-правовых норм (в первую очередь, уголовно-правового запрета).
Так, в Постановлении от 16 июля 2015 г. N 22-П по делу о проверке конституционности положения ст. 226.1 УК РФ Конституционный Суд РФ указал: "Требования определенности правовых норм и их согласованности в общей системе правового регулирования, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, приобретают особую значимость применительно к уголовному законодательству, являющемуся по своей природе крайним (исключительным) средством, с помощью которого государство реагирует на факты противоправного поведения в целях охраны общественных отношений, если она не может быть обеспечена должным образом только с помощью правовых норм иной отраслевой принадлежности: в силу этого любое преступление, а равно наказание за его совершение должны быть четко определены в законе, причем таким образом, чтобы исходя непосредственно из текста соответствующей нормы - в случае необходимости с помощью толкования, данного ей судами, - каждый мог предвидеть уголовно-правовые последствия своих действий (бездействия)"[15].
При установлении содержания данного принципа Конституционный Суд отметил, что формулировка в ч. 1 ст. 3 УК РФ принципа законности (преступность деяния определяется только самим Уголовным кодексом) распространяется и на случаи, когда соответствующий запрет установлен в бланкетных диспозициях уголовного закона. Конституционный Суд в том же Постановлении признал, что принцип правовой определенности "не исключает введения в уголовный закон юридических конструкций бланкетного характера, которые для уяснения используемых в нем терминов и понятий требуют обращения к нормативному материалу иных правовых актов", однако при этом "степень определенности нормативно-правового регулирования, как вытекает из ранее выраженной правовой позиции Конституционного Суда РФ... должна оцениваться путем всей системы взаимосвязи правовых предписаний".
Следует отметить, что в конкретном случае применения уголовно-правовых норм бланкетного характера сделан вывод: "Признать положение статьи 226.1 УК Российской Федерации, устанавливающее уголовную ответственность за контрабанду сильнодействующих веществ, не соответствующим Конституции Российской Федерации, ее статьям 19 (часть 1), 54 (часть 2) и 55 (часть 3) в той мере, в какой данное положение - при наличии приводящей к его произвольному толкованию и применению неопределенности правового регулирования порядка и условий перемещения физическими лицами через Государственную границу Российской Федерации с государствами - членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС сильнодействующих веществ, входящих в состав лекарственных средств и не являющихся наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами или аналогами, - не предполагает возможность учета специфики их перемещения, осуществляемого физическими лицами в целях личного использования, и не позволяет этим лицам сознавать общественно опасный и противоправный характер своих действий и предвидеть их уголовно-правовые последствия" и обязал федерального законодателя "определить порядок перемещения физическими лицами через Государственную границу Российской Федерации с государствами - членами Таможенного союза в рамках ЕврАзЭС лекарственных средств, в состав которых входят сильнодействующие вещества, не являющиеся наркотическими средствами, психотропными веществами, их прекурсорами или аналогами в целях личного использования". Конституционный Суд определил и то, чем должен руководствоваться правоприменитель до того времени, как федеральный законодатель устранит указанный пробел: он, правоприменитель, должен принимать решение "с учетом условий, установленных в соответствии с Федеральным законом "Об обращении лекарственных средств" (Постановление КС РФ от 16 июля 2015 г. N 22-П).