Файл: Технологии программирования. История развития программирования в России..pdf

В КП компонент рассматривается как хранилище (в виде DLL или ЕХЕ файлов) для одного или нескольких классов. Классы распространяются в бинарном виде, а не в виде исходного кода. Предоставление доступа к методам класса осуществляется через строго определенные интерфейсы по протоколу. Это снимает проблему несовместимости компиляторов, обеспечивая без перекомпиляции смену версий классов в разных приложениях. Интерфейсы задают содержание сервиса и являются посредником между клиентом и сервером.

Идея переложить на ЭВМ функции составителей алгоритмов и программистов дала новые возможности развитию сферы искусственного интеллекта, которая должна была создавать методы автоматического решения интеллектуальных задач. Формализация знаний, которые есть у профессионалов в разных областях, накопление их в базах знаний, реализованных на ЭВМ, стали основанием для создания экспертных систем. На основе баз знаний работают и ЭВМ V поколения, и интеллектуальные роботы, и экспертные системы. Эти системы могут не только найти решение той или иной задачи, но и объяснить, как оно получено. Появилась возможность манипулировать знаниями, иметь знания о знаниях - метазнания. Знания, хранящиеся в системе, стали объектом ее собственных исследований.

Независимость языков высокого уровня от ЭВМ вовлекла в сферу алгоритмизации задач специалистов различных отраслей знаний, позволила использовать многочисленные стандартные типовые программы, а программистам - устранять дублирование в написании программ для различных типов ЭВМ и значительно повысить производительность труда.

На современном этапе программирование включает комплекс вопросов, связанных с написанием спецификаций (условий задач), проектированием, кодированием, тестированием и функционированием программ для ЭВМ. Современное ПО для ЭВМ имеет сложную структуру и включает, как правило, ОС, трансляторы с различных языков, текстовые программы контроля и диагностики, набор обслуживающих программ. Например, японские ученые для проектирования систем ПО разрабатывают идею «кольцевой структуры» шести уровней:

1. (внутренний) программы для аппаратуры;
2. ядро ОС;
3. программы сопряжения;
4. часть ОС, ориентированная на пользователя;
5. системы программирования;
6. (внешний) программы пользователя.

Согласно этим проектам научных исследований планируется упростить процесс создания программных средств путем автоматизации синтеза по спецификациям исходных требований на естественных языках.

Научно-исследовательская деятельность Андрея Николаевича Терехова

Научная деятельность Андрея Николаевича Терехова в 1970-х годах в основном была связана с разработкой новых методов компиляции языков программирования. В результате таких исследований была получена реализация кросс-трансляторов и трансляторов языков со статическим контролем типов (Оберон, Паскаль, Ада, Алгол 68 и т.д.) для многих различных платформ. К тому же, в рамках этих исследований коллективом разработчиков ЛГУ под руководством А.Н. Терехова был реализован транслятор одного из наиболее сложных языков программирования Алгол 68, которые существовали на то время для наиболее распространенной платформы того времени – Единой системы электронно-вычислительных машин (ЕС ЭВМ). В дальнейшем данный транслятор был перенесен на другие платформы (к примеру, IBM PC).
В 1980-х годах Андрей Николаевич Терехов приступает к работе над промышленными проектами в области телекоммуникаций. Таким образом, в сферу научных интересов А. Терехова были включены проблемы реализации систем реального времени (включая встроенные системы) и технологии программирования. В середине 1990-х годов А.Н. Терехов начинает заниматься исследованиями реинжиниринга программного обеспечения и занимается проблемами преподавания информационных технологий. Андрей Николаевич является автором более 110 научных работ по программированию.

Центры программирования в России

В стране исторически сложилось три основных центра программирования: Москва, Петербург и Новосибирск. Среди прочих городов с развитой индустрией программирования следует отметить Нижний Новгород, Екатеринбург, Пермь и Саров.

В Москве сосредоточены основные денежные потоки, а также менеджмент страны и практически всех крупных российских компаний, поэтому многие здешние компьютерные компании ориентированы на внутренний рынок (хотя есть и исключения, например, Luxoft, VDI и Auriga).

Петербург расположен в непосредственной близости от североевропейских стран, что превратило его в один из многообещающих центров глобального программирования. Здесь расположены десятки аутсорсинговых компаний, насчитывающих от 50 до 250 человек.

Новосибирск был с самого начала спланирован как город, ориентированный на науку — предполагалось, что ему удастся стать достойным противовесом научным центрам в европейской части России. К сожалению, российская наука испытывает сейчас не лучшие времена, поэтому происходит постепенная переориентация исследователей на разработку бизнес-приложений. Однако географическая удаленность и проблемы с телекоммуникациями в Сибири являются серьезными барьерами на этом пути.

4. Российская индустрия программирования

Согласно оценке консалтинговой компании Brunswick Warburg, в 1999 году объем российского рынка программного обеспечения составлял 560-580 млн. долл. — всего 0,1% от валового национального продукта (при том, что весь ИТ-рынок страны в 2001 году составлял по оценке газеты «Коммерсант» 3,5-4 млрд. долл. при темпах роста 15-20% в год). И все же программирование имеет огромный потенциал. В отчете McKinsey программирование названо самой эффективной и одной из самых быстро растущих отраслей России. По экспертным оценкам, в этой области занято от 50 до 80 тыс. человек. К сожалению, не представляется возможным дать более точную оценку размеров рынка или даже определить явных лидеров в конкретных сегментах рынка, так как на данный момент он достаточно хаотичен и неструктурирован. К тому же, практически все российские компьютерные компании являются закрытыми акционерными обществами и не разглашают точные сведения о своем финансовом состоянии. Компании, работающие в России, можно условно разделить на две крупные категории: компании с российским капиталом и подразделения международных корпораций. Соответственно этому задачи, решаемые ими, сильно различаются.

Большинство отраслей экономики России несут в себе отпечаток советского времени, однако компьютерная индустрия сильно отличается в этом смысле — после развала СССР большинство исследовательских институтов стало разваливаться, оставив программистов без работы и вчерашние исследователи были вынуждены уйти в бизнес. В целом, можно разделить российские программные компании на две категории: работающие на внутреннем рынке и работающие на иностранных заказчиков.

Компании, работающие на внутреннем рынке, в основном позиционируются как системные интеграторы, обслуживающие крупные предприятия в платежеспособных отраслях. Есть еще целый ряд компаний, ориентирующихся на мелкий бизнес и индивидуальных покупателей, хотя компьютерное пиратство изрядно подрывает этот рынок. Наконец, многие ориентируются на международный рынок, поскольку заметная ценовая разница по сравнению с западными странами и изобилие талантливых программистов дают России уникальную возможность в области глобального (офшорного) программирования. Эту нишу заполнили сотни компаний, ориентированных на предоставление услуг по аутсорсингу. По оценке компании McKinsey, в 1999 году в российском офшорном программировании было занято от 5 до 8 тыс. профессиональных программистов, а общий объем этого рынка составлял от 60 до 100 млн. долл. при темпах роста от 40 до 60% в год. Правда, российские источники считают, что приведенные цифры сильно занижены. Так, по оценкам компании Market-Visio/EDC, общий доход российского рынка офшорного программирования в 2001 году составил 194 млн. долл. при темпах роста 227% в год.

Международный рынок аутсорсинга отличается жесткой конкуренцией, здесь есть свои общепризнанные лидеры — Индия и Ирландия [7, 8]. В 2000-2001 годах Индия заработала на этом рынке 6,3 млрд. долл. По количественным показателям Россия сегодня отдаленно напоминает Индию в 1990 году.

В последние два-три года компании, специализирующиеся на глобальном программировании стали объединяться в ассоциации, такие, как «Форт-Росс» в Петербурге и «СибАкадемСофт» в Сибири (в процессе создания аналогичная ассоциация в Москве, которая, однако, ничем фактически полезным пока не отличилась). Основной задачей этих ассоциаций стало лоббирование интересов компьютерной индустрии в российском правительстве и маркетинг возможностей отечественных компаний на Западе путем, например, проведения международных конференций типа Software Outrsourcing Summit.

Большинство крупных западных компаний представлены в России по крайней мере офисом по продажам, а некоторые решились на еще более ответственный шаг и открыли здесь собственные программные подразделения. Практически все эти компании сообщают об отличных результатах:

• Motorola открыла лабораторию с небольшой группой программистов в Петербурге в 1993 году, сейчас в ней работает более 200 программистов;
• Sun Microsystems начала работать в России более 10 лет назад; на сегодняшний день в Москве и Петербурге работают более 300 сотрудников, принимающих участие в разработке новых продуктов и сопровождении существующих;
• Intel открыла свою лабораторию в Нижнем Новгороде в 1993 году; сегодня в этом подразделении работает около 200 программистов, планируется увеличить их число до 500 [9];
• SAP при поддержке компании Siemens Business Services развернула в Петербурге подразделение из 40 программистов, численность которых планируется довести до 100.

Список можно продолжить, главное, что все эти компании считают свои проекты успешными. Ключевыми преимуществами российских центров разработки являются большие технические способности и творческий подход российских профессионалов.

Практически все программные компании в России начинались с небольшой группы квалифицированных программистов. Чаще всего, на этом этапе вопросы качества вообще специально не рассматривались — компании в основном полагались на профессионализм отдельных сотрудников. Однако по мере роста возникали все новые и новые проблемы, связанные с качеством программных продуктов и процессов. Поэтому сегодня большинство российских компаний (особенно работающих с западными заказчиками) понимают важность обеспечения качества. За последние несколько лет рынок услуг, связанных с качеством, значительно вырос. Еще три-четыре года назад ни в одной российской компании не было внутренней программы улучшения качества, а сегодня десятки компаний уже получили сертификат соответствия стандарту ISO 9001, многие планируют сертификацию на следующие несколько лет.

Работы по обеспечению качества в России чаще всего основываются на ISO 9001, который еще в советские времена был положен в основу национального стандарта ГОСТ ИСО Р 9001. На сегодняшний день ISO 9001 по-прежнему остается наиболее доступным из всех программных стандартов: существует множество сертифицирующих органов (как национальных, так и международных) и множество курсов по ISO 9001. Прочие стандарты менее популярны и прежде всего по причине их недостаточной распространенности и высокой стоимости сертификации. Многие российские компании планируют сертификацию по стандарту СММ, однако еще ни одна из них еще не достигла этого; среди подразделений западных компаний необходимо отметить лабораторию Motorola в Петербурге, достигшую пятого уровня СММ.

4.1 Проблемы и перспективы

Развитие российской индустрии программирования затруднено целым рядом проблем. Самая большая трудность — это компьютерное пиратство. 88% используемых в России программ являются нелицензионными (в среднем по миру — 36%). Только Вьетнам, Китай и ряд стран бывшего СССР имеют еще худшие показатели по этой проблеме. Некоторые компании пытаются избежать столкновения с этой проблемой путем ориентации создаваемых продуктов на западный рынок. Этот подход (известный также как «скандинавская» или «израильская» модель) представляется очень многообещающей, так как из-за разницы в уровне цен на исходном и целевом рынке финансовый результат может многократно превышать затраты. Единственная проблема заключается в том, что требуются значительные начальные финансовые вложения, отсутствующие у большинства российских компаний. Финансовый рынок в России также недостаточно развит для того, чтобы поддерживать подобные проекты. Поэтому, несмотря на целый ряд примеров успешной реализации подобной модели (например, антивирусная система AVP или графические средства, разработанные компанией ParaGraph и приобретенные впоследствии Silicon Graphics), все еще неясно, станет ли эта модель массовой в России.

Еще одна проблема, затрагивающая все отрасли России, — неразвитая инфраструктура. Почта, транспорт, муниципальные услуги либо ненадежны, либо просто плохи в большинстве регионов, может быть, за исключением отдельных крупных городов. Естественно, это затрудняет работу всех предприятий, зависящих от инфраструктуры. Например, расцвет электронной коммерции во всем мире практически не затронул России: очень мало людей владеют и пользуются кредитными картами, лишь 6,3% всего населения имеют доступ к Сети, и, наконец, почта крайне ненадежна. Только с телефонизацией дела обстоят относительно хорошо — в России насчитывается 21,3 телефонных аппарата на 100 жителей, что, конечно, значительно хуже, чем 59,5 для промышленно развитых стран, но все-таки лучше, чем среднемировое значение 15,1.