Файл: Теория государства и права: Презумпции и фикции в праве.pdf

Значение презумпций можно рассмотреть в трех основных аспектах: социальном, юридическом и политическом. Отсутствие некоторых презумпций в праве (например, презумпции смерти) влечет сложности в развитии социальных отношений. Говоря о юридическом значении презумпций, то нужно различать его теоретическую и практическую стороны. С теоретической точки зрения презумпция является вспомогательной нормой, которая интегрируется в нормативно-правовой массив и вместе с основными нормами образует единый регулятор общественных отношений, является элементом правового механизма. Юридико-практическое значение состоит в том, что, во-первых, презумпции освобождают участников судебного процесса от доказывания определенных фактов, которые закон признает существующими. Во-вторых, презумпция распределяет бремя доказывания, указывая на то, кто и каким образом может опровергать презюмируемый факт, что позволяет устранить споры, ускорить по ним разбирательство, принять законное и обоснованное решение. Социальное значение состоит в том, что презумпции служат единообразному правовому регулированию, стабильности правопорядка, защите граждан. Они помогают установить рациональный и справедливый порядок доказывания обстоятельств дела путем распределения обязанности доказывания между участниками процесса. Некоторые презумпции имеют важное политическое значение, показывают на определенное отношение государства к человеку. Например, установление презумпции невиновности в уголовном праве или презумпции добросовестности в гражданском праве свидетельствует о том, что государство относится к отдельному человеку прежде всего как к честному, правдивому, порядочному члену общества, однако совершенно справедливо допуская при этом возможность опровержения этих презумпций в отдельных случаях. Такие презумпции приобретают значение принципов права, что также обусловливает их политическое значение.

Проанализировав вышесказанное, можно сделать несколько выводов о значении правовых презумпций:

они вносят определенность в разрешение юридического дела, что позволяет обойти юридические тупики;
правовые презумпции позволяют экономить без ущерба для дела время, затрачиваемое на рассмотрение правоприменительного казуса, тем самым ускоряя юридический процесс;
они убыстряют выполнение государством своих функций, поскольку используются и в управленческой деятельности;
с помощью презумпций законодатель демонстрирует положительное отношение к человеку (например, презумпции добропорядочности, невиновности) и настраивает на это правоприменителей.

В целом презумпции играют стабилизирующую роль в правовом регулировании.

Глава II. Правовые фикции

Определение правовой фикции

Фикция – институт, широко применяемый в российском праве (от лат. fictio – выдумка, вымысел, несуществующее положение^[1]). В юриспруденции - это особый прием, который заключается в том, что действительность подводится под некую формулу, ей не соответствующую или даже вообще ничего общего с ней не имеющую, чтобы затем из этой формулы сделать определенные выводы. Это необходимо для некоторых практических нужд, поэтому фикции закрепляются в праве.

Фикция противостоит истине, но принимается за истину. Фикция никому не вредит. Напротив, она полезна. Фикция представляют собой категорию, которая находит применение во многих иных областях юриспруденции. Востребованность фикций в этой сфере во многом обусловлена тем, что данный прием избавляет от необходимости давать лишние объяснения по поводу тех или иных предметов, явлений, а также тем, что многие методы научного исследования весьма условны. Даже такие точные науки, как физика и математика, вынуждены прибегать к фикциям в силу отсутствия совершенного логико-понятийного аппарата. Один из видных юристов прошлого, Р. Иеринг, охарактеризовал фикции как "юридическую ложь, освященную необходимостью технический обман". Определение правовой фикции законодателем не сформулировано, поэтому проанализируем существующие мнения различных ученых.

В.М. Горшенев определяет фикцию как «закрепленное в правовых актах и используемое в юридической практике нормативное предписание в виде специфического способа (приема), выражающегося в провозглашении существующего факта или обстоятельства, в действительности не имеющих места»^[2]. Аналогичного мнения придерживаются В.К. Бабаев, М.В. Карасева^[3].

О.А. Курсова определяет фикцию «как средство юридической техники, при помощи которого конструируется заведомо несуществующее императивное нормативное положение (отношение или состояние), признаваемое существующим и выполняющее роль недостающего юридического факта»^[4].

Правовая фикция имеет многовековую историю. Этот институт известен со времен римского права. Хотелось бы отметить, что основным назначением преторских фикций являлось, прежде всего, восполнение пробелов в неурегулированных общественных отношениях. Кроме того, следует согласиться с Р.К. Лотфуллиным в том, что фикции в Древнем Риме выступали как «средство юридической экономии»^[5]. Этот институт, бесспорно, является оправданным и по сегодняшний день.

В отечественной цивилистике предпринимались попытки дать комплексный теоретико-правовой анализ категории, однако данная тема не исследована полностью и в основном рассматривалась в соотношении с презумпциями в трудах таких ученых, как В.И. Каминская, П.Ф. Пашкевич, Я.Л. Штутин и другие.

В советский период сложилось негативное отношение к данной конструкции, и фикциям было уделено мало внимания. Это связано с тем, что фикция выступала, прежде всего, как формальное доказательство, советские же ученые поддерживали теорию установления объективной истины. Б.И. Пугинский указывает, что одной из причин негативной реакции к фикциям явилось распространение «выдвинутой в 50-х годах теории юридического лица как социальной реальности, которая противопоставлялась буржуазным фикционным теориям юридического лица».

В настоящее время наблюдается повышенный интерес ученых- правоведов к рассмотрению вопроса о правовой фикции, в связи с чем проведем краткий обзор основных концепций юридических фикций.

Первая традиционная теория признает фикцию как особый прием нормотворчества (В.К. Бабаев, О.А. Курсова, Е.Ю. Марохин, Е.В. Салогубова). Данный прием юридической техники, по мнению сторонников этой концепции, реализуется как на стадии правотворческой деятельности, так и в правоприменительной практике.

Основной задачей законодательной техники является наиболее полное отражение действительности, которая затем должна быть урегулирована правом в виде готового нормативно-правового акта. В связи с этим можно сделать вывод о том, что фикция в данном случае выступает исключительным приемом законодательной техники, так как в отличие от других, она подменяет действительность, то есть за существующее мы признаем несуществующий факт и наоборот.

Обратимся к следующей концепции, разработанной И.М. Зайцевым, в соответствии с которой фикция рассматривается как особая правовая санкция, применяемая к недисциплинированным лицам, участвующим в деле. Указанные фикции больше всего встречаются в гражданском судопроизводстве. Автор в подтверждении своей позиции приводит пример, в соответствии с которым лица, участвующие в деле, обязаны сообщить суду о перемене своего адреса во время производства по делу. Нередко встречаются случаи, когда заинтересованное лицо намеренно не сообщило о перемене адреса с целью уклониться от суда. В соответствии со ст. 118 Гражданского процессуального кодекса РФ, «судебная повестка или иное судебное извещение посылается по последнему известному суду месту жительства или месту нахождения адресата, и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не проживает или не находится». Следовательно, лицо считается надлежащим образом извещенным, и продолжается рассмотрение дела по существу. Безусловно, фикция выступает как особая санкция и применяется к указанным участникам судопроизводства. Однако данный подход является весьма узким и не применим в некоторых отраслях права, к примеру, гражданской, уголовной.

Правовые фикции в истории.

Фикции имеют многовековую историю. Древнеримские юристы оказались первыми в истории права, кто поставил юридические фикции на службу правотворческой деятельности, осознавая фиктивность их содержания. Вызвано же это было прежде всего тем, что римскому праву был свойственен известный формализм и консерватизм. В силу этого оно очень неохотно реагировало на изменения в общественных потребностях. Но на помощь пришла деятельность римских правоприменителей - преторов, которые в обход той или иной норме цивильного права фактически создавали свое собственное правило, которое отвечало бы запросам общества. Для этого они и стали прибегать к вымыслам. Например, чтобы взыскать с иностранца долг в пользу римского гражданина, необходимо было формально признать его гражданином Рима, откуда и возникла соответствующая преторская фикция. Однако, было бы неверно говорить о том, что именно в правовых актах Древнего Рима впервые появились нормы, содержащие положения, противоречащие действительности. Еще в памятниках Древнего Востока уже можно было обнаружить юридические фикции. В качестве примера можно привести ст.17 Законов Хаммурапи (1792-1750 гг. до н.э.), в параграфе 7 которых говорится: "Если человек купит из руки сына человека или из руки раба человека без свидетелей и договора или возьмет на хранение либо серебро, либо золото, либо раба, либо рабыню, либо вола, либо овцу, либо осла, либо что бы то ни было, то этот человек - вор, его должно убить". Как видно из этой нормы, Законы Хаммурапи расширяли понятие вора и относили к ворам лиц, фактически ими не являвшихся. В истории России первым крупнейшим памятником древнерусского права, содержащим правовые фикции, выступает Псковская судная грамота. При этом существует две группы ученых, которые считают, что фикция присутствует в правовом акте, другие нет, мотивируя некорректностью перевода. В законодательстве советского времени юридическая фикция как метод правотворчества применялась, а в научных исследованиях не рассматривалась. В современных условиях, юридическая фикция достаточно широко используется российским законодателем и закрепляется, как в материальных, так и процессуальных отраслях права. А в современной юридической науке этому способу юридической техники не уделяется достаточное внимание: нет обстоятельного анализа теоретических аспектов его понимания и практического использования в правотворчестве и правореализации, не рассматривается общетеоретическое понятие правовых фикций, их классификация, значение и роль в механизме правового регулирования. Недостаточно рассмотрен вопрос о конкретных проявлениях фикции в праве.

Признаки правовой фикции

Для раскрытия сущности юридической фикции обратимся к ее признакам:

1. Правовая фикция формальна. Фикция выступает в качестве формального доказательства, что способствует упрощению производства по делу и обеспечивает процессуальную экономию. При использовании правовой фикции не имеет никакого значения установление объективной истины.

2. Правовая фикция неопровержима, то есть положения не могут быть опровергнуты в силу их императивности, притом в этом нет никакого значения. Неопровержимый характер юридической фикции позволяет нам отграничивать ее от такой смежной юридической категории, как презумпция.

3. В основе правовой фикции лежит заведомо ложное положение, признаваемое истиной, то есть предположение изначально неистинное, закрепленное законодателем с целью внесения определенности в общественные отношения.

4. Правовая фикция характеризуется исключительностью, так как данная категория применяется в таких ситуациях, когда другими способами и средствами невозможно достичь законодательной цели. Следует согласиться с К.К. Панько в том, что «фикция является своего рода спасательным кругом законодателя. С помощью этого приема достигаются цели законодательной политики»^[6].

5. Указанная категория закреплена в норме права, следовательно, обладает общеобязательностью.

6. Для общественных отношений, урегулированных с применением юридической фикции характерно состояние невосполнимой неизвестности.

Виды юридических фикций.

Обратимся к анализу наиболее распространенных примеров юридических фикций в гражданском праве. Одной из самых дискуссионных фикций является такая правовая конструкция, как юридическое лицо. Основатель теории фикции юридического лица, известный немецкий ученый К.Ф. Савиньи, определяет юридическое лицо как вымышленный субъект права, так как только человек, обладающий сознанием и волей, может быть действительным участником правоотношений. Схожих взглядов придерживается и Г.Ф. Шершеневич, который полагает, что юридическое лицо – «искусственный субъект» права, созданный законодателем для определенных целей^[7].

В развитии теории фикции была разработана теория целевого имущества Бринцем, в соответствии с которой в некоторых случаях юридического лица как субъекта права вообще не требуется, так как его роль выполняет обособленное имущество. Согласно теории Бринца, юридическое лицо – это сама «персонифицированная цель» – управление имуществом.