Файл: Организация общественной власти в первобытном обществе (Общая характеристика первобытного строя).pdf

Подобные обстоятельства оказывали существенное влияние на природу власти первобытного общества.

1.3 Общая характеристика социальных норм догосударственного периода

В догосударственный период природный коллективизм, объединивший людей для согласованной целенаправленной деятельности и обеспечивший их выживание на определенном этапе развития, нуждался в социальном регулировании. Всякая община — это самоуправляющийся локальный коллектив, способный вырабатывать и обеспечивать соблюдение норм совместной деятельности.

Поведение человека во многом предопределяется его природными инстинктами. Чувство голода, жажды и т. д. вызывает необходимость совершения определенных действий по удовлетворению индивидуальных потребностей. Эти инстинкты, обусловленные природой существования живого организма, присущи всем представителям животного мира. Поведение человека в первобытном стаде направлялось с помощью знаков, воспринимавшихся, как и у животных, на уровне инстинктов и физических ощущений. Однако в отличие от других животных человек наделен свойством разума. Поэтому-то первоначальным способом нормативного регулирования был запрет, знаменующий возможную опасность для человека, игнорирующего природную закономерность.^[9]

Кроме того, жизнь индивида во многом зависит от поведения окружающих его людей, от согласованности взаимного существования. Человек в повседневной жизни должен не только что-то брать от окружающей природы для себя лично, но и отдавать себя на пользу общества, соблюдая общие правила поведения. В основе этого поведения заложены природные инстинкты (размножения, самосохранения и т. д.). Но они обостряются коллективной природой человека. Поэтому в поведении человека все большую роль начинает играть его духовная жизнь, которая регулируется нравственностью и некоторыми религиозными нормами. Его поступки получают оценку с позиций добра и зла, чести и бесчестья, справедливого и несправедливого. Он начинает осознавать, что подлинное благополучие наступает не тогда, когда человек удовлетворяет свою физиологическую потребность, а тогда, когда он живет в полной гармонии с окружающими.

Для социального регулирования необходимо было развитое сознание, способность оценивать, обобщать и формулировать наиболее рациональные варианты поведения в виде общеобязательных образцов.

С помощью нарождающихся социальных норм человеческое общество решало проблему выживания и обеспечения стабильной совместной жизни. Аккумулируя частицы накопленного социального опыта в предметно-фантастической форме, эти нормы указывали, как нужно и как нельзя поступать в определенной жизненной ситуации. Поэтому в тех нормах, в отличие от ныне действующих, выражалась не связь сущего с должным, а связь прошлого с настоящим. Риск слишком дорого обходился первобытному человеку. Нарождающиеся права человека, отражая меру его свободы действовать по своему усмотрению, еще в значительной степени предопределялись природными факторами (физической силой, умом, организаторскими способностями и т. д.) и уровнем знаний первобытного человека. Нормативная система того времени была довольно консервативной и изобиловала многочисленными запретами, выражающимися в форме заклятий, обетов, зароков и табу. Табу — это запрет, который проходил особую религиозную, магическую технологию (устанавливался жрецами) и имел мистические санкции, грозящие неблагоприятными последствиями.

Ограничения первобытного общества сдерживали биологические инстинкты человека, отрицательно влияющие на окружающую среду и развитие рода.

Человек мог себя свободно чувствовать лишь в границах установленных запретов. Лишь позже появились обязывания и дозволения, деление права на естественное (природное) и позитивное, искусственно создаваемое и изменяемое самим человеком, регулирующее не столько положение человека в окружающем мире, сколько отношения внутри человеческого сообщества.^[10]

Первобытное общество не было знакомо с моралью, религией, правом как особыми социальными регуляторами, так как они находились на начальной стадии своего формирования и их еще невозможно было дифференцировать. Возникающие мононормы были детальны по содержанию и унифицированы по форме. Их основная форма — обычай.

Обычай — это форма передачи нормативно-поведенческой информации от одного поколения к другому. Сила обычая состояла не в принуждении, а в общественном мнении и привычке людей руководствоваться данной нормой, в стереотипе поведения, выработанном долговременной практикой. Норма обычая действует, пока ее помнят и передают из поколения в поколение. Значительную помощь в этом всегда оказывал бытовой фольклор (притчи, пословицы, поговорки). Они отражали все этапы зарождения и разрешения спорной ситуации: «уговор дороже денег»; «долг платежом красен, а займы — отдачею»; «ушел — так и прав, попался — так и виноват»; «не всякая вина виновата» и т. д.^[11]

Социальная значимость и божественная предопределенность поведения, зафиксированного в обычаях, подчеркивались процессуальными нормами многочисленных ритуалов и религиозных обрядов. Ритуал представляет собой систему последовательно совершаемых действий сигнально-звукового и символического характера. Форма его проведения и внешние атрибуты участников внушали людям необходимое чувство и настраивали на определенную деятельность. Религиозный обряд — это комплекс действий и знаков, заключающий в себе код символического общения со сверхъестественными силами. При его проведении приоритетное значение получает не только и не столько форма, сколько смысловое содержание действий, выполняемых под руководством человека, обладающего специальными познаниями.

Таким образом, признаками норм, существовавших в догосударственный период, выступают следующие:

1) регулирование отношений в первобытном обществе главным образом обычаями (т.е. исторически сложившимися правилами поведения, вошедшими в привычку в результате многократного применения в течение длительного времени);

2) существование норм в поведении и в сознании людей, как правило, без письменной формы выражения;

3) обеспечение норм в основном силой привычки, а также соответствующими мерами убеждения (внушения) и принуждения (изгнание из рода);

4) запрет (система табу), как ведущий способ регулирования (отсутствие собственно прав и обязанностей);

5) выражение в нормах интересов всех членов рода и племени.

Глава 2. Организация и особенности первобытной общинной власти

2.1 Особенности первобытной общинной власти

Первобытный общественный строй сильно отличается от современного понятия «государство», и поэтому имеет ряд особенностей. Общая собственность на продукты производства и социальное единство родовой общины порождали и соответственные им формы организации общественной власти и управления делами общины. В осуществлении общественной власти участвовали все взрослые члены рода, как мужчины, так и женщины. Власть, равно как и принуждение, исходила от всего общества в целом. Эту общественную власть принято называть потестарной, это была еще не политическая власть.

Власть вообще понимается как основанное на действующих социальных нормах и принуждении управление отдельными лицами, их коллективами и обществом в целом, осуществляемое для достижения социальнополезных результатов.

Социальная власть существует на трех уровнях: семьи, отдельного коллектива и общества в целом. Социальная власть родовой организации имеет ряд особенностей, связанных с ее потестарным (от лат. potesta — власть, этим термином принято обозначать догосударственную организацию власти, характеризуемую неотделенностью властных структур от общества в целом.), общественным характером и неразделенностью уровней семьи, коллектива и общества.^[12]

Структуру органов власти родовой организации можно представить следующим образом:

1. Общее собрание рода;

2. Совет старейшин (старейшина);

3. Вождь (военачальник, предводитель охоты).

Общее собрание решало все важнейшие общие дела, касающиеся всего рода. Собрание избирало старейшину, военных вождей, предводителей охоты, которые управляли повседневной жизнью родовой общины. Для решения особо важных дел собирался совет старейшин.

Черты власти родовой организации следующие:

1. Власть носила общественный характер, исходила от всего общества в целом (это проявлялось в том, что все важные дела решались общим собранием рода);

2. Власть строилась по кровнородственному принципу, т. е. распространялась на всех членов рода независимо от места их нахождения;

3. Не существовало особого аппарата управления и принуждения (властные функции выполнялись в качестве почетной обязанности, старейшины и вожди не освобождались от производительного труда, а выполняли параллельно и управленческие, и производственные функции — следовательно, властные структуры не были отделены от общества);

4. На занятие каких-либо должностей (вождя, старейшины) не влияли ни социальное, ни экономическое положение претендента, их власть базировалась исключительно на личных качествах: авторитете, мудрости, храбрости, опыте, уважении соплеменников;

5. Выполнение управленческих функций не давало никаких привилегий;

6. Социальная регуляция осуществлялась при помощи особых средств, т. н. мононорм.

В родовой организации, как и во всяком обществе, существовало принуждение. Но оно носило общественный характер, исходило от рода в целом, а не от особого аппарата. Принуждение состояло, как правило, в наложении обязанностей за провинность, крайней формой было изгнание из общины. Не было и особого аппарата принуждения, ведения войн. Вооруженную силу составляли все мужчины, способные носить оружие.^[13]

Все это позволяет охарактеризовать общинную власть при родовом строе как первобытную общинную демократию, не знавшую ни каких-либо имущественных, сословных, кастовых или классовых различий, ни государственнополитических форм.

Социальные нормы в родовой организации были представлены табу (непререкаемые запреты), обычаями, ритуалами, религиозными нормами, мифами, которые создавали образцы для подражания героям. Для обозначения социальных норм родовой организации используется термин «мононормы». «Моно» — означает единый. Обычаи носили синкретический (слитный, нерасчлененный) характер первоначальных императивов. Социальные нормы родового строя невозможно четко разграничить на моральные, правовые, религиозные, обычные и т. д., как это делается в современном обществе. Эта слитность, монолитность социальных норм и позволяет именовать их мононормами (термин «мононормы» введен Першицем А.И., известным отечественным этнографом.), т. е. императивами, в которых были слиты воедино зачатки всех форм социальной регуляции.^[14]

Основной формой существования социальных норм родовой организации являлся обычай. Обычай — это исторически сложившееся правило поведения общего характера, которое вошло в привычку людей в результате многократного повторения.

Социальные нормы первобытного общества складывались естественно историческим путем, без целенаправленного нормотворчества человека. К их отличительным признакам относится отсутствие письменных форм закрепления, равно как и вообще особых форм фиксации. Кроме этого, в отличие от возникших позже правовых норм, в нормах родовой организации не проводится различие между правами и обязанностями субъектов. Существующие правила были единственно возможными вариантами поведения, которые являлись одновременно и правом, и обязанностью лица. Еще одним отличительным признаком социальных норм первобытного общества является то, что они обеспечивались в первую очередь силой привычки, а также общественным мнением и в крайних случаях общественным принуждением. Естественно-необходимый характер этих норм приводил к тому, что они исполнялись добровольно и не требовали особых средств обеспечения. Этим социальные нормы родовой организации отличаются от правовых норм, признаком которых является принудительность в смысле их обеспеченности возможностью применения к нарушителям мер государственного принуждения.