Добавлен: 24.04.2023
Просмотров: 300
Скачиваний: 1
Неформальные истоки и источники права, которые находятся на «уровне множественного», применяются для реализации абстрактной комплектности возможных актов общественного поведения (в первую очередь при определении родовой и видовой относимости данных планируемых актов). Истоки и источники права «уровня единичного» имеют принципиальное значение для объяснения характера и итогов юридического регламентирования индивидуальных (казуальных) отношений между определенными субъектами. Весьма характерным примером различного действия этих двух групп первичных источников права выступает ситуация имущественного отношения купли-продажи, регламентированная соответствующим соглашением.
Тут, с одной стороны, можно наблюдать абстрактные («уровень множественного») группы неформальных источников права для всех вероятных участников договорного отношения, а с иной стороны, для определенных субъектов, уже вступивших в данное единичное отношение в определенной точке времени и пространства, существуют свои, «уточненные» разновидности первичных источников права. Тут нужно согласиться с Ж. Дабэном в том, что «предназначение каждого общего правила представляется в том, чтобы приобретать индивидуальные свойства, так как если оно имеет общий характер в части своей абстрактной формулировки, то в части собственного использования (к определённым субъектам) оно беспрекословно будет индивидуальным». [9]
В логически вытекающем из выше предоставленных рассуждений вопросе определения взаимосвязи первичных и производных от них формально-правовых источников права нужно заострить внимание на важный концептуальный вывод П.П. Музыченко: источниками права, по мнению данного исследователя, выступают «исторически продиктованные экономические, общественно-политические, культурологические и правовые факторы общественного развития, которые объективируются в ходе правообразования и сводятся к определенному правовому образу нормативно-правового акта, правового обычая, правового прецедента и доктрины».
Естественно, что данный «правовой образ» любого производного (формально-юридического) источника права может (и должен) появляться как в рамках коллективного восприятия права, так и на уровне индивидуального правосознания, на которые уже оказали свое устанавливающее влияние объективные закономерности роста общественных отношений и сам характер юридического регламентирования, основанный на их воздействии. Формально-праовые (производные) источники права являются той самой своеобразной «надводной» частью айсберга системы средств юридического регламентирования общественного поведения; их оценка и определение особенностей развития располагаются в полной зависимости от конкретно-исторического периода их действия (юридический обычай, нормативное соглашение, принципы права, «линия права») и от определения их в систему средств юридического регламентирования в рамках существующей конкретной юридической традиции (нормативный юридический акт, судебный прецедент, религиозно-правовая доктрина, партийно-федеральная идеология и т.п.). Следовательно, как общественные истоки права, так и его источники первичного и производного характера нужно воспринимать через призму диалектического сочетания множественного и единичного в правосознании, в конкретном общественном поведении и в оценке регулятивных возможностей любой правовой концепции при реализации лицами своих субъективных прав и законных интересов. [16]
В теории государства и права отличают внутреннюю и внешнюю формы права. К тому же, под внутренней формой права воспринимается «внутренняя организация либо концепция права, которая выражает согласованность и единство составляющих его правовых норм» . Под внешней формой права принято понимать «формы выражения нормативной федеральной воли правящего класса».
Беря в расчет все вышесказанное, нужно признать, что формальноправовые источники права представляют собой, не что другое, как внешнюю форму права. В то время, как на бытовом уровне познания права источники права зачастую отождествляют с формами права, что не в полной степени соответствует действительности.
В рамках и континентальной, и англосаксонской правовых семей общепризнано определение к источникам права (как раз в формально-правовом значении) нормативно-юридических актов, обычаев, юридических соглашений, юридической доктрины и судебных прецедентов. В целом, это в большей степени свойственно для систем религиозного и обычного права, где данные формы существуют, вероятно, в несколько модифицированном виде. [19]
К тому же, в государствах традиционного права на данный момент нормативно-юридический акт, как источник права со временем начинает овладевать местом основополагающего регулятора общественных взаимоотношений. Несомненно, данного типа модификация осуществляется под непосредственным воздействием юридических систем зарубежных государств. Обычай и традиции тут не редко получают законодательное закрепление в форме нормативно-правового акта, получая характерные черты писанного источника права. Данное затрагивает и государства религиозного права, где религиозные догмы уступают место нормативно-правовому регламентирванию правоотношений.
Касательно же нашей страны, которая является представительницей континентальной правовой семьи, то для нее свойственно существование полемики относительно способности признания судебного прецедента в качестве источника права. Объективно касательно этого В.Н. Карташов замечал: «Волосы на голове становятся дыбом, когда только подумаешь о том, что отечественные суды будут формировать судебные прецеденты … Беспорядок, бардак, характерные для нынешней судебной системы, достигнут тогда своего предела, и дела станут разрешать, вероятнее всего, по свободному усмотрению». Такое предположение еще раз доказывает то, что отечественная правовая система на существующем этапе своего развития еще не подготовлена к признанию судебного прецедента источником отечественного права. [3]
Последовательно и разумно сформированная теория источников права станет наиважнейшим научным стимулом для развития науки теории государства и права в общем.
Виды источников (форм) права: 1) правовой обычай; 2) судебный прецедент; 3) нормативный договор; 4) нормативный юридический акт.
1. Правовой обычай – это эпохально сложившееся в подсознании граждан правило поведения, которое вошло в привычку в итоге постоянного его использования и санкционировано государством. Правовой обычай – это правило поведения, сформировавшееся ввиду практического его использования в течение продолжительного времени, совершенно нигде в соответствующих документах не зафиксированное, однако признаваемое государством.
2. Судебный прецедент – это решение по определенному делу, которое является обязательным для судов той же либо низшей инстанции при разрешении идентичных дел, или служащее примерным образцом толкования закона (прецедент толкования).
Юридический прецедент – это судебное либо административное решение по определенному правовому делу, которое стало правилом в итоге признание его таковым высшим судебным органом страны. Типы судебного прецедента:
1) решения Конституционного Суда РФ;
2) решения Верхового Суда РФ,
3) решения Высшего Арбитражного Суда РФ. Решение судов высшей инстанции считаются обязательными для всех нижестоящих судебных инстанций. Судебный прецедент в нашем государстве базируется на существующем законе. В нашем государстве суды собственными решениями не формируют норм права, так как их первостепенная задача это непосредственное применение данных правовых норм. Вопрос о роли и значимости судебных прецедентов в правовой системе и системе источников права России не разрешен. Судебный прецедент считается основополагающим источником права для государств англо-саксонской правовой семьи. [18]
3. Нормативный договор – это соглашение двух либо более субъектов, в котором содержатся правовые нормы, которые определяют права и обязанности сторон.
Нормативный договор – это соглашение двух либо более сторон, в итоге которого устанавливаются, изменяются либо же отменяются нормы права.
2.2 Анализ судебной практики как источника права
Изучение форм (источников) права имеет чрезвычайно важное теоретическое и практическое значение не только потому, что организует и выражает вовне сущность и содержание права, но так же и потому, что от их особенностей зависят многие факторы правовой жизни. Построение правового государства и гражданского общества тесно связано с возможностью обеспечения достаточного правового регулирования имущественных отношений и законных интересов граждан и организаций. Современное же правовое регулирование гражданских отношений связывается как с постоянным совершенствованием гражданского законодательства, возможностью прямого применения норм иностранного права, а также саморегулированием.
Одновременно многообразие современных форм российского права предполагает определение их общего теоретического понятия, на основе которого окажется методологически возможным раскрыть особенности источников различных отраслей права, в том числе и гражданского.
Вместе с этим укрепление законности в частноправовой сфере невозможно без теоретического понимания внутренних связей в системе источников гражданского права, а также закономерностей их формирования и исследования перспектив их развития. В российской правовой системе на протяжении длительного времени судебная практика не признаются источником права, хотя судебные решения (прецеденты) играли определенную роль при единообразном применении права в правовых спорах. Изучение сущности судебной практики как источника современного гражданского права является частным вопросам исследования более широкой проблематики судейского правотворчества, на что неоднократно обращалось внимание в научной литературе.
Тем не менее судебная практика в качестве формального источника гражданского права в доктрине современной цивилистике до сих пор не признается . В юридической литературе обычно выделяют три вида судебной практики:
– практика, представляющая собой опыт применения законодательства судами первого и второго звена, выраженный в их решениях по конкретным делам;
– решения высших судебных органов по конкретным делам, связанные с толкованием и применением права, когда в правоприменительной практике отсутствует однозначное понимание (толкование) правовых норм;
– практика применения законодательства, содержащаяся в особых актах центральных судебных органов, в которых данная практика обобщенно формулируется в виде предписаний нижестоящим судам.
Основное назначение разъяснений – толкование закона. Причем процесс может осуществляться сразу в двух формах. Во-первых, в виде разъяснения закона. Во-вторых, в создании подзаконных юридических норм, которые получили название правовых позиций. Несомненно, эта деятельность восполняет пробелы в законах и помогает достичь единообразие применения действующего законодательства судами общей юрисдикции и арбитражными судами.
Есть немало примеров того, что правоположение, выработанное судебной практикой, в какой-то степени воспринимались законодателем. А затем становились полноценными правовыми нормами, о чем указывается в юридической литературе В п. 4 Постановления «О судебном решении» [2] от 19 декабря 2003 г. № 23 Пленум Верховного суда однозначно устанавливает, что суду при принятии решения наряду с законом следует учитывать постановления Пленума Верховного Суда РФ, принятые на основании статьи 126 Конституции РФ и содержащие разъяснения вопросов, возникших в судебной практике при применении норм материального или процессуального права, подлежащих применению в данном деле. Такое положение вещей говорит о том, что постановления Пленума Высшего суда характеризуются обязательностью и для судов, и для других участников дела. Еще одним основанием для признания разъяснений Пленумов в качестве источников гражданского права является то, что они в ряде случаев фактически формулировали новое правило, отличное от того, которое содержалось в нормативном акте. В тоже время нельзя заставить нижестоящие суды подчиняться постановлениям Пленумов, так как судьи независимы и подчиняются только закону.
Именно закон в силу принципов, провозглашенных Конституцией РФ, призван стать основой при построении в РФ правового государства и гражданского общества, поэтому он является основным источником гражданского права. Эта преобладающая на сегодня точка зрения подкрепляется еще одним доводом: судебная практика не может являться источником права, так как это противоречит принципу разделения властей.
Однако правотворческая функция судов проявляется лишь в процессе конкретных спорных ситуаций, в рамках общих норм закона, и не претендует на роль законодательных органов по установлению общеобязательных норм. Определение места и значения судебной практики как источника гражданского права – одна из важнейших задач цивилистики на различных этапах государственного развития. Решить ее возможно только при условии всестороннего анализа данного правового феномена. В этой связи дальнейшее исследование вопросов развития, трансформации, особенностей внутрисистемных связей различных видов источников гражданского права приобретает особую научную и практическую значимость. [8]
Необходимо отметить и то, что в самом судейском сообществе также не утихают различные дискуссии по поводу добавления судебного прецедента в перечень источников права России. Мнения непосредственных правоприменителей безусловно нужно учитывать, а не ограничиваться лишь доктринальными изысканиями ученых.
Считаем, что прецедентная система имеет множество достоинств, а именно:
– стабильность правовых позиций при эволюционировании; – отсутствие резких, революционных изменений (что особенно важно для частноправовых отношений);
– последовательность развития права;
– соблюдение внутренней логики такого развития. Правовая система Российской Федерации относится к так называемой системе континентального права, основным источником права в которой признаются нормативные правовые акты, прежде всего законы. Прецедент в том смысле, в котором ему придается значение в странах общего права, не является источником права в России. Одновременно в современном обществе можно наблюдать интересный процесс, связанный с мировой интеграцией. В этих условиях определение роли судебной практики и судебного прецедента приобретает особую значимость, поскольку практически каждая правовоя система была подвергнута серьезным изменениям. Так в странах, традиционно относимых к англосаксонской правовой семье, повышается роль законодательства. [9]