Файл: Цифровые технологии в современном банке.pdf

Глава банка Герман Греф анонсировал планы компании «СберБанка» о расчёте, что доля небанковских сервисов достигнет 5% в общей выручке к 2023 году, а к 2030 году вырастет почти до 50%. Сейчас экосистема компании приносит лишь 1% выручки, остальную часть обеспечивает основной бизнес банка.^[22]

Инвестбанк UBS базово оценил стоимость нефинансовых активов «СберБанка» в перспективе ближайших 12 месяцев в 594 млрд рублей — это почти в 4,5 раза больше предыдущей оценки в 133 млрд рублей. При оптимистичном сценарии этот показатель может достичь 1,1 трлн рублей. Это первая оценка нефинансовых сервисов экосистемы «СберБанка», которая включена в модель оценки стоимости всей компании, отметил источник издания. По прогнозам UBS, рост нефинансовых активов до 594 млрд рублей добавит к целевой цене акций банка в перспективе года 8%, а общая оценка «СберБанка» вырастет до 7,3 трлн рублей. Сейчас капитализация госбанка — 6,38 трлн рублей, это самая дорогая торгуемая компания в России.^[23]

По данным рейтингов Mobile Banking Rank 2020 от исследовательской компании Markswebb одной из лучших экосистем в мобильных банках была у СберБанка (плюс 12 мест по сравнению с 2019 годом). СберБанк подключился к Системе быстрых платежей, добавил аналитику финансов, управление лимитами, подписки на счета и стал единственным на рынке, кто автоматизирует управление сбережениями и расходами.^[24]

Превращение «Сбербанка» в «Сбер» стоит примерно 30 млн долларов, или 2,2-2,5 млрд рублей. Эти деньги будут вложены в ребрендинг в ближайшие 5 – 6 лет.(см.табл.2)

Таблица 2. Динамика распределения нераспределенной прибыли предшествующих лет ПАО «СберБанк».

Обращая внимание на расчеты, представленные в таблице 3 за последние месяцы 2020 года до нераспределенной прибыли предшествующих лет снижается на 6% на 1.11.2020 года по сравнению с данными на 1.09.2020 года, что предполагает выделение средств на осуществление поэтапного ребрендинга ПАО «СберБанк».

Для выполнения заявленных стратегических целей в 2021 году Сбербанк продолжит работу по предоставлению лучшего клиентского опыта за счет расширения предложения банковских и небанковских сервисов, бесшовного перехода между сервисами Экосистемы Сбербанка с помощью объединяющих элементов новой технологической платформы. При этом банк продолжит интеграцию современных технологий во все продукты и банковские процессы, а также развитие команды с фокусом на цифровые навыки, необходимые для реализации поставленных бизнес-задач.

Подводя итоги оценки диджетализации ПАО «СберБанк» можно сделать вывод о том,что банк обладает высокотехнологичными сервисами, с которыми теперь будет быстрыми темпами захватывать рынок России и СНГ, несмотря на то что вошел в него позже двух других ключевых игроков («Яндекса» и Mail.ru Group). И судя по уже вложенным ресурсам и активности найма IT- инженеров, можно с уверенностью сказать, что «СберБанк» пойдет дальше и будет увеличивать количество инвестиций в технологическое направление, что позволит ему стать лидером на рынке.

2.3. Содержание рисков и особенности проблем цифрового банкинга

Диджитализация банковской деятельности влечет за собой внутреннюю перестройку всей операционной архитектуры, повышение вероятности реализации рисков, связанных с хранением, обработкой и передачей данных. На смену традиционному построению процессов в банке приходят оцифрованные бизнес-процессы, которые перекрывают риски ошибок персонала, но порождают технологические риски ИТ-оборудования и программного обеспечения.

Основные категории рисков,которые могут возникнуть в цифровом банкинге: кредитные риски,операционные риски(риск персонала; риск безопасности (экономической,физической, информационной); риск внутреннего мошенничества; риск внешнего мошенничества; информационно-технологический риск; риск нарушения непрерывности деятельности),операции с сервисами,репутационные риски. К основным операциям банка,при которых могут возникнуть указанные риски являются:пассивные, кредитные, расчетно-кассовые и инвестиционные операции.

Цифровая идентификация личности, или digital ID, становится в современном мире новой нормой. Компании выстраивают целые цифровые экосистемы, в центре которых оказывается цифровая личность, тренд поддерживают и госструктуры. Десятки стран, среди которых Эстония, Швеция, Япония, Индия и другие, уже внедряют digital ID для своих граждан. Из-за пандемии вопрос удаленной идентификации стал еще актуальнее — цифровизация ускоряется и все больше государств тестируют похожие системы. Некоторые эксперты утверждают, что digital ID — это неотъемлемая часть стратегии по контролю ситуации с COVID-19 в будущем.

Взлом одной цифровой личности может дать мошенникам ключ для доступа к различным элементам крупных экосистем — поэтому они привлекают все больше внимания преступников и требуют серьезной защиты. Чтобы обеспечить безопасное использование технологий digital ID, нужен комплексный подход к защите личных данных в Сети.

Именно утечки и кража персональных данных входят в топ-10 глобальных рисков 2020 года по версии Всемирного экономического форума. А средние совокупные издержки, которые несет компания в результате утечки данных, в прошлом году составили около $4 млн. Кроме прямых убытков такие инциденты приводят к сокращению операций и оттоку онлайн-клиентов из-за потери доверия,реализуя репутационные риски.

У биометрии также есть серьезные минусы, которые связаны с непроработанной до конца юридической стороной использования биоданных, возможностью утечек данных и их противоправного использования. Уже сейчас возможны подделка или подмена биометрии, что может привести к кражам денежных средств у клиентов и убыткам самого банка. Уровень кибермошенничества в сфере биометрии и арсенал мошенников будут расти по мере ее распространения.

Формы и цели хакерских атак на банки могут не ограничиваться банальным воровством денег или информации. Целью может быть если не уничтожение, то ослабление позиции банка (атаки как инструмент конкурентной борьбы). В последние годы все большую популярность обретает практика Deepfake, которая с помощью технологий искусственного интеллекта подделывает голоса людей и видео. Киберпреступники используют эту технику для осуществления кражи данных и получения финансовой выгоды. Ее использование получает все большее распространение — по оценкам Forrester, потери только от этого типа атак могут превысить $250 млн в 2020 году.^[25]

По подсчетам экспертов, в 2020 году на хакерских форумах, подпольных маркетплейсах, paste-сайтах и файлообменниках можно найти более 15 млрд украденных логинов и паролей, в том числе более 5 млрд уникальных учетных данных. Как заявил президент СберБанка Герман Греф во время своего выступления на «Уроке цифры»: «Ошибки искусственного интеллекта приводят к миллиардным потерям из-за маленьких ошибок в больших банковских системах» (февраль 2019г., Москва).

Обощая вышесказанное,можно сделать вывод,что к проблемам цифровизации банковского сектора относятся риски информационной безопасности. Так, онлайн-банкинг довольно уязвим с точки зрения безопасности транзакций и сохранения персональных данных. Развитие интернета вещей способствует массовым DDoS-атакам, а использование злоумышленниками искусственного интеллекта может привести к сильнейшим сбоям и потерям не только в банковском секторе, но и во всех сферах жизнедеятельности общества.^[26] Для того, чтобы минимизировать риски цифровизации в банковском секторе и увеличить положительный эффект от инновационных продуктов в деятельности кредитных организаций, рекомендуется внедрять цифровые технологии постепенно, осваивая смежные отрасли, увеличивая скорость совершенствования продуктов, при этом необходимо сконцентрировать внимание на развитие технологий обеспечения безопасности данных.

Заключение

Процесс активной «оцифровизации» человеческой жизни, путем внедрения инновационных цифровых технологий и возможностей существования online, идет во всем мире около 7-10 лет. В текущих условиях признается фактом то, что цифровая реальность требует новых решений за счет проникновения «цифровой экономики» зачастую во все сферы жизни человека, размышляющего уже «цифровым сознанием» с новыми культурными кодами^[27], живущим в «цифровом умном доме» с интернет вещами. За счет «оцифровизации» жизни человек утрачивает свободу (сознания, мыслей, идей, действий), становясь заложником цифрового концлагеря.^[28]

Многие эксперты сходятся во мнении,что цифровизация ведет к неуклонному процессу деградации: к деградации пользователей, развитию клипового сознания, люди перестают читать, появляется возможность манипулировать сознанием,укрепляется политика массовых сервисов вместо ответственности и честности. А нужно ли тогда ускоряться внедрять инновационные технологии?Какие последствия будут от подобных внедрений? Кто будет отвечать за кражу цифровых активов или утечки цифровых данных(что являлось банковской тайной)? На сегодняшний день слишком высоки правовые риски в связи с тем,что законодательство просто не успевает за трендами цифровых технологий.

Кража виртуальной вещи кражей не считается – это сегодняшняя реальность безнаказанности во многих виртуальных играх. По данным аналитического центра по игровой индустрии Superdata, за 2019 год российские игроки потратили более 736 миллионов долларов на виртуальные активы,которые не обладают вещными правами. В данной сфере зачастую происходят взломы аккаунтов и злоумышленников никто не ищет.^[29] Подобная ситуация происходят с бонусами «Спасибо от СберБанка»,где люди теряют большие суммы накопленных баллов. Необходимость в расширении классификации объектов собственности и урегулировании вопроса законодательно срочно нуждаются в изменении.

Анализируя финансовое состояние ПАО «СберБанк» и уровень диджетализации можно сделать вывод,что банк стремится выйти на новый уровень конкурентоспособности и технологичности, оставаясь при этом лучшим банком для населения и бизнеса, продолжая неуклонно развиваться и создавать ценность для акционеров, общества и государства. В условиях ужесточения конкуренции СберБанк стремится персонифицировать свои продукты, что требует обработки большого объема информации, в том числе нефинансовой. СберБанк применяет цифровые банковские технологии,в т.ч. открытый API, искусственный интеллект, биометрию, анализ больших массивов данных, совершенствует цифровой банкинг, внедряя новые формы безопасной идентификации.

Применение цифровых финансовых технологий, с одной стороны, способствует развитию финансового рынка, повышению финансовой доступности и развитию конкуренции, с другой – появлению новых рисков информационной безопасности. С развитием цифровых технологий возникает рост киберугроз, требующих оперативного и своевременного обнаружения, принятия мер по их предотвращению либо минимизации возможных последствий.

Без преувеличений можно сказать одно, доступных инновационных решений ежегодно появляется все больше и «инновационными реформаторами» зачастую выступаю не только финтех-стартапы и традиционные банковские организации, но и высокотехнологичные компании (Apple в 2019 году выпустила персональную карту, уникальность торгового предложения которого является принадлежность самого бренда). В скором времени перед клиентами будет стоять выбор не конкретного банка или сервиса платежей, а ориентиром послужит любимый бренд, экосистема или платформа, которое в совокупности предоставит им доступ к платежам и прочим услугам.

Тренд на незаметность и размывание границ между финансовыми и нефинансовыми услугами может стать причиной появление такого явления как дезинтермедиации, сущностью которого является выбытие посредников из традиционного финансового сектора путем применения дисрапторов. Этому содействует не только пересмотр существующих процессов предоставления услуг, но также неуклонное прогрессивное развитие мобильных платежей и монопольной власти от банков к брендам. В XXI веке упомянутые перспективы развития вполне оправданы, в связи с тем, что нуждаемость в переменах давно назрела.