Добавлен: 24.04.2023
Просмотров: 177
Скачиваний: 1
1 Статья является отражением точки зрения автора относительно положения нормативных актов Банка России в отечественной правовой системе.
Например, власть в России принадлежит народу России. Народ России обладает наибольшей властью в России. На референдуме 1993 года народ России принял Конституцию РФ, поэтому Конституция РФ обладает наивысшей юридической силой.
Применяя данную формулу к нормативным актам Банка России, мы увидим следующее. Банк России не входит в систему государственных органов России. По вопросам, отнесенным к его ведению, он обладает наивысшей компетенцией, государственные и муниципальные органы, а также физические и юридические лица должны подчиняться Банку России при осуществлении им своих полномочий. При выполнении своих функций Банк России издает нормативные акты. Таким образом, нормативные акты Банка России имеют наивысшую после Конституции РФ юридическую силу.
Нормативные акты Банка России имеют меньшую юридическую силу, чем Конституция РФ, они содержат правовые нормы, обязательные для всех органов государственной власти, юридических и физических лиц. Таким образом, нормативные акты Банка России обладают равной или большей юридической силой по сравнению с иными нормативными правовыми актами правовой системы Российской Федерации.
Например, С.В. Запольский отмечает, что в отношении актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации (далее — Правительство РФ) в строгом соответствии с Федеральным законом от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской деятельности» (далее — Закон о банках) данные акты не являются источниками правового регулирования банковской деятельности. Так, ч. 2 ст. 2 Закона о банках прямо предусматривает: «правовое регулирование банковской деятельности осуществляется Конституцией Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Федеральным законом "О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)", другими федеральными законами, нормативными актами Банка России». Вместе с тем в целях защиты интересов вкладчиков кредитной организации глава государства и высший исполнительный орган власти могут принимать нормативные акты, непосредственно связанные с банковской деятельностью. При этом остается нерассмотренным вопрос о соотношении нормативных актов Банка России и законов, применяемых в России[10].
В соответствии со ст. 76, 105, 108 Конституции РФ в правовой системе России помимо Конституции РФ и иных правовых актов существуют федеральные конституционные законы, федеральные законы и законы субъектов Российской Федерации (далее — закон(ы)).
Основным отличием закона от иных правовых актов, Конституции РФ, международных договоров и общепризнанных принципов является специальный субъект, уполномоченный их принимать, специальная процедура их принятия и вопросы, по которым они принимаются.
Банк России не отнесен Конституцией РФ ни к исполнительной, ни к законодательной, ни к судебной ветви власти. В то же время защита и обеспечение устойчивости рубля — это основная функция Банка России, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти.
Иными словами, Банк России не подчиняется Федеральному Собранию Российской Федерации по вопросам, отнесенным Конституцией РФ к его компетенции, в то же время компетенции Банка России и Федерального Собрания Российской Федерации по вопросам защиты и обеспечения устойчивости рубля не пересекаются.
Однако с целью недопущения узурпации власти уполномоченными субъектами Конституция РФ разработана с применением принципа сдержек и противовесов. Поэтому несмотря на то, что компетенция Банка России по вопросам, отнесенным к его ведению, носит исключительный характер, Конституция РФ и Федеральный закон от 10.07.2002 № 86-ФЗ «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» (далее — Закон о Банке России) содержат ряд положений, обеспечивающих недопущение злоупотребления Банком России своими полномочиями.
Например, в п. «б» ч. 1 ст. 114 Конституции РФ установлено, что Правительство РФ обеспечивает проведение в России единой финансовой, кредитной и денежной политики.
В п. 1 ст. 4 Закона о Банке России указано: Банк России во взаимодействии с Правительством РФ разрабатывает и проводит единую государственную денежно-кредитную политику.
В абзаце 4 п. 1.2 Приказа Банка России от 15.09.1997 № 02-395 «О Положении Банка России "О порядке подготовки и вступления в силу нормативных актов Банка России"» указывается, что нормативные акты Банка России не могут противоречить федеральным законам Российской Федерации.
Кроме того, Закон о Банке России, закрепляющий неуказанные в Конституции РФ функции Банка России, был принят Государственной Думой Федерального Собрания Российской Федерации. Это означает, что Государственная Дума имеет компетенцию изменить или сократить объем полномочий Банка России до пределов, определенных Конституцией РФ.
Однако на сегодняшний день издаваемые Банком России нормативные акты обладают исключительной юридической силой и в некоторых случаях могут быть приравнены к законам.
Ряд ученых не согласны с высказанной точкой зрения, предполагая, что нарушение или неисполнение нормативного акта Банка России несравнимо по последствиям с нарушением закона. Как указывает А.Г. Братко, нарушение закона приведет к недействительности сделки или ее части, а в случае нарушения нормативного акта Банка России сделка не может быть признана недействительной. Однако А.Г. Братко рассматривались последствия несоблюдения не всех нормативных актов Банка России, а одного конкретного, кроме прочего регулирующего отношения Банка России и кредитной организации[11].
Так, на основании п. 4 ст. 4 Закона о Банке России Банк России устанавливает правила осуществления расчетов в Российской Федерации.
Согласно п. 2 ст. 861 Гражданского кодекса Российской Федерации 1996 года расчеты между юридическими лицами, а также расчеты с участием граждан, связанные с осуществлением ими предпринимательской деятельности, производятся в безналичном порядке. Расчеты между этими лицами могут производиться также наличными деньгами, если иное не установлено законом.
2 Глава Законодательная база деятельности центрального и коммерческих банков Грузии
Новый закон «О Национальном банке Грузии» был утвержден парламентом в июне 1995 г. Этот закон пришел на смену двум прежним, принятым в августе 1991 года: закону «О Национальном банке Республики Грузия» и закону «О денежно-кредитном регулировании в Республике Грузия». Законы эти появились в тот год, когда Грузия получила независимость. Данные законы закрепляли институт центрального банка (подчиненного парламенту и правительству), а также постулировали существование двухуровневой банковской системы. Однако предусмотренное законами 1991 года положение центрального банка в государстве не способствовало созданию финансовой системы, призванной эффективно функционировать в условиях рыночной экономики. В связи с этим эксперты Международного валютного фонда уже в октябре 1992 г. подготовили проект нового закона о центральном банке с учетом основных принципов европейской системы центральных банков. Данные принципы содержатся в Маастрихтском соглашении, подписанном в 1991 году.
Модифицированная версия проекта, разработанного экспертами МВФ, легла в основу нового закона о центральном банке Грузии, принятого в середине 1995 г. Принятый закон гарантировал НБГ независимость и самостоятельность в вопросах формирования денежной политики. В 1996 году ситуация несколько изменилась. Первые поправки в закон 1995 г. были внесены уже сентябре того же года. Внесенные в закон изменения имели формальный характер и были обусловлены введением национальной валюты (лари). Однако последующие поправки, принятые в мае 1996 г., ограничили полномочия центрального банка. Согласно принятой в 1995 г. первоначальной версии закона центральный банк был уполномочен самостоятельно разрабатывать и осуществлять денежно- кредитную политику государства. В поправке, принятой в мае 1996 г., функция определения основных направлений денежно-кредитной и валютной политики переходила в ведение парламента. Центральный банк был обязан, руководствуясь решениями парламента, заниматься разработкой, осуществлением и надзором за исполнением политики, определяемой парламентом. В конечном счете, вся процедура выглядит следующим образом: центральный банк представляет на рассмотрение парламента проект денежно-кредитной и валютной политики. Парламент в своем постановлении определяет основные направления этой политики. Под основными подразумеваются: уровень инфляции, размер валютных резервов, максимальная величина кредитов правительству, механизмы и инструменты денежно-кредитного регулирования, принципы валютной и курсовой политики, а также действия, направленные на совершенствование законодательной базы и всей денежно-кредитной системы[12].
Эта же поправка увеличила численность Совета НБГ важнейшего органа этого учреждения с 7 до 9 человек, причем количество членов непосредственных руководителей банка не изменилось (четверо: управляющий банком и три его заместителя). В то же время с 3 до 5 человек возросла численность членов Совета, не являющихся сотрудниками центрального банка. Тем самым в Совете получили численное преимущество люди, избранные в Совет извне. В итоге вторая волна поправок ограничила независимость центрального банка, и усилила возможность контроля банка со стороны президента и парламента. Инициатором этих изменений явился президент[13].
Помимо введения упомянутых изменений, закон в общем и целом укрепил самостоятельность Национального банка Грузии. Его полномочия очерчены достаточно широко. В конечном варианте закона определены следующие задачи НБГ: достижение и поддержание стабильности покупательной способности национальной валюты, стабилизация цен, обеспечение стабильности функционирования денежно-кредитной системы Грузии на основе ликвидности и плате- жеспособности в рыночных условиях[14]. Основные направления денежно- кредитной и валютной политики, направленной на обеспечение стабильности цен, определяет парламент Грузии. В связи с этим НБГ исполняет следующие функции:
- практическая подготовка и реализация вышеупомянутой политики;
- выдача лицензий и надзор за деятельностью банков и пунктов обмена валюты;
- распоряжение валютными резервами;
- исполнение роли банкира, советника и финансового агента правительства Грузии;
- обеспечение эффективного функционирования платежной системы и создание условий для формирования и функционирования стабильной финансово- кредитной системы.
Такая формулировка задач и функций центрального банка отличалась от первоначальной формулировки, предложенной в проекте экспертов МВФ. Иностранные эксперты предлагали, чтобы основной целью НБГ стало обеспечение и поддержка стабильности цен. Прочие задачи центрального банка, а именно: обеспечение ликвидности, функциональность и стабильность рыночной финансовой системы были бы подчинены достижению этой главной цели. Таким образом, помощь центрального банка правительству в осуществлении экономической политики могла быть предоставлена только в тех случаях, когда она не противоречила политике банка в деле обеспечения стабильности цен[15].
В обосновании этого положения эксперты МВФ подчеркивали необходимость дать именно центральному банку право формулирования и реализации денежной политики. По мнению экспертов, процесс денежной регулировки должен быть стабильным, а вторжение правительства или парламента в эту область неизбежно приводит к тому, что на денежную сферу влияют соображения текущего политического момента. Эксперты предлагали, чтобы вмешательство в политику центрального банка могло происходить только в тех случаях, когда инициатива правительства находила бы поддержку 2/3 состава парламента. Кроме того, эксперты были против отягощения центрального банка созданием всей финансовой системы страны, так же, как и ответственностью за функционирование этой системы. Подчеркивалось, что выполнение этой задачи будет находиться в противоречии с главной целью деятельности центрального банка, каковой является достижение и поддержание стабильных цен[16].
Описанные выше различия в подходе к задачам и функциям цент-рального банка между проектом МВФ и конечной редакцией принятого закона, отражают модель поведения, весьма характерную для политической элиты на территории всего бывшего СССР в начальный период трансформации. Она заключается в исключительно сильном стремлении центральной власти подчинить себе все органы, регулирующие экономическую (и политическую) жизнь страны. В первую очередь это замечание касается нововведенного института президента. Президент играет ключевую роль в системе исполнительной власти и, как правило, стремится удержать в руках право влияния на деятельность центрального банка. Поэтому в конечной редакции закона о центральном банке Грузии президент и парламент страны получили право выступать с инициативой изменения направления денежно-кредитной политики, проводимой центральным банком. Кроме того, оба этих органа (т. е. президент и парламент) избирают состав Совета НБГ.