Файл: Художественно-конструкторский проект малой формы с простой функцией.pdf

Дальнейшему росту популярности наручных часов уже в гражданской среде способствовало развитие воздухоплавания. В начале XX века в Париже проживал Альберто Сантос-Дюмон, молодой сын богатого бразильского плантатора, "кофейного короля Бразилии". Альберто с детсва очень увлекался разнообразной техникой, а после переезда в Париж его особо стало интересовать воздухоплавание.

Практически сразу после переезда в Париж Альберто приобрёл автомобиль, а после этого начал изучать физику, химию. механику, электричество, нанимая себе хороших преподавателей. Первые полёты на воздушных шарах он так же совершил под руководством профессиональных воздухоплавателей, после чего приступил к конструированию собственных летательных аппаратов. В этом он преуспел, сначала создав ряд моделей дирижаблей, а потом и самолётов. (вообще Альберто Сантос-Дюмон вполне заслуживает отдельного поста - пионер авиации, оспаривающий первенство у братьев Райт и внёсший множество усовершенствований в конструкцию самолётов, друг миллионеров и королей, катавший даму на своём дирижабле человек, установивший первый в мире воздушный рекорд - в общем личность очень интересная)

В 1904 при праздновании его получения Приза Дойча де ла Мерта (за облёт Эйфелевой башни на дирижабле на время) в Ресторане Максим в Париже, Сантос-Дюмон пожаловался своему другу Луи Картье о сложностях использования карманных часов во время полёта. Сантос-Дюмон тогда попросил Картье найти альтернативу, которая позволит ему использовать обе руки для управления полётом. В результате проблема была решена, и фирма Cartier создала часы с кожаным ремешком и маленькой застежкой для ношения на запястье. Сантос-Дюмон никогда не снимал свои персональные наручные часы Картье, что, учитывая широчайшую известность личности Альберто в Европе той эпохи, стало превосходной рекламой как для марки Картье, так и для всех наручных часов. [6]

Ну а далее грянула Первая Мировая война, в ходе которой в армиях стран-участниц оказались миллионы людей. Для обеспечения их хронометрами целый ряд фирм приступил к выпуску траншейных часов. Эти часы были практически одного дизайна: эмалевый циферблат с крупными белыми цифрами и люминесцентная часовая стрелка. Зачастую на них даже не было указано название производителя. Частенько траншейные часы переделывались из карманных путём припаивания дужек для крепления ремешка или же просто помещением часов в специальный ремешок с кармашком. После окончания войны последовали массовые демобилизации и значительная масса траншейных часов перекочевала в гражданскую жизнь. Наручные часы получили окончательное признание, соответствующие изменения затронули корпус часов: исчезли крышки на шарнирах, дужки стали неотъемлемой частью корпуса. В послевоенное время наручные часы приобрели современный облик и стали самым популярным типом носимых часов.

ГЛАВА 2. ЧАСЫ 20 И 21 ВЕКА

2.1 Часовая промышленность послевоенного периода

Самым известным примером стали “часы наблюдателя” Beobachtungsuhren. Их внешний вид разработало рейхсминистерство авиации. Корпус 55 мм в диаметре и с длинным ремешком, чтобы носить поверх рукава куртки. Большая заводная головка, чтобы переводить время, не снимая перчаток и крупные, светящиеся в темноте светлые цифры и метки на черном фоне. Секундная стрелка строго с функцией остановки, чтобы эскадрилья перед вылетом сверяла часы. [5]

Германская часовая промышленность работала только на военные нужды. A. Lange & Sohne делала часы для офицерского состава CC, но взялась и за заказ Геринга. С ней для люфтваффе трудились земляки из Wempe, Laco и Stowa. Заказ на хронографы приняла Tutima. Но немецких мощностей не хватало, и к ним добавилась швейцарская марка IWC.

Многие швейцарские производители делали часы и для немцев и для союзников. IWC, Zenith и Longines пользовались этим, так как Швейцария сохраняла нейтралитет. Omega же отказалась от немецких заказов, поставляя часы британским ВВС. Возможно, это произошло не из политических соображений а от того, что англичане полностью загрузили производственные мощности фабрики.

В это же время в авиационную сферу приходит один из будущих лидеров - Breitling, став поставщиком бортовых часов для ВВС США и Великобритании. В 1942 году он выпускает Chronomat - первые часы с логарифмической линейкой. С ее помощью считали любое соотношение, например американских мер к европейским. Хронографы и у немцев и у союзников выдавались только пилотам, штурманы носили обычные трехстрелочники.

После войны, так как правообладателем дизайна было уже несуществующее ведомство, права на него никем не охранялись. Этим воспользовались многие часовые производители, ведь циферблат был по-немецки практичен. С тех пор “наблюдатели” стали самыми популярными авиационными часами в мире. [5]

Долгожданый мир перевел авиацию на гражданские рельсы. Развивались авиакомпании и аэроклубы, пилотские куртки вошли в моду, а словом “авиатор” стали называть и пилотов и элементы их экипировки - куртку, очки и часы.

Не зря пилоты ВВС стали героями многих фильмов, зачастую секс-символами. Часовые мануфактуры не оставали от моды. Война закончилась, и вместо военных заказов пошли гражданские - от авиакомпаний.

2.2 Часы для военных и космонавтов

В 1952 году Breitling выпускает модель Navitimer с несколькими шкалами, позволяющую пилотам производить множество вычислений. Бренд становится популярным среди летчиков, выпускает все новые модели, которые охотно раскупают любители все более популярной авиации.

Успех “брайтлингов” обратил на них внимание советских часовщиков. В СССР, куда после войны вывезли чуть ли не все часовое оборудование Саксонии, пилотские часы тоже стали выпускать, но только для военных. В 1949 году на базе французского калибра Lip R26 появились легендарные “Штурманские”. Они стали частью экипировки военных летчиков, выдавались на пять лет и были подотчетными. [3]

В середине 50-х поставили задачу сделать первый советский хронограф. За основу взяли швейцарский механизм Venus, использовавшийся в Breitling Chronomat, доработали его и в 1959 году на Первом московском часовом заводе выпустили часы “Стрела”. Оба названия прославили летчики-космонавты. “Штурманские” были на руке Гагарина во время первого полета в космос, а “Стрелу” носил Леонов во время выхода туда.

В 1974 году Советский Союз купил у швейцарцев производственную линию хронографа Valjoux 7734. Им она уже не была нужна, так как появился 7750. Но и на Первом часовом заводе, сменившим к тому времени название на опять же авиационное - “Полет”, покупку доработали и улучшили, присвоив механизму номер 3133.

Новый хронограф в часах “Штурманские” для ВВС и “Океан” для ВМФ стал широко использоваться. В начале 1980-х годов он даже попал в открытую продажу. Связано это было с тем, что роль часов, как измерительного инструмента, уже не была важна. На панелях летчиков и капитанов появились более точные и удобные приборы.

Но при подготовке к полету часы не перестали быть лишними. Выполняемое всеми пилотами упражнение “пешим по-летному” со стороны выглядит забавно - взрослые люди ходят по странным траекториям и делают пассы руками. Так отрабатывается маршрут полета и действия в разных его точках в определенное время, засекаемое по часам.

Во всем мире пилотские часы из профессионального инструмента перешли в разряд аксессуара с богатой историей. Многие часовые марки стали посвящать модели известным самолетам, а некоторые новые азиатские бренды и вовсе сконцентрировались на выпуске таких часов.

Единственный бренд из Швейцарии, которой мы во многом обязаны пилотскими часами, выпускающий модели только авиационной тематики - Aviator. Основные коллекции, посвященные разным эпохам самолетостроения, собираются на фабрике в швейцарском кантоне Юра - колыбели часовой индустрии. [7]

Используемые швейцарские кварцевые и автоматические калибры проходят строгие проверки и необходимую доработку. Вне зависимости от ценового сегмента часы Aviator поставляются в корпусах из стали 316L и с сапфировыми стеклами с двухслойным антибликовым покрытием. С ним заметных глазу искажений нет даже на ярком солнце.

Главные линейки марки передают наследие самолетов, вошедших в историю авиации. Например модели легендарного Покрышкина - доставшейся СССР по ленд-лизу Bell Airacobra P-39 или линейки МиГ, на моделях которой ставят летные рекорды современные асы. На этих самолетах летает пилотажная группа “Стрижи”, партнером которой бренд выступает с 2006 года. Также часы Aviator носят летчики эскадрильи “Греческий Зевс” ВВС соответствующей страны, Alfa Jet ВВС Португалии и сингапурские “Небесные ястребы”.

2.3 Часы с защитой от экстремальных условий

Развивая “брутальную” тематику под требования военных, часовые производители задумались о защите часов. В часы пришло сопротивление глубине и плохой видимости под водой (история Panerai и прочих военных ныряльщиков с радиоактивной люминисценцией), удобство считывания информации с циферблата на лету (история всех авиаторов, таких как IWC и прочих уважаемых марок) или же, например, возможность засечь временной интервал при погружении или старте морской регаты (история поворотного безеля Rolex, Omega и всех прочих гражданских аквалангистов). Каждый из производителей нашел свою стезю и активно ее эксплуатировал. Можно сказать, что данные производители на десятилетия вперед задали тон часовой индустрии. [10]

В наше время, промышленность и вовсе создала “инструментальные” и экстремальные “дайверские ”модели. Высокотехнологичные устройства, которые могут выжить в нечеловеческих условиях (корпус часов Sinn UX рассчитан на глубину погружения в 12 километров, что глубже самой низкой точки Марианской впадины).

Рис. 2.1 Panerai — создан для работы на глубине и в темноте

Рис. 2.2 IWC — кричащая контрастность и читаемость циферблата

Рис. 2.3 Rolex — поворотный “безель” словно говорит, о том что время “под контролем”

Рис. 2.4 Коллекция “инструментальынх” и “дайверских”

моделей Sinn

Эксплуатируя мужественный амплуа одни производители создавали “брутальные” и “неубиваемые” часы. Но другие, при этом, продолжали поддерживать ювелирную модель развития часов и создавали поистине шедевры искусства (Jaquet Droz яркий тому пример, в настоящее время сложность данных часов превзошла все мыслимые пределы).

Рис. 2.5 Часы с анимированными птицами, изящная работа “швейцарского левши”

В общем, это был 20-й век: в ход шли эмаль и драгоценные металлы, усложнения которые отсчитывали лунные фазы и играли мелодии. Это был поистине расцвет швейцарского искусства. Данные изыски разумеется оставалось недоступным, ведь в этом и была цель производителей.

Параллельно “кичу” и “брутальности” в массы незаметно пришли доступные часы. Не сразу, но начал формироваться новый класс устройств. Относительно дорогие, но все же доступные для масс они незаметно закрепились на запястьях обывателей. И это не мудрено, в век индустриализации, высокого темпа и жестких графиков человек невольно стал заложником времени. Каждый просто нуждался в четком контроле. Появление часов на каждом запястье, стало ответом на потребности динамично развивающегося человечества 20-го века. [12]

А после того, как в 1969 году Seiko представила миру кварцевые часы Astron (первые серийные кварцевые часы доступными назвать язык не поворачивался, стоили они как приличный автомобиль), началась эра недорогих, не требующих обслуживания и постоянного внимания электронных часов.

Рис. 2.6 Первый кварцевый механизм

Вкупе с дисплеями на жидких кристаллах, часы стали абсолютными рекордсменами по надежности, точности и долговечности. Даже легендарный Джеймс Бонд изменил, однажды, своим безупречным Omega с кварцевыми Seiko.

Рис. 2.7 Кадр из фильма “Лунный гонщик” 1979 года

При этом, некоторые производители настолько увлеклись кварцем, что попытались создать премиальные цифровые часы. Покусились на то самое “швейцарское — святое”. Hamilton или та же Omega яркий тому пример.

Рис. 2.8 Hamilton часы

Рис. 2.9 часы Omega

А вот стрелочные кварцевые часы стали настоящим бестселлером для массового рынка. В них электроника обеспечивала точность, а классические стрелки — верность традициям.