Файл: Необходимая оборона: понятия и условия правомерности действий.pdf

Действия лица, которое отражает, имея огнестрельное оружие в руках неправомерное поведение подростка, инвалида, женщины, старика и т.д., также нельзя признать необходимой обороной.

Как указывают многие авторы, посягательства должны соответствовать основным критериям необходимой обороны:

• общественная опасность посягательства;
• реальная угроза начала такого посягательства;
• реальность посягательства^[14].

Таким образом, действия обороняющегося должны совершаться без превышения пределов необходимой обороны в рамках действующего законодательства.

Реальная практика такова, что правоохранительные органы нападавших, и в процессе необходимой обороны, ставших пострадавшими в результате активной обороны, наделяют особым статусом потерпевших. Особенно речь идет о тех нападавших, которые в процессе обороны получили серьезные повреждения, то есть серьезный вред здоровью.

Когда такой статус начинает «работать», вся ситуация выглядит уже совершенно иначе. Наступают соответствующие правовые последствия для всех участников конфликта. При этом в расчет берут только конечный результат, который наступил после применения оборонительных действий. Не учитывается, как правило, причина самого конфликта. Не берутся в расчет развитие событий, поведение каждого участника конфликта, то, какую роль они играли в конфликте.

Другими словами, все оценивается из наступивших последствий и вреда, причиненного при обороне нападавшему лицу, и спровоцировавшему необходимость обороняться от него.

Также не учитывается то, какой вред был причинен нападавшему, и какой вред был предотвращен. Представляется, что это не главный критерий, но его важно учитывать при рассмотрении ситуации с необходимой обороной.

Именно поэтому часто вместо лиц, которые совершили посягательства, к уголовной ответственности привлекаются граждане, которые оборонялись.

Как отмечает Д.Н.Тропин, такие правовые случаи наносят непоправимый ущерб самому институту необходимой обороны, сопутствуют уголовной ответственности невиновных, утрате гражданской позиции граждан, воспитанию в них неспособности защитить себя и окружающих от преступного посягательства, а то и откровенной трусости. Это, безусловно, недопустимо, ибо государство гарантировало и закрепило в законе право на необходимую оборону, но оно запрещает право на незаконное посягательство^[15].

Таким образом, проблемы превышения пределов необходимой обороны многочисленны, и их необходимо решать как можно более эффективно и в сжатые сроки.

---

2.Убийство и причинение вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны: анализ судебной практики

2.1 Убийство при превышении пределов необходимой обороны

Рассмотрим убийство при превышении пределов необходимой обороны в аспекте правоприменения.

Изучение практики правоприменения и юридической литературы показывает, что правоохранительные органы испытывают определенные затруднения при квалификации преступлений, предусмотренных уголовным законодательством, когда речь идет о таком преступном деянии как убийство.

Основная суть проблемы заключается в том, что ни в теории, ни на практике не сформулированы общие позиции по поводу критериев, которые позволяют решить проблему отграничения действий, которые совершены в состоянии необходимой обороны или с превышением его пределов, от аффектированных действий^[16].

П.15 в Постановлении Пленума Верховного Суда от 27.09.2012 г. №19 указывает на необходимость отграничения убийства и умышленного причинения тяжкого вреда здоровью в ситуации превышения пределов необходимой обороны от убийства и причинения тяжкого вреда здоровью в состоянии аффекта. Также необходимо принять во внимание то обстоятельство, что для преступных деяний, которые совершены в состоянии аффекта, характерно причинение вреда потерпевшему не с целью защиты и, следовательно, не в состоянии необходимой обороны^[17].

Данное разъяснение включает в себя важный отграничительный признак – цель противоправных действий. Превышение пределов необходимой обороны предполагает, что лицо действовало с целью защиты собственных интересов или интересов иных лиц, общества и государства. В состоянии аффекта лицо действует из мести, ревности или иных подобных побудительных причин.

По мысли И.Фаргиева, при разграничении исследуемых составов авторы придают доминирующее значение мотиву действий виновного. При этом принято считать, что если человек совершил преступление в состоянии необходимой обороны, то в качестве преступного деяния выступает защита правоохраняемых интересов. Если человек совершил преступление в состоянии аффекта, то мотив - месть^[18].

---

Однако есть и другие мнения. Например, утверждается, что в содержании побудительных сил лица, превышающего пределы необходимой обороны, может входить мотив мести вместе с мотивом защиты. Соответственно, основное различие между составами преступлений, предусмотренными ст. ст. 107, 114 УК РФ и ст. ст. 108,113 УК РФ, должно проводиться по факту оконченности посягательства со стороны потерпевшего^[19].

П.7 в Постановлении Пленума Верховного Суда от 27.09.2012 г. №19 указывает, что действия не могут признаваться совершенными в состоянии необходимой обороны, если вред посягавшему на них лицу причинен после того, как посягательство было предотвращено, пресечено или окончено и в применении мер защиты явно отпала необходимость, что осознавал оборонявшийся субъект»^[20].

Кроме того, в указанном пункте обращено внимание на то, что для адекватной юридической оценки данных действий суды, учитывая все обстоятельства дела, должны выяснить, не совершены ли они оборонявшимся лицом в состоянии аффекта, вызванного общественно -опасным деянием^[21].

Другими словами, когда установлено, что условия наличия состояния необходимой обороны отсутствуют, то дальнейшие противоправные действия или бездействие, которые повлекли причинение вреда здоровью /смерть потерпевшего, нужно оценивать по правилам, которые изложены

в ст. 113 или ст. 107 УК РФ.

П.15 в Постановлении Пленума Верховного Суда от 27.09.2012 г. №19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» рассматривает такой разграничительный признак как наличие внезапно возникшего сильного душевного волнения^[22]. Речь идет об аффекте.

Важность данного момента несомненна, ибо в судебной практике, рассматривающей конкретные уголовные дела, слабо выражено стремление отграничивать аффективные действия от действий, совершенных при превышении пределов необходимой обороны, по отдельному признаку субъективной стороны состава ( цель или мотив преступления) или по единичным признакам объективной стороны состава (оконченность /неоконченность общественно - опасного деяния и др.).

Если имеет место посягательство, сопряженное с насилием, которое опасно для жизни обороняющегося лица или иного лица, или с непосредственной угрозой применения данного насилия, то в соответствии с ч.1 ст.37 УК РФ причинение вреда посягающему лицу при наличии условий необходимой обороны – не есть преступление.

---

Анализируя практику правоприменения, можно утверждать, что трудности отграничения действий, совершенных в состоянии необходимой обороны или с превышением ее пределов от действии, совершенных в состоянии аффекта, не только проанализированы исследователями, но и отмечены правоприменителем.

Таким образом, правоприменитель разъясняет в постановлениях пленумов Верховного Суда спорные вопросы практики, которые касаются преступных деяний, совершенных в состоянии необходимой обороны и также в состоянии аффекта.

2.2 Причинение вреда здоровью при превышении пределов необходимой обороны

Большой интерес представляет причинение вреда здоровью в ситуации превышения пределов необходимой обороны в аспекте правоприменения.

Здесь также имеет место быть трудность отграничения при квалификации преступлений.

По мнению К.В.Дядюн, для разграничения деяний, где речь идет о причинении вреда здоровью, целесообразно использовать такие критерии как:

• место, где было совершено преступления;
• характер насилия, которое принял потерпевший;
• факт оконченности / неоконченности престуапления;
• мотивы;
• цель^[23].

При этом мотивы и цель тесно связаны друг с другом.

Н.А.Чернова отмечает, что целесообразно давать оценку эмоциональному состоянию лица до, во время, после посягательства. Если лицо находилось в состоянии тревоги и беспокойства, то оно в критической ситуации может себя вести неадекватно, спровоцировать нетипичные реакции и т.д.^[24]. Также может неадекватно оценить обстановку напасть на невиновного человека, посчитав, что от него может исходить опасность, причинить вред его здоровью различной тяжести.

В практике правоприменения в подобных ситуациях необходимо учитывать особенности психики личности, темперамент, устойчивые черты характера, нахождение человека в состоянии тревоги, страха и т.д.

В частности, психологи полагают, что зацикленность на безысходной ситуации, постоянное чувство страха, тревоги, стрессы, постоянное и сильное давление извне приводят к тому, что человек теряет чувство реальности, не способен правильно оценивать обстановку, теряется в простых и понятных ситуациях, начинает либо действовать «на автомате», либо впадет в особые состояния^[25].

---

Нахождение лица в неадекватном состоянии, в состоянии крайней тревоги можно определить по таким внешним признакам как:

• заторможенные реакции;
• пониженная активность;
• неадекватные реакции на внешние раздражители;
• напряженное выражение лица;
• тремор конечностей;
• резкие перепады настроения;
• многие другие^[26].

Также разные состояния у человека вызывает реакция на опасность, это – тошнота, дрожание рук, учащенное дыхание, сердцебиение, головокружение и многое другое^[27]. При этом все это очень индивидуальные реакции, некоторые люди вообще не реагируют внешне на опасность.

Вышеуказанные закономерности важно учитывать, расследуя дела о превышении необходимой обороны, крайней необходимости и т.д.

Приведем пример из судебной практики.

Так, например, Постановлением по делу № 44у-878 суд надзорной инстанции удовлетворяет жалобу Б. о переквалификации ее действий на ч. 1 ст. 108 УК РФ, так как потерпевший избил ее, находясь в состоянии алкогольного опьянения, угрожал ножом. Соответственно, опасаясь за свое здоровье и жизнь, защищаясь от нападения, она отобрала нож и нанесла им удар в ногу. Также указано о том, что в результате причиненных ей повреждений и ран она 32 дня лечилась в стационаре, потеряла левый глаз^[28].

Следует указать, что доводы осужденной совпадают с заключением судмедэксперта о противоправном поведении потерпевшего.

Судмедэкспертиза отмечает в заключении, что у Б. есть телесные повреждения в виде кровоподтеков век обеих глаз, кровоизлияние в левом глазу, обширная гематома на голове, обширный кровоподтек правого плеча и левого предплечья^[29].

В момент судебного заседания Б. отметила, что употребив спиртное, потерпевший стал читать с ее телефона смс-сообщения, разозлился, разбил телефон, стал бить ее, размахивать ножом, угрожать, что зарежет^[30].

Другими словами, доказательства, представленные суду и исследованные им, говорят о том, что в момент избиения и угрозы ножом, Б. отобрала нож у потерпевшего, нанесла удар в ногу ножом, предварительно нож выхватив. Тем самым, она превысила пределы необходимой обороны.^[31].

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2012 г. № 19 (п.4) уточняет, что «при выяснении вопроса, являлись ли для оборонявшегося лица неожиданными действия посягавшего, вследствие чего оборонявшийся не мог объективно оценить степень, а также характер опасности нападения (ч.2.1 ст. 37 УК РФ), суду следует принимать во внимание время, место, обстановку, способ посягательства, события, которые предшествовали посягательству, эмоциональное состояние оборонявшегося лица….»^[32].

---