Файл: Интеллектуальная собственность в Российской Федерации.pdf

- ряд исследователей, относящих объекты интеллектуальной собственности к нематериальным благам, предлагают, тем не менее, для характеристики этого права применять юридическую модель классических вещных прав. Они включают триаду правомочий: владение, пользование и распоряжение [^[15], с. 14]. При этом, нужно учитывать тот факт, что права на результаты творческой деятельности не могут быть точно описаны с помощью модели вещных прав, поскольку эти права носят исключительный, а не вещный характер. С точки зрения данной модели объекты права собственности обязательно должны иметь материальную форму и не могут представлять собой образы, решения, идеи;

- ряд ученых в своей интерпретации интеллектуальной собственности используют философию римского права. Право Древнего Рима подразделяло все вещи на телесные и бестелесные. А с расширением понятия вещной собственности стало возможным рассматривать объекты интеллектуальной собственности как бестелесное имущество. Схожую логику демонстрировало английское право, которое включало в понятие собственности предельно не только материальные вещи, но и исключительные права;

- другой концепцией, в рамках которой объекты интеллектуальной собственности причисляют к нематериальным благам, является теория исключительных прав. Ее сторонники утверждают, что интеллектуальная собственность – лишь условный термин, который обозначает совокупность исключительных прав на интеллектуальные ценности [^[16], с. 49]. Как отмечает В.П. Звеков, центральный элемент данной теории – исключительное право – «выполняет для нематериальных объектов ту же функцию, что и право собственности для материальных» [^[17], с. 377]. Это абсолютное право на нематериальные блага, но оно опирается на механизмы, отличные от механизмов права собственности. Последнее носит позитивный характер, так как обеспечивает своему обладателю юридическую возможность господства над имуществом. Исключительное право, наоборот, имеет негативную направленность: его основу составляет устранение третьих лиц от использования соответствующих объектов. В целом, рассматриваемая концепция не свободна от недостатков.

И.А. Близнец также указывает: «Теория исключительных прав недостаточно разработана, слишком противоречива» [^[18], с. 61]. Он считает:

- во-первых, законодательство любой страны предусматривает множество случаев, в которых допускается нарушение исключительных прав, а эти многочисленные оговорки лишают исключительные права их исключительности и делают употребление термина бессмысленным;

- во-вторых, широкое распространение этого понятия указывает на то, что оно удобнее в использовании, нежели «исключительные права».

Необходимо заметить, что ни одна из вышеприведенных теорий не дает удовлетворительного определения «интеллектуальной собственности». Большинство из них лишь перефразируют исходное словосочетание, заменяя «интеллектуальный» на «бестелесный» или «нематериальный», «собственность» на «вещь» или «имущество». Встает проблема выявления правомочий собственников таких благ. Каждая теория решает ее по-разному. В первом случае предлагается использовать для характеристики этих благ модель классических вещных прав. Во втором случае телесные и бестелесные вещи объединяются в одну категорию, в отношении которой применяется единый комплекс правомочий. Сторонники третьей концепции вообще настаивают на том, что нужно заменить этот условный термин более подходящим понятием «исключительные права».

Таким образом, единого точного определения интеллектуальной собственности в науке нет. Многообразие трактовок данного термина отчасти связано с особенностями становления этого института. Он формировался не сразу, а поэтапно, что предопределило противоречивость понятия. Кроме того, оказал влияние и национальный фактор. Интеллектуальная собственность носит территориальный характер, поэтому в каждом государстве данное словосочетание понимается по-своему.

Исследователи по-разному трактуют данный термин, по-разному обосновывают его употребление в науке, законодательстве и повседневной жизни. В большинстве случаев причисляется к нематериальным благам. При этом полностью игнорируется тот факт, что идеи, составляющие интеллектуальный капитал определенного лица, приобретают статус охраняемой законами интеллектуальной собственности лишь после того, как они предстают в форме материального объекта. Двойственная природа интеллектуальной собственности учитывается в рамках альтернативной концепции, согласно которой интеллектуальная собственность – это материальное благо, объективно выраженный результат интеллектуального труда. Таким образом, определение интеллектуальной собственности – первое, что необходимо согласовать для построения системы международной охраны интеллектуальных благ. Сложность этой задачи очевидна, как указывалось выше – институт интеллектуальной собственности формировался постепенно, в каждой стране он видоизменялся под влиянием национального фактора. Что и предопределило то многообразие трактовок, которое мы имеем по сей день.

1.3 Роль права интеллектуальной собственности

Право интеллектуальной собственности представляет собой составляющую часть гражданского права или совокупность норм и институтов права, призванных регулировать общественные отношения по поводу возникновения и защиты объектов интеллектуальной собственности[^[19], с. 45]. По своей сути роль данной подотрасли гражданского права сводится к тому, что это охранительное право, иными словами оно призвано охранять результаты интеллектуальной деятельности, выраженные в нематериальных благах. Оно занимает очень важное место в системе гражданского права, ведь именно право интеллектуальной собственности помогает разрешить сложнейшие вопросы, связанные с правовой охраной интеллектуальных прав, правового регулирования вопросов возникновения и изменения прав на объекты интеллектуальной собственности.

Помимо того, что право интеллектуальной собственности является одним из наиболее значимых правовых институтов, также это и достаточно острая проблема современного общественного развития в связи с высоким уровнем незаконного использования результатов интеллектуальной деятельности, которые под охраной права, а также других нарушений прав интеллектуальной собственности. В отличие от обычных товаров продукты творческой деятельности не в состоянии приносить их владельцам некую гарантируемую прибыль. После того как продукты творчества становятся известными обществу, они перестают быть объектами обладания одного или нескольких лиц. При отсутствии специальной правовой охраны каждый член общества, имеющий необходимые экономические ресурсы, смог бы использовать их для извлечения прибыли, поэтому средством предотвращения такой ситуации служит институт исключительного права на продукты творческой деятельности.

Роль интеллектуальной собственности невозможно переоценить. Практически ни один промышленный товар не обходится без включения в него какого-либо объекта интеллектуальной собственности. В некоторых из них количество таких объектов исчисляется десятками. Например, даже если взять такой простой товар, как коробка для компакт-диска, то и в ней заключен результат интеллектуальной деятельности. Поскольку пользование объектами интеллектуальной собственности строится на возмездной основе, то все изготовители этих коробок обязаны производить так называемые «лицензионные отчисления» в пользу патентообладателей. Таким образом, себестоимость такой коробочки складывается не только из затрат на сырье и рабочую силу, но также включаются затраты за пользование объектами интеллектуальной собственности [^[20], с. 61].

Так, в имуществе многих высокотехнологичных компаний доля нематериальных активов многократно превосходит долю материальных. Показателен пример компании Microsoft, которая занимает одно из первых мест по уровню капитализации, в то время как основой для этого являются ее «нематериальные», но достаточно дорогие программы. Другим примером является товарный знак – он также может иметь весьма высокую стоимость. В экономике юридическое понятие «товарный знак» заменяется понятием «брэнд», и в настоящее время в числе самых быстрорастущих в стоимостном выражении являются брэнды Apple, Yahoo и Amazon, которые оцениваются в десятки миллиардов долларов, а самым дорогим на протяжении многих лет остается Coca-Cola. Но, на наш взгляд, немаловажен тот факт, что право интеллектуальной собственности должно обеспечить баланс между интересами изобретателей и пользователей. Потому что, если государство будет гарантировать слишком много прав автору, то знакомство с его творениями будет затруднено для общества. А если у общества или же конкретного индивида, будет слишком много прав, в ущерб интересам автора, то тогда исчезнет стимул к созданию новых произведений, изобретений. Кроме того, сохранению баланса между автором и обществом способствует тот факт, что исключительное право предоставляется лишь на определенный срок, по истечении которого каждый может беспрепятственно пользоваться результатами интеллектуальной деятельности. Однако закон может предусматривать продление этого срока, например, для товарных знаков.

Право вообще и гражданское право в частности не регулирует процесс интеллектуальной деятельности, завершающийся созданием новых, творчески самостоятельных результатов в области науки, техники, литературы и искусства. Сам процесс творчества остается за пределами действия правовых норм. В лучшем случае право регулирует лишь создание организационных, имущественных и иных предпосылок творческого труда [^[21], с. 19]. Так, гражданско-правовые нормы регулируют реализацию исключительного права, а также договорные отношения, также на интеллектуальную собственность распространяются общие принципы наследования, устанавливаемые гражданским законодательством, и все это одна неотъемлемая часть всего гражданского права.

Так, Д.А. Шестаков соглашается с позицией российского законодателя, включающего интеллектуальную собственность в сферу Гражданского кодекса РФ и раскрывающего ее как исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности. И именно через эти права сюда попадают так называемые средства индивидуализации, которые весьма условно можно назвать результатами интеллектуальной деятельности. Шестаков видит их служебное назначение, заключающееся в идентификации результатов интеллектуального творчества в условиях рыночного оборота. Это своего рода смежные и соответствующие промышленные права, несколько аналогичные с правами, смежными с авторскими. Можно назвать их сопутствующими правами [^[22], с. 24].

Необходимо также заметить, что предметом научного спора до сих пор остается вопрос о месте права интеллектуальной собственности в системе права. По данной проблеме высказано несколько различных точек зрения. Так, Е.В. Халипова отмечает: «право интеллектуальной собственности есть новая самостоятельная отрасль права, имеющая свой предмет и метод правового регулирования» [^[23]]. В свою очередь Р.А. Мерзликина-Квернадзе считает, что «право интеллектуальной собственности есть институт гражданского права» [^[24], с. 17]. А по мнению А.П. Сергеева: «право интеллектуальной собственности есть подотрасль российского гражданского права» [^[25], с. 52]. На наш взгляд, на основе изученного материала и вышесказанного, право интеллектуальной собственности – это подотрасль гражданского права, представляющая систему правовых норм об исключительных имущественных и личных неимущественных правах на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним объекты. А также рассматриваемая нами подотрасль гражданского права охраняет именно результаты интеллектуальной деятельности, которые представляют собой нематериальные блага.

ГЛАВА 2. ПРАВО ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЙ СОБСТВЕННОСТИ, КАК ПОДОТРАСЛЬ ГРАЖДАНСКОГО ПРАВА

2.1 Развитие представлений об интеллектуальной собственности

Не вызывает сомнений тот факт, что интеллектуальная собственность представляет собой одну из наиболее значимых общественных ценностей. Как справед­ливо было отмечено И. А. Близнецом и К. Б. Леонтье­вым, «существование современной культуры невоз­можно без интеллектуальной собственности, без законодательного урегулирования связанных с ней общественных отношении по поводу производства «духовных благ»». Но и материальное производство сегодня немыслимо без постоянно возрастающего использования интеллектуального труда» [^[26], с. 8].