Файл: Теории происхождения государства.pdf

Так, в «Манифесте коммунистической партии» указывается, что ближайшая цель коммунистов, по Марксу, – та же, что и всех остальных пролетарских партий: «формирование пролетариата в класс, ниспровержение господства буржуазии, завоевание пролетариатом политической власти»^[34].

При этом отмечается, что буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений.

Маркс, как известно, был прежде всего критиком капитализма. Но капитализм критиковали и до Маркса. Не он первый заговорил о классовой борьбе, революции и даже о диктатуре пролетариата. И не с него начинается история социалистической и коммунистической мысли. Новизна и оригинальность Маркса заключалась в том методе, который он использовал для своей критики капитализма. Этот метод можно назвать социально-критическим, диалектическим, но правильнее всего – историческим. «... Наш метод, – писал Маркс во «Введении» к «Критике политической экономии», – показывает те пункты, где должно быть включено историческое рассмотрение предмета...»^[35].

Что отличает критику капитализма Марксом от остальных? Она обращается не к капитализму как таковому, а к его отражению в сознании общества; это, прежде всего, ученые, мыслители, которые пытаются выразить истину языком науки. И в роли такой науки для Маркса выступает политическая экономия. В «Капитале» он раскритиковал политическую экономию как науку о капитализме. Смысл этой критики заключался в том, что, по Марксу, сама экономическая наука должна быть понята в своих исторических границах как исторически особая, но никак не всеобщая форма научного знания об обществе^[36]. Политическая экономия не является наукой для всех времен, она не может выполнять задачу объяснения всей истории человечества – не важно, прошлой или будущей.

В целом стоит отметить, что на взгляды Карла Маркса оказали заметное влияние идеи материализма, в частности идеи Людвига Фейербаха. Критическая философия младогегельянцев оказала значительное содействие собственному философскому развитию Маркса, который видел в религиозных верованиях лишь отражение «реальных» социальных явлений. Особое впечатление на Маркса произвел поворот Л. Фейербаха от богоцентристского или духоцентристского восприятия мира к анализу тех пагубных социальных условий, которые заставили людей искать утешение в мире созданных ими самими религиозных сущностей.

Другие стороны философии младогегельянцев, такие, например, как активный радикализм А. Руге или иконоборческий индивидуализм М. Штирнера, также различным образом повлияли на Маркса. Но следует упомянуть еще одну личность – мятежного социалиста М. Гесса, который в значительной мере способствовал переходу Маркса от критического либерализма к анализу социальных отношений с позиций радикального социализма^[37].

Разумеется, четкое проведение материалистического и классового подхода делает эту теорию привлекательной своей ясностью исходных положений, логически стройной и т.д. Очевидно, что ряд его характеристик первобытного общества, процесса государствообразования и сегодня имеют значительную познавательную ценность. Однако современная наука не может с присущим ей преувеличением значимости так называемых производительных сил и производственных отношений. И тем более, их отрывом от иных не менее важных по значимости факторов, влияющих на развитие общественной организации. Или с явным гипертрофированием роли классового фактора. Конечно, вряд ли обосновано и представление о в общем-то уникальном процессе государствообразования у древних римлян и греков как об универсальном или даже типичном и т.д.

Основные положения этой теории изложены в работах Ф. Энгельса «О происхождении семьи, частной собственности и государства» и К. Маркса.

Положения марксистской теории можно отобразить в двух аспектах.

Первое – государство возникает как продукт непримиримости, классовой борьбы, как орудие подавления господствующим классом других классов.

Второе – в результате экономического развития усложняется само общество, его производительная и распределительная сфера. Это требует совершенствования управления, что и приводит к возникновению государства.

В марксистской теории происхождения государства выделяются три формы возникновения государства:

Во-первых, афинская. Чертами этой формы возникновения государства являлись наличие классовых противоречий в обществе;

Во-вторых, римская. Особенность данной формы заключается в том, что родовое общество превратившись в замкнутую аристократическую касту, изолируется от плебеев. Последние в итоге побеждают, и на развалинах возникает государство;

В-третьих, германская – государство и право возникает как результат завоевания обширных территорий, господство над которыми при существующем догосударственном строе не представлялось возможным^[38].

Принципиальные положения материалистической теории выражаются в классовой структуре общества и экономической обусловленности права. Право является продуктом классового общества и в нем находит свое отражение воля экономически господствующего класса.

Отличительными признаками государства выступают:

Во-первых, организация публичной власти;

Во-вторых, организация всеобщего властвования на определенной территории;

В-третьих, организация принудительного насилия;

В-четвертых, организация, существующая за счет налогов;

В-пятых, суверенная организация (внутренний и внешний суверенитеты).

2.3. Теория насилия

Конфликт во взаимоотношениях людей появился, вероятно, еще на ранней стадии человеческого общества, сыграв немаловажную роль в самом развитии этого общества; достаточно вспомнить одну из теорий происхождения государства, основанную на конфликте, так называемую теорию насилия^[39].

Как самостоятельное учение теория насилия возникла в XIX веке. Основоположниками данной теории являются Л. Гумплович, К. Каутский, Е. Дюринг. По их мнению возникновение государства осуществлялось при помощи завоевания одного племени другим. Впоследствии для подавления порабощенного племени создавалось государство и принимались законы. Однако теория насилия не учитывает того фактора, что в развитом обществе основанном на демократических ценностях, теория насилия может быть применена лишь при наличии закрепленной на законодательном уровне неравенства между победителями и побежденными.

Основоположники теории насилия указывали на фактор внутреннего насилия в государстве, основанном на противоборстве различных слоев населения, ведущее к гражданской войне^[40].

Насилие по мнению авторов теории насилия является скорее не локальным, а всеобщим. Насилие влечет не только противоборство порабощенных и поработителей, но и ведет к появлению, возникновению частной собственности, изменению государственного строя.

По нашему мнению, ошибочность теории насилия проявляется в ее абсолютизации. В целом признавая теорию насилия в качестве одной из теорий происхождения государства отметим, что она носит скорее вспомогательный характер. Несмотря на это на различных этапах развития насилие становилось определяющим фактором при становлении государства. Ярким примером является создание государства Спарты. Спартиаты поработили ближайшее племена и сделали их своими рабами-илотами.

Е. Дюринг считал, что основой общественного развития являются внутренние факторы – формы политических отношений. Экономические отношения он считал производными от политических. Поэтому политическая сила является первоначальным фактором возникновения государства. В качестве доказательства обоснованности своей точки зрения он отмечает, что в интересах нормального развития любое решение общества должно приниматься большинством голосов. Оставшиеся в меньшинстве обязаны подчиняться воле большинства. Возникновение права собственности, классов и самого государства он рассматривал как результат насилия одной части общества над другой^[41].

Людвиг Гумплович (1838-1909 гг.) придерживался позиций теории внешнего насилия. По его мнению государство возникало как результат завоевания одного племени другим. Завоевание вело к порабощению одного племени другим. Гумплович считал, что рабство являлось фактором зарождения частной собственности и разделения населения на классы. Впоследствии общество переходит от кочевого образа жизни к оседлому, получает развитие земельные, торговые отношения. По его мнению войны имеют не только разрушительный, но и созидательный эффект. Благодаря им появляется государство^[42]. Фактор завоевания в образовании не имеет первопричинного характера, хотя его нельзя сбрасывать со счетов: история дает множество примеров поглощения, растворения победителей побежденным народом, как, впрочем, и наоборот, примеров сохранения и усвоения государственных форм, а также формирования территориально более обширных государств.

По мнению Л. Гумпловича развитие государства в дальнейшем идет на началах демократизации общественных отношений. Различные слои населения становятся равноправными, государство смягчает методы властвования. Получает развитие институты парламентаризма, государство становится правовым. Несмотря на указанное Л. Гумплович считал, что в основе демократизации государства опять лежит насилие^[43]. Также он фактически противоречил себе, указывая на то, что капиталистические государства не используют инструменты насилия.

2.4. Теологическая теория

Осмысление теоретических основ развития государства во многом позволяет совершенствовать механизм их реализации. Это положение является верным в отношении божественной – «теологической теории» происхождения государства. Доказать или опровергнуть эту теорию просто невозможно, но историческая значимость которой несомненна. Многие известные ученые – авторы учебников и научных пособий по теории государства и права, ссылаясь на теологическую теорию, ограничиваются лишь констатацией ее недостатков и общих идей. Между тем вопросы, поставленные этой теорией, позволяют глубже понять «природу» государства, а также осмыслить факторы их стабильности. Более того, среди всех существующих теорий «теологическая теория» государства опирается на самую обширную практику в исторической ретроспективе многих государств. Именно ее «варианты» были не только положены в основу общественного и государственного строя Древнего Египта, Древней Месопотамии, Иудеи, Древней Индии и т.д., но и стали своеобразной альтернативой, «идейным фоном» для обоснования иных теорий. Современные государства Востока, многие из которых ориентированы на ислам, прямо связывают механизм государственно-правового развития с принципами этой теории. Да и в современной Европе весьма широко представлены разного рода христианско-демократические союзы, партии и общественные движения, так или иначе опирающиеся на идейные основы «теологической теории». Все это подтверждает тот факт, что если идея как причина сильнее результата как следствия, то она остается актуальной и порождает новые следствия и новые результаты^[44].

Считаем, что современная трактовка божественной концепции происхождения права построена таким образом, что формирует исключительно позитивистское представление о праве. Большинство авторов традиционно приводит примеры в образе божественного дара людям перечня письменных установлений, законов, например: Законы Хаммурапи, Законы Ману, скрижали Бога, врученные Моисею, Коран и т.п. Подобная трактовка не только неверна, но и одновременно мешает понять значение божественной концепции происхождения права в становлении и эволюции правовой жизни человеческого общества.

До сих пор существуют различные трактовки сюжета из Ветхого Завета о скрижалях с десятью заповедями. Современные исследователи Библии, религиоведы считают, что во всей мировой литературе нет документа, подобного десяти заповедям, а именно установлений, правил, признанных народом без обоснования их правомерности.

Божественный дар еврейскому народу был не системой норм, регулировавших общественные отношения и исходящих от авторитетного источника власти, подкрепленных наказанием, а являл собой универсальные правовые идеи, принципы, к которым апеллируют представители различных конфессий, идеологий, партий и т.д. С другой стороны, невозможно объяснить происхождение права у евреев, если мы будем считать, что они впервые получили письменные законы. Если Законы Хаммурапи датируются 1750 г. до н.э., то встреча Моисея с Богом на г. Синай – 1250 г. до н.э. Получается, что уже пять веков люди жили, руководствуясь принципами законности и справедливости. Если отказаться от примитивной позитивистской трактовки теологической концепции происхождения права, то можно заметить, что в Ветхом Завете Бог неоднократно обращался к Моисею и его предшественникам, указывая на то, что земная жизнь народов протекает не так, как бы он хотел. Государства, города, деревни живут в политической системе, имеют систему нормативного регулирования, но они не истинны, являют собой не право. Таким образом, именно божественная концепция происхождения права впервые обращает внимание человека на проблему правовых и неправовых законов, актуальную и для сегодняшнего дня^[45].

Мусульманская правовая система является лучшим подтверждением актуальности теологической теории происхождения государства. Идейные основы теологической теории в мусульманской правовой системе сильнее многих сугубо позитивистских начал в праве. Несомненно, взгляды Ф. Аквинского сочетали в себе как рациональные, научно-антропологические подходы, так и метафизические, вознесшие его идеи до уровня догматических канонов христианства. Однако разумный прагматизм всегда превалировал в его рассуждениях о пользе государства, права и закона, конечно, при условии их соответствия религиозным канонам Священного Писания.