Файл: Презумпции в праве.pdf

ВВЕДЕНИЕ

Презумпции в праве занимают стабильное место, обладая важным значением для регламентации правовых отношений в определенной сфере. Вместе с тем в правовой теории все еще отсутствует надлежащая концепция презумпций в праве, отсутствуют общепризнанные мнения относительно сущности презумпций, их правовых свойств, а также роли в праве.

Является показательным, что почти все существующие презумпции, которые сегодня встречаются в отечественных законодательных актах, вызывают споры среди исследователей. Это касается и презумпций, которые в правовой системе существуют уже долгое время. Среди таковых можно назвать и классические презумпции, например, невиновности, что весьма часто исследуется в качестве уголовно-процессуального принципа, а также довольно новые презумпции, среди которых презумпция добросовестности налогоплательщика в налоговом праве.

Также стоит заметить, что по-прежнему не решена задача характеристики признаков конкретных разновидностей презумпций в качестве основы их классификации, а это осложняет понимание механизма осуществления презумпций. Пробелы в вопросе познания презумпций выливаются в ослабление эффективности их работоспособности, в недостаточность включенности в механизм правовой регламентации, что отрицательно сказывается на развитии правовой системы нашей страны.

Презумпцию нельзя рассматривать только как средство юридической техники, ведь в таком случае становится непонятным, в чем заключается правовое значение презумпции, зачем они нужны, в чем их развитие и изменение.

Всем сказанным продиктована актуальность темы, которая выбрана для исследования.

Исходя из актуальности исследования, перед работой поставлена следующая цель: выявить сущность, значимость и роль презумпций в праве.

Для достижения поставленной цели последовательно решим следующие задачи:

1. Исследовать понятие презумпции в истории российского права;
2. Изучить понятие и признаки презумпции в современном российском праве;
3. Проанализировать функции правовых презумпций и их роль в праве;
4. Охарактеризовать соотношение правовых презумпций с иными средствами юридической техники;
5. Выявить классификация правовых презумпций по характеру закрепления в норме права;
6. Рассмотреть классификацию правовых презумпций по отраслевому критерию;
7. Дать характеристику классификации правовых презумпций по возможности опровержения.

Объектом исследования являются общественные отношения, которые складываются в сфере правового регулирования презумпций в отечественном праве.

Предметом исследования являются нормы права, материалы судебной практики по вопросам правового регулирования презумпций в отечественном праве.

Методология исследования включает в себя две группы методов:

1. Общелогические, среди которых анализ, синтез, дедукция, индукция, выделение, соединение, обобщение, абстракция и некоторые другие.
2. Методы частных наук: формально-юридический, теоретико-правовой, юридико-технический, доктринальный, исторического исследования, структурный, функциональный и прочие методы.

Теоретическая разработанность темы находится на недостаточном уровне. Так, актуальные диссертации и монографии по вопросу презумпций в отечественном праве за последние пять лет отсутствуют. В 2011 году издана монография М.П. Прониной, И.Р. Коголовского, в 2010 году защищены диссертации Л.А. Астемировой, в 2009 году – А.П. Самсоновым. Имеются и более старые работы таких авторов как С.А. Мосин, Н.С. Каранина, О.А. Кузнецова, И.В. Сухинина и пр.

Таким образом, можно заметить, что большинство значимых научных работ изданы и защищены в 2011 году и раньше, не учитывают современные общественные отношения и изменившееся законодательство и не могут в полной мере удовлетворить нужды современной правовой действительности.

Структура работы включает в себя введение, три главы, семь параграфов, заключение и список литературы.

ГЛАВА I. ПОНЯТИЕ И ПРАВОВАЯ ПРИРОДА ПРЕЗУМПЦИЙ

1.1 Презумпции в истории российского права

«Презумпция» в переводе с латыни (praesumptie) значит «предполагаю», «ожидаю». В качестве термина права презумпция является предположением, чье подтверждение либо опровержение должно являться средством для определения искомых обстоятельств, юридических фактов и их следствий. Латинское название понятия демонстрирует его глубокие корни, которые идут еще из древнего Рима.

Полагается, что впервые понятие «praesumptio» встречается в Дигестах Юстиниана и Институциях Гая^[1]. Можно привести такие примеры древних презумпций того времени: осведомленности участников процесса о законах, которые были приняты, презумпция законности и справедливости судебных решений. При этом развернутых учений по исследуемому нами вопросу в Древнем Риме мы еще не встречаем^[2].

Стоит также отметить справедливость позиции З.М. Черниловского, который отмечает, что презумпции хоть и встречаются в первые в качестве термина и правового института в римском праве, на самом деле куда старше даже самой латыни^[3]. Думается, что корни презумпций находятся в правовых обычаях. В соответствии со сказанным, представляется обоснованным разделить периодизацию истории презумпций на два периода:

1. До 1917 года;
2. Советский период.

Первый период делится на несколько подпериодов:

• законодательство Древней Руси,
• законы периода образования и развития Русского централизованного государства,
• законы периода Российской Империи.

Рассмотрим историю развития презумпций исходя из этого.

Обычаи – это источник древнейшего сборника законов «Русской правды». Обычаи очень сильно сказались и на Судебнике 1497 года^[4]. Псковская Судная грамота также знает влияние обычаев и институт презумпций. Так, суду в вменялась обязанность «судити право (на основании закона) по крестному целованию, а не судеть право (не злоупотреблять правом)». Судебник 1550 года устанавливал: А судом не дружите и не мстите не кому, и посулу в суде не имати^[5]. Следовательно, можно сделать вывод, что отечественное законодательство включало презумпцию справедливого осуществления права. Практика отправления правосудия при этом базировалась на презумпциях, что связать с принципом справедливости в современном понимании довольно сложно. К примеру, в Судебнике 1497 г. появляется термин «лихого человека». Чтобы привлечь лицо к ответственности, не нужно было доказывать, что оно совершало определенные преступления. Являлось достаточным, чтобы «лучшие люди» заявили, что обвиняемые являются лихими людьми. Тот, кто признавался «лихим», был казнен^[6].

Подобная неопровержимая презумпция виновности – черта, которая свойственна средневековому судопроизводству. С развитием общественных отношений развивалась и система презумпций в российском праве.

Развитие презумпций в отечественном законодательстве можно проследить по формированию критериев «презумпции неразумения», т.е. презумпции непонимания опасности деяния лицом, которое на момент совершения преступного деяния не достигло возраста, с которого может наступать уголовная ответственность.

В ранних памятниках отечественного законодательства постановления об ответственности несовершеннолетних не встречается. Ничего не встретим об этом и в Уложении Алексея Михайловича^[7]. Вместе с тем в Воинском уставе Петра Первого (а именно в толковании артикула 195) сказано, что наказание за воровство умаляется или весьма оставляется, ежели вор будет младенец, который, дабы заранее его от этого отучить, может от родителей своих лозами наказан^[8]. В Указе Екатерины Второй 26 июля 1765 года предусмотрена полная ненаказуемость до 10 лет, а от 10 до 17 лет допускалось смягчение наказания. В дальнейшем мы также видим изменение возраста ответственности.

Данный пример наглядно демонстрирует, как развиваются гуманистические общественные идеи и как это ведет к созданию презумпций, воплощающих гуманные и разумные начала в отношении малолетних.

Влияние прогрессивных общественных тенденций определило историческую судьбу и презумпций, которые связаны с формальной системой доказательств, существовавшей в отечественном праве первой половины XIX в.

На основании первой редакции тому XV Свода законов, который был введен в действие в 1835 году, доказательства обвинения делились на совершенные и несовершенные. Совершенное доказательство представляло собой неопровержимую презумпцию, несовершенные доказательства - опровержимую. Чтобы признать лицо виновным, было достаточно установить наличие одного совершенного доказательства^[9]. Лучшим доказательством вины считалось признание, принимаемое за достоверное, когда оно давалось добровольно, перед судьей и не вступало в противоречие с событием.

Когда существовали такие условия, то не нужно было искать дополнительные доказательства, судья мог вынести приговор. Такая норма основывалась на предположении, что в подавляющем большинстве ситуаций невиновный не станет изобличать себя.

Вместе с тем, теория формальных доказательств все больше критиковалась исследователями. К примеру, в работе И.Я. Фойницкого отмечалось, что законные презумпции, которые основывались на теории формальных доказательств, обладали минусами такой теории и вели к тому, что суды постановляли приговоры вопреки убеждению и действительности^[10].

По справедливому замечанию Ю.А. Аверина данная теория не смогла устоять под натиском исторического процесса, подобная участь постигла и уголовно-процессуальные презумпции, что широко распространялись в отечественном законодательстве до судебной реформы 1862-1864 годов, однако изжили себя как противоречащие общественным ожиданиям истинности и справедливости правосудия.

С момента образования советского государства и вплоть до 60-70-х годов презумпция отвергалась правоведами, утверждающими, что презумпция носит фиктивный и сугубо формальный характер. Но с 70-х годов к презумпциям проявили больший интерес, после чего презумпцию перестали воспринимать только с процессуальной точки зрения. Она стала использоваться в материальных нормах. Презумпции стали применимы к различным отраслям права, являясь не только логическими приемами, но и средствами законодательной техники^[11].

Если же презумпции признавались, то теоретическое представление о них основывалось в советском праве на следующих позициях.

Во-первых, в советском социалистическом праве презумпции применяются только в тех случаях, когда это предписано законом.

Во-вторых, советское право не признает неопровержимых презумпций. Кроме того, распространенным было противопоставление места и значения презумпций в советском и буржуазном праве.

При этом презумпции в советском праве действительно отличались от тех, что существовали, например, в классическом гражданском праве. Например, презумпция государственной собственности на бесхозное имущество. При всей своей специфичности она являлась последовательным умозаключением, вытекающим из отношений собственности в советское время. То же было и с другими презумпциями, которые в советском праве получали необычное толкование.

Так, например, презумпция равенства толковалась иначе, чем сейчас. И. В. Сталин указывал: «Под равенством марксизм понимает не уравниловку в области личных потребностей и быта, а уничтожение классов, т.е.:

а) равное освобождение всех трудящихся от эксплуатации после того, как капиталисты свергнуты и экспроприированы;

б) равную отмену для всех частной собственности на средства производства после того, как они переданы в собственность всего общества;

в) равную обязанность всех трудиться по своим способностям и равное право всех трудящихся получать за это по их потребностям (коммунистическое общество)»^[12].

Неудивительно, что, несмотря на признание презумпции равенства, в советском законодательстве закреплялось преимущество рабочего класса перед крестьянством, в частности, Конституция РСФСР 1918 г. норму представительства на Всероссийский съезд Советов устанавливает из расчета один депутат на 25000 городских жителей и один депутат на 125000 сельских жителей^[13].

Советское государство искореняло в советском праве идеи свободы и справедливости. Этим объясняется появление антигуманных презумптивных положений, к числу которых можно отнести выработанную А. Я. Вышинским формулу о том, что «признание - царица доказательств». Такая презумпция «послужила идеологическим обоснованием полученных любыми способами доказательств, связанных с признанием вины^[14]. Это, в конечном счете, способствовало массовым нарушениям советскими юристами прав человека.