Файл: Особенности функционального состояния человека в экстремальных видах деятельности (Понятие экстремальной ситуации).pdf

Дополнительно к выделенным этапам выделяют еще три.

Если попадание в экстремальную ситуацию предсказуемо то выделяют этапы подготовительный и предстартового психического напряжения.

Каждый человек, впервые собирающийся попасть в необычные условия существования, воспринимает их как нечто неизвестное и пытается как можно больше узнать об этих условиях, понять задачи, которые ему предстоит решать, овладеть необходимыми навыками. Подготовительный этап может иметь различную временную длительность^[57].

Кроме этого выделяют состояние после окончания экстремальной ситуации.

Большое значение имеет этап возвращения в обычные условия жизни, этап реадаптации. При длительном пребывании в измененных условиях жизни ряд автоматизмов, выработанных ранее, утрачивается, забывается. В то же время продолжают действовать автоматизмы, характерные для экстремальной ситуации. Полное восстановление психических функций как раз и происходит на этапе реадаптации^[58].

Этап предстартового психического напряжения. В моменты предстартового психического напряжения при наличии фактора риска люди вдруг начинают сомневаться в надежности технических средств, мысленно проигрывают возможные аварийные ситуации и свои ответные действия. Чем ближе к старту, тем интенсивнее эта форма психической деятельности, что приводит к дальнейшему нарастанию эмоциональной напряженности. Многократное пребывание в необычных условиях существования не освобождает человека от подобной интенсивной деятельности, сопровождающейся специфическими эмоциональными реакциями.

В экстремальных условиях происходят и определенные сдвиги в вегетативной системе человека. Одним из самых простых и надежных показателей напряженности является частота сердечных сокращений (ЧСС), определяемая по частоте пульса. Установлено, что при ярко выраженной напряженности ЧСС достигает 150-180 ударов в минуту. Существенно увеличивается и ее вариативность. Тонким индикатором уровня напряженности являются характеристики дыхания. В эмоционально значимых, напряженных ситуациях частота дыхания увеличивается с 20 до 50-60 колебаний в минуту, превышая исходные данные в 2,5-3 раза. Учащение дыхания сопровождается обычно уменьшением его глубины, а также увеличением фазы выдоха относительно фазы вдоха. Подобно показателям пульса и дыхания хорошо отражает динамику напряженных состояний и кровяное давление - оно повышается с 90 до 180-190 мм рт. ст. Рассмотренные вегетативные сдвиги часто наблюдаются не только во время действия экстремальных факторов, но и в период ожидания критических событий, при возникновении чувства тревоги, повышенном внимании и т.п. Проявлением вегетативных сдвигов, вызванных состоянием напряженности (особенно эмоциональной), является кожно-гальваническая реакция (КГР). Она представляет отличительный показатель состояния ВНД, так или иначе связанный с процессами внимания, настороженности и высокой активности любого происхождения. В этих ситуациях наблюдается увеличение числа спонтанных колебаний и уменьшение электрического сопротивления кожи. В последнее время вместо термина КРГ все чаще используется термин электрическая активность кожи (ЭАК).

При оценке состояния напряженности большое значение имеют также и электроэнцефалографические (ЭЭГ) показатели. При их изучении обнаружена активация в этом состоянии медленных ритмов (гетаритма или ритма напряжения) в сочетании с увеличением высокочастотной активности ЭЭГ (бета-ритма). Именно их одновременная активация является наиболее характерным ЭЭГ показателем стресса.

При стрессе происходят и определенные биохимические сдвиги в организме, например, увеличение лейкоцитов в крови, аскорбиновой кислоты и 17-кортикостероидов в моче. Однако эти показатели в наибольшей степени применимы для характеристики длительных стрессовых состояний, поскольку биохимические реакции характеризуются довольно высокой инерционностью. Для повышения надежности оценки рекомендуется применение полиэффекторного метода, предполагающего одновременный анализ определенной группы показателей^[59].

Таким главная особенность функционального состояния человека в экстремальной ситуации в том что, она развивается по схеме адаптации организма на стресс. При этом данное развитие может пойти по пути как адаптивном, так и дезадаптивном.

2.3.Адаптивное функциональное состояние человека при деятельности в экстремальной ситуации.

Множественность параметров определения ситуации как экстремальной не исключает, а напротив, фиксирует, по сути, наличие в каждой из них некоторого расхождения, несовпадения субъективного и объективного, внутреннего и внешнего, т. е. наличие противоречия между личностью (субъектом) и внешними условиями ее деятельности. Именно противоречие между свойствами личности, ее ресурсами и условиями действительности создает потенциальную сферу детерминации развития адекватных ситуации личностных свойств, актуализирует проявление особых качеств личности, расширение ее функциональных возможностей (В.Г. Асеев). Противоречия, с которыми сталкивается человек в переживании экстремальной ситуации, в его сознании могут быть представлены по-разному: в виде кризисов, конфликтов, стрессов, барьеров, препятствий и т. д. Каждое такое противоречие имеет в сознании человека три стороны: 1) когнитивную; 2) аффективную; 3) мотивационную. Когнитивная сторона осознается в виде неопределенности, проблем, задач, вопросов. Аффективная сторона противоречий может быть представлена в виде переживания, беспокойства, опасений, страхов, тревог и др. Мотивационная сторона противоречий представляется в виде стремлений, влечений, желаний, хотений, волнений и др. (М.Ш. Магомед-Аминов). Стремление к выживанию, сохранению бытия, воля к деятельности являются сущностными характеристиками экстремальной ситуации как человеческой ситуации существования. Неподготовленность человека к таким жизненным ситуациям повышает вероятность наступления отрицательных последствий.

Объективно заданная необходимость психологического преодоления и разрешения негативных сторон ситуации, ее противоречий может выступать фактором, активизирующим деятельность и личностное развитие человека. Иначе говоря, любая экстремальная ситуация предполагает включенность в нее субъекта. Экстремальные факторы действуют не «в пустоте», поэтому для психологии важен принцип «без объекта нет субъекта» (если экстремальный фактор принимать как объективную силу), где объект – это усложненные условия и процесс деятельности, а субъект – это состояние установки, способы действия в резко изменившихся условиях. Экстремальный фактор следует рассматривать, таким образом, и как «внешнюю», и как «внутреннюю» силу, взаимосвязь которых реализуется в особенностях индивидуального восприятия человеком ситуации, его отношения к ней и возможных проявлений активности. Ситуация может быть одной и той же, а формы ее отражения в психике личности самыми разнообразными, опасность может оказаться субъективной, в связи с чем критерий «экстремальности» всегда соотносится с внутренним психологическим планом личности. Личность и событие взаимно преломляются, в зависимости от психологической переработки индивидом экстремальных обстоятельств жизни они вызывают у него разные переживания и реакции^[60].

Исследования в рамках второго (личностного, реактивного) аспекта экстремальности свидетельствуют, что формы поведенческих реакций человека в экстремальных условиях могут быть разные. Это и травматическое для человека активно-эмоциональное переживание душевных и физических страданий, страха, боли, горя, и выраженное снижение активности, вплоть до ступорозного состояния, и активно-действенное отношение к ситуации, направленное на решение экстремальных задач при сохранении здоровья и целостности организма и личности. Арсенал индивидуальных стратегий психологического преодоления экстремальной ситуации, репертуар способов ее разрешения достаточно широк, взаимодействия субъекта и ситуаций многовариантны, но в целом отражают три наиболее возможных позиции: 1) реакцию расстройства – травмы; 2) реакцию адаптации – стойкости, мужества; 3) реакцию роста – развития, каждая из которых порождает специфические последствия экстремальной ситуации для человека. В том случае, если экстремальная ситуация негативна – это становится бедствием и страданием для человека; если она индифферентно-устойчива – это определенное испытание стойкости и мужества человека; в случае позитивного восприятия – это ситуация роста, становления человечности, личности, воплощение бытия личности. С точки зрения смысловой концепции М.Ш. Магомет-Эминова, последствия экстремальной ситуации являются, формально говоря, «реакциями», ответами, возникающими у человека в ответ на это событие: негативные последствия соответствуют схеме «воздействие – расстройство (нарушение)», нейтральные последствия – схеме «воздействие – устойчивость», позитивные последствия – схеме «воздействие – конструктивная развивающая трансформация»^[61].

Анализ большого массива феноменологических описаний поведения людей в экстремальной ситуации, теоретических и эмпирических исследований по данной проблеме (Ю.А. Александровский, Э. Линдеман, Л.А. Китаев-Смык, Н.Н. Пуховский и др.) позволяет утверждать: даже оказавшись в чрезвычайной ситуации, после первой реакции (фаза шока) люди начинают по-разному определять её значений для себя, по-разному ведут себя и выходят из ситуации с различными психологическими последствиями.

В ряду объективных причин составляющих ситуации решающее значение приобретает степень неожиданности катастрофического воздействия. Чем оно менее неожиданно, тем у человека больше шансов успеть мобилизовать глубинные адаптационные резервы организма «подстроиться» к уровню экстремальных требований ситуации^[62].

Из субъективных составляющих наиболее важны определения опасности, стрессоустойчивости, осознанные волевые усилия. Разрушительными в чрезвычайной ситуации являются такие состояния, как страх и чувства невозможности, безысходности, беспомощности.

Факты эмпирического исследования свидетельствуют, что основную роль в направленности и интенсивности развития травматического стресса играет представление человека о своей возможности влиять на экстремальные факторы. Наиболее тяжелые реакции наблюдаются при «суммации концептов безысходности при решении задач и беспомощности перед стрессом (Л. А. Китаев-Смык)^[63].

Особый интерес представляют данные о том, что индивидуальная выраженность неблагоприятных проявлений стресса в большей степени зависит от сознания человеком своей ответственность за себя, за окружающих, за все происходящее в экстремальных условиях, от психологической установки на ту или иную роль.

Особую ценность для понимания факторов, обеспечивающих сохранность личности в чрезвычайных и экстремальных ситуациях, представляют книги В. Франкла, А. Коэна и Б. Беттельхейма. Эти психологи в годы Второй мировой войны были узниками концлагерей посвятили свои уникальные исследования поведению и переживаниям людей в экстремальной ситуации пребывания в концлагере. Все о ни подчеркивают, что сохранить личность в бесчеловечных условиях лагеря помогает «духовная установка»: «Человек свободен настроиться так или иначе; именное людям, не охваченных полностью эгоистическим страхом, которые сострадали своим сотоварищам, удавалось подавить в себе возбуждение и превозмочь свою апатию, сохранить в себе Человека; …у них оставалось место для альтруистических чувств и переживаний… У них находилось для товарища доброе слово и последний кусок хлеба»^[64].

Эти исследователи отмечают и важность того, как сам человек определяет значение чрезвычайной ситуации, её смысл для себя. Избежать «распада личности» удалось тем узникам концлагерей, «кто рассматривал лагерную жизнь не просто как тягостный эпизод своей жизни, а скорее как серьезной испытание, … (они) не испытывали регрессию, - в моральном отношении они испытывали прогрессию, - претерпевали эволюцию в моральном и религиозном отношении»^[65].

Характерной особенностью адекватной формы ответа является ее целенаправленный характер, связанный с формированием плана действий, направленных на устранение или минимизацию воздействий экстремальных условий. Такая целенаправленная организация определяет и симптоматику типичных проявлений этого состояния. При изучении психологических функций обнаруживается характерная диссоциация, выражающаяся в повышении одних, наиболее важных для данной ситуации, показателей и снижении остальных. Например, повышаются пороги чувствительности анализаторов, непосредственно не участвующих в выполнении деятельности. Повышение порогов может рассматриваться как целесообразная реакция заглубления входов, сокращающая расход психофизиологических резервов. Повышение порогов обычно связано с величиной концентрации внимания: чем выше концентрация внимания, тем больше снижение чувствительности. При этом усиление концентрации внимания при действии экстремальных факторов заключается в игнорировании всех посторонних сигналов, не имеющих отношения к деятельности.

На поведенческом уровне наблюдаются изменения в структуре деятельности. Стереотипные, жестко регламентированные реакции дополняются действиями, основанными на вероятностном учете ситуационных изменений, что приводит к модификации алгоритма деятельности. При этом возможно увеличение числа ошибок, некоторые из которых совершаются сознательно, т. е. их можно квалифицировать как специально допускаемые нарушения алгоритма в целях поиска непредусмотренных способов действий. Адекватная реакция сопровождается также возрастанием роли волевых качеств личности, усилением эмоционального компонента, участвующего в формировании ответа. Происходит также сужение мотивационного поля из-за выраженного преобладания одних мотивов и подавления других. Усиливается роль социально значимых и высоких гражданских мотивов. Однако новые мотивы, как правило, при этом не появляются^[66].