Файл: Налоговая система РФ как фактор экономической стабилизации (Понятие и теоретические характеристики).pdf

Нечто подобное происходит и в отношении налогового бремени. Даже если оно велико и хорошо прогнозируемо, то экономические агенты могут адаптироваться к нему, и будут строить свои дальнейшие планы, исходя из вполне определенных воспроизводственных условий. Если же величина налогового бремени постоянно скачет, то экономические агенты не в состоянии с достаточной точностью прикинуть свои будущие финансовые возможности, из-за чего они способны просто-напросто отказаться от некоторых хозяйственных проектов. В данном случае уровень налогового бремени выступает в качестве характеристики рентабельности хозяйственных операций (чем он больше, тем меньше рентабельность). Однако в современной теории инвестирования уровень прибыльности операций является лишь одним из факторов процесса принятия решений. Вторым и, может быть, не менее важным фактором является рискованность проектируемых операций. Классическим показателем рискованности проекта выступает коэффициент разброса (дисперсия) величины прибыльности. Если риск слишком велик, то капитал перемещается в зоны с меньшим риском. То же самое, по-видимому, происходит и при слишком высокой нестабильности налогового бремени: финансовые активы могут выводиться за границу или просто замораживаться, что автоматически замедляет экономический рост. Таким образом, помимо уровня налогового бремени в экономический анализ целесообразно ввести и показатель стабильности налоговой системы, в качестве которого может выступать коэффициент разброса величины налогового бремени.

Одновременно с этим следует учитывать и «обратное» влияние на экономический рост со стороны сдвигов в уровне налогового бремени. К примеру, в настоящее время уже общеизвестно, что высокая инфляция препятствует экономическому росту, однако небольшой рост цен наоборот позитивно влияет на уровень производственной активности. Аналогичным образом можно предположить, что в экономике должна наблюдаться определенная подвижность налоговой системы, чтобы генерировать импульсы к активной хозяйственной деятельности. В противном случае излишне консервативная фискальная система, не претерпевающая никаких изменений, может превратиться в фактор торможения экономического роста. Таким образом, мы вправе предположить, что дестабилизация налоговой системы неоднозначно воздействует на поведение экономических агентов и имеется некая точка переключения, когда режим позитивного влияния фискальных реформ на экономический рост сменяется режимом негативного влияния.

2.2.Стабильность налоговой системы и экономический рост: методика анализа.

Чтобы количественно оценить влияние фактора нестабильности фискальной системы на динамику роста производства, следует найти соответствующую зависимость между валовым внутренним продуктом (ВВП) Y и параметром стабильности налоговой системы V. Одновременно с этим будем предполагать, что ВВП зависит также от традиционных макрофакторов (труда L и капитала K) и уровня налогового бремени q. Тогда искомая функция в общем виде будет выглядеть следующим образом: Y(t)=Y[K(t),L(t),V(t),q(t)], где t – время (год).

Показатели Y, K и L являются традиционными и не предполагают никаких особенностей оценки. Совокупный уровень налогового бремени вычисляется как доля фискальных поступлений T в консолидированный бюджет в объеме ВВП: q=T/Y.

Особый случай представляет фактор стабильности налоговой системы V. Если следовать традиционной схеме анализа финансовых рисков, то данный показатель должен представлять собой некое отклонение в данный момент времени от математического ожидания (средней величины). Однако, на наш взгляд, в наших исследованиях средняя величина рассчитывается за весь период исследования и для конкретного экономического агента остается за рамками наблюдения. Иными словами, производители в каждый конкретный момент времени не знают средней величины налогового бремени и, следовательно, не могут ориентироваться на отклонение от этой величины. Скорее всего, они ориентируются на отклонение величины налогового бремени текущего года от аналогичной величины за предыдущий год. При этом для них неважно, в какую именно сторону произошло отклонение: вверх или вниз. Главное – сам диапазон произошедших изменений. Тогда коэффициент стабильности фискальной системы может оцениваться по следующей простой формуле:

При необходимости можно строить зависимости, которые предусматривают большую глубину «памяти» экономической системы. Например, хозяйственные участники могут учитывать колебания налоговой нагрузки не только между текущим и прошлым годами, но и между прошлым и позапрошлым и т.д. Однако это не меняет сущности предлагаемого подхода.

Использование зависимости Y=Y(K,L,V,q) является развитием примененной нами ранее методологии построения производственно-институциональных функций¹. В данном случае учитывается не только точечное значение состояния институционального элемента (в данном случае фискальной системы), но и интервальная характеристика, улавливающая степень его динамичности и изменяемости.

Введенный нами показатель V требует определенных комментариев. Дело в том, что изменения налоговых ставок и схем изъятия налогов так или иначе приводят к изменению совокупного налогового бремени. Следовательно, изменяемость параметра q вполне может служить индикатором стабильности или, наоборот, нестабильности налоговой системы. Тем не менее, можно представить ситуацию, когда довольно существенные изменения налоговых ставок и всей системы налогообложения нейтрализуют друг друга и параметр q не изменяется. Тогда налицо будет нестабильность налоговой системы при стабильности совокупной налоговой нагрузки, что, казалось бы, противоречит смыслу введенного показателя V. Однако, на наш взгляд, такой недостаток коэффициента V не является слишком уж серьезным. Так как мы моделируем реакцию производителя, то можно исходить из зауженного понимания налоговой реформы, которая воспринимается экономическими агентами в качестве таковой только при изменении величины налогового бремени q; в противном случае производитель остается индифферентным к происходящим изменениям, так как они для него не имеют большого значения.

Теоретически возможен и другой вариант построения показателя вариации налоговой системы V. В частности, можно рассматривать не фактическое налоговое бремя q, а номинальную налоговую нагрузку, которая складывается из фактического налогового бремени q и относительной величины задолженности по налоговым платежам. В этом случае мы учитывали бы фискальные требования государства, а именно эти требования и образуют основу налоговой системы регулирования. Тогда показатель вариации налоговой системы V должен был бы рассчитываться по формуле (1), но вместо фактического налогового бремени q в ней использовался бы уровень номинальной налоговой нагрузки. Такой подход в принципе возможен, но, на наш взгляд, более правильно использовать базовую схему (1). Поясним это.

Дело в том, что сам показатель налоговой задолженности не является универсальным статистическим агрегатом. Для многих стран мира подобный показатель является анахронизмом, ибо все налоговые споры между государством и производителем решаются в оперативном режиме и задолженность по налоговым платежам, если и образуется, то ненадолго и в незначительных размерах. Развитые западные страны подобными эффектами пренебрегают. Таким образом, феномен официальной недоплаты налогов в наиболее яркой форме характерен в основном для России и является своеобразной характеристикой самой российской фискальной системы. Фактически в данном случае речь идет о том, что налоговая система России построена таким образом, что позволяет предприятиям хронически недоплачивать налоги. Иными словами, российская налоговая система обладает излишней мягкостью, позволяющей налогоплательщику манипулировать величиной налоговых выплат. Одновременно с этим фискальные органы власти обладают возможностью ужесточать требования по погашению налоговой задолженности. По-видимому, в значительной степени за счет этого и происходят ежегодные колебания фактического налогового бремени.

Таким образом, показатель фактической налоговой нагрузки неявно аккумулирует в себе как саму номинальную налоговую нагрузку (налоговые требования), так и жесткость в ее реализации (степень отступления от налоговых требований). Поэтому в прикладных расчетах имеет смысл придерживаться все-таки показателя фактического налогового бремени как наиболее комплексного и адекватного. Тем не менее, в некоторых случаях характеристика номинального налогового бремени может использоваться в качестве вспомогательного фактора экономического анализа.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Данная работа позволяет сделать следующее резюме.

Во-первых, как это изначально и предполагалось, фактор стабильности налоговой системы имеет самостоятельное значение при формировании экономическими агентами своих производственных стратегий. Следовательно, не только сама величина налогового бремени, но и степень его вариации по годам влияют на объем производства. Данный факт подтверждается макроэкономическими расчетами для России и США. Таким образом, одним из факторов, который должен учитываться при разработке и реализации реформ фискальной системы страны, является фактор плавности изменения совокупной фискальной нагрузки. Даже уменьшение налогового бремени, осуществленное слишком резко, может вызвать шок у производителя, дезориентировать его и затормозить экономический рост.

Во-вторых, проведенные расчеты позволяют определить тот предел подвижности фактического налогового бремени, превышение которого способно спровоцировать коллапс производства. Для США это 0,5-2,4% процентного пункта, в то время как для России – 5,0-9,1. Таким образом, российский производитель обладает примерно на порядок более высокой толерантностью к нестабильности налоговой системы. Более того, слишком консервативная государственная фискальная политика раздражающе действует на российского производителя: он начинает воспринимать ее как застой и отсутствие для себя положительных перспектив. Таким образом, количественные изменения налогового бремени должны разрабатываться и планироваться таким образом, чтобы попасть в строго определенный диапазон «эффективных значений» показателя вариации V.

В этой связи необходимо подчеркнуть важную «транзитивную» особенность российской экономики. Как было указано выше, «полоса толерантности» коэффициента вариации фискальной системы для российского производителя неизмеримо шире, чем для американского. Аналогичная картина наблюдается для «зоны фискального антагонизма» (расстояния между точками Лаффера 1-го и 2-го рода: Δq=q**–q*): ее ширина для России примерно на порядок больше, чем для США. Для российской же промышленности ширина указанной зоны в 21-22% добавленной стоимости превышает вообще все разумные пределы. Подобные экономические характеристики присущи, как правило, переходным (транзитивным) экономикам, к числу которых относится Россия. Данный факт чрезвычайно важен, так как свидетельствует о том, что в лице России мы до сих пор имеем дело не с устоявшейся хозяйственной системой, а с системой переходного типа со своими специфическими закономерностями развития.

Синдром транзитивности российской экономики существенно сказывается и на точности модельных расчетов. Например, несложно видеть, что полученная эконометрическая зависимость (2) для России является довольно сложной и, можно сказать, корявой по сравнению с простой, логичной и элегантной функцией (4) для США. Соответственно и точность аппроксимации для экономики США выше, чем для России. Данный момент предполагает постоянную перепроверку и пересчет всех количественных результатов для российской экономики.

В-третьих, несмотря на то, что основополагающим принципом налогообложения является принцип равенства всех субъектов хозяйствования, его внедрение в условиях транзитивной экономики России представляется преждевременным. Построенные отраслевые модели (7) и (9) показывают, что в национальной экономике могут образовываться некие отраслевые анклавы, реакция которых на фискальные инструменты совершенно неадекватна. В частности, в отечественной промышленности к настоящему моменту сложились такие воспроизводственные условия, которые требуют проведения более тонких мер фискального регулирования. Таким образом, для промышленности должна разрабатываться селективная фискальная политика, которая позволила бы в течение нескольких лет существенно сократить фискальную задолженность отрасли, нормализовать уровень налогового бремени и повысить его стабильность.

Реализация сформулированных принципов фискального регулирования позволит стимулировать экономический рост и стабилизировать фискальные потоки в консолидированный бюджет. Однако хотелось бы подчеркнуть, что все сделанные в рамках данного исследования выводы и предложения не следует абсолютизировать. Полученные количественные результаты следует воспринимать скорее, как предварительные, нежели как окончательные.

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

1. Балацкий Е.В. Анализ влияния налоговой нагрузки на экономический рост с помощью производственно-институциональных функций// «Проблемы прогнозирования», №2, 2003; Балацкий Е.В. Инвариантность фискальных точек Лаффера// «Мировая экономика и международные отношения», №6, 2003; Балацкий Е.В. Оценка влияния налоговых инструментов на экономический рост// «Проблемы прогнозирования», №4, 2004; Балацкий Е.В. О природе несостоятельности российской фискальной политики// «Общество и экономика», №11-12, 2004.