Добавлен: 01.05.2023
Просмотров: 3032
Скачиваний: 35
Представляется, что содержанием присвоения и растраты как форм хищения является особая юридическая природа предмета преступного посягательства, т.е. имущества, которое вверено виновному именно на законном основании по доброй воле собственника или иного владельца.
Таким образом, общим для указанных форм хищения является особое положение субъекта общественно опасного деяния относительно похищаемого им чужого имущества, находящегося в его правомерном владении или ведении (это положение может быть основано на его служебном положении, договоре и т.д.).
Как представляется, вверенное имущество применительно к присвоению или растрате как формам хищения – это вещи материального мира, переданные добровольно и в установленном законом порядке собственником или иным владельцем другому лицу для совершения определенных юридически значимых действий. Это могут быть действия, связанные с осуществлением прав по пользованию, владению, а иногда и распоряжению вверенным чужим имуществом либо в комплексе, либо только отдельными его частями, т.е. объем правомочий в отношении чужого имущества может быть любым. Если же лицу имущество передано для осуществления определенных технических операций, т.е. оно имеет допуск к нему в связи с порученной работой или выполнением служебных обязанностей и завладевает им, такие действия подлежат квалификации как кража.[13]
Обязательные признаки, характеризующие объективную сторону любого хищения, в том числе присвоения и растраты имущества, вверенного виновному, прямо указаны в законодательной дефиниции. Таковыми являются противоправность, безвозмездность, изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или иных лиц, а также причинение ущерба собственнику или иному владельцу похищенного имущества.
Определения присвоения и растраты, как было изложено выше, в уголовном законе отсутствуют, они разработаны отечественной уголовно-правовой доктриной.
И.Я. Фойницкий под присвоением понимал «умышленное противозаконное обращение в свою собственность заведомо чужого движимого имущества, поступившего к виновному с ведома и желания хозяина или замещающего его лица, но лишь во владение, а не в собственность, и обращение им в свою собственность вопреки тому назначению, ввиду которого оно ему передано»[14]. По мнению Б.А. Куринова, «присвоение государственного или общественного имущества выражается в преступном удержании государственного или общественного имущества с целью обращения с ним как со своим собственным»[15].
Таким образом, усматриваются два подхода к определению присвоения чужого имущества, вверенного виновному, как одной из форм хищения: 1) пассивное поведение, т.е. бездействие, заключающееся в невозвращении имущества; 2) форма активного поведения, выражающаяся в изъятии и обособлении имущества.
Как представляется, похитить имущество путем бездействия невозможно и общественно опасное деяние виновного, присвоившего или растратившего вверенное имущество, заключается только в действии.
Поэтому под присвоением как формой хищения можно понимать безвозмездное изъятие и (или) обращение вверенного или находящегося в правомерном ведении виновного имущества в свою пользу или пользу иных лиц, причинившее тем самым материальный ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.
Данное определение присвоения чужого имущества наиболее полноценно отражает сущность этой формы хищения. Законодатель, определяя хищение, как «изъятие и (или) обращение», имеет в виду, что присвоить чужое имущество можно как путем его изъятия, так и путем его обращения в пользу виновного или иных лиц. Виновному нет никакой необходимости изымать чужое имущество, так как последнее находится в его правомерном ведении, когда речь идет о законном перемещении этого имущества (динамического имущества).
Растрата, наряду с присвоением, также признается самостоятельной формой хищения, при которой имущество, вверенное лицу, неправомерно истрачивается, расходуется или потребляется. Это могут быть дарение, продажа с присвоением вырученной суммы, обмен при наличии тех же условий и т.д. Данная форма хищения исключает присвоение, и наоборот.
Под растратой Б.А. Куринов понимал не только незаконное удержание виновным чужого имущества, но и незаконные издержание, потребление, отчуждение и т.д.. А.А. Пионтковский под растратой понимал незаконное обращение имущества в свою собственность путем его отчуждения и потребления[16].
Таким образом, можно сделать вывод, что растрата, с одной стороны, есть израсходование, потребление, иное отчуждение вверенного или находящегося в ведении виновного чужого имущества, а с другой, – это может быть передача указанного имущества с корыстной целью третьим лицам.[17]
По сути, присвоением называют действие, направленное на удержание в своей непосредственной собственности чужого имущества. Растрата направлена на использование данного имущества в дальнейшем, проявляющееся в форме продажи, дарения или же иных сделок, совершаемых с имуществом.
Законодатели насчитывают много способов совершения такого преступления, как присвоение и растрата.[18]
Итак, первым способом является попытка скрытия недосдачи. Вторым способом является неправомерное использование ценностей, ранее не учтенных. Третий способ – это создание реестра, в который потом войдет преступно неучтенное имущество.
Самым распространенным способом является завладение объектами имущества, денежными средствами или же материальными ценностями.
Итак, совершение деяния лицом, имеющим служебное положение, является квалифицирующим признаком данного преступления.
Еще одним квалифицирующим признаком является совершение деяние в особо крупном размере.
Итак, растратой является незаконное действие, которое характеризуется неправомерным завладением чужого имущества и использование его в своих целях.
Растрата действует после присвоения и признается незаконным. Таким образом, можно резюмировать, что виновный, в момент окончания присвоения обладает имуществом, имея реальную возможность на то, чтобы распорядиться данным имуществом по своему усмотрению.[19]
Именно в этот момент, присвоение перетекает плавно в растрату. Из этого следует вывод, что между неправомерным издержанием и правомерным владением имущества отсутствует промежуток времени, в который виновный осуществляет незаконное владение данным имуществом.
Следовательно, можно заключить то, что отличием растраты от присвоения является незаконное наличие у виновного имущества на момент окончания преступления.
3. ОТГРАНИЧЕНИЕ ПРИСВОЕНИЯ И РАСТРАТЫ ОТ СМЕЖНЫХ СОСТАВОВ
Присвоение и растрата чужого имущества обладают признаками, смежными с рядом других преступлений против собственности. В первую очередь, речь идет о краже и мошенничестве (ст. 158 и 159 УК РФ), а также о причинении имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием без признаков хищения (ст. 165 УК РФ).
В Уголовном кодексе РФ указано, что смежными составами преступлений по отношению к присвоению и растрате являются кража, мошенничество, хищение чужого имущества, являющегося специальным предметом (ст. 164, 221, 226, 229), злоупотребление должностным положением (ст. 285) или служебными полномочиями (ст. 201), самоуправство, причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 330, 165) и т.д.
Отграничение присвоения и растраты чужого имущества, вверенного виновному, от смежных составов производится по следующим аспектам: объекту преступления; признакам предмета; объективной стороне состава преступления; признакам субъекта преступления.
По объекту и физическим признакам предмета данные преступления разграничиваются с деяниями, предусмотренными ст. 221, 226 и 229 УК РФ, предметами которых являются ядерные материалы, радиоактивные вещества, оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, взрывные устройства, наркотические средства и психотропные вещества. Однако, действия виновного, похитившего указанные предметы или вещества, квалифицируются не по ст. 160 УК РФ, а по статьям, предусматривающим ответственность за хищение указанных предметов. Представляется, что в указанных статьях необходимо словосочетание «независимо от способа хищения», аналогичное содержащемуся в ст. 164 УК РФ.
Действия лиц, совершающих незаконные действия с оружием и иными предметами, указанными в ст. 221, 226 и 229 УК РФ, необходимо квалифицировать в зависимости от фактических обстоятельств совершенного преступления и отграничивать от присвоения, растраты либо иных форм хищения в зависимости от направленности умысла.
Так, Сошнев и Миронов, используя свое служебное положение, в ходе проводившейся реализации военным училищем населению карабинов «СКС» в мае-июле 1992 г. похитили со склада 40 таких карабинов и сбыли их. В целях сокрытия совершенного хищения они изготовили подложные документы. По данному эпизоду они были осуждены по ст. 218-1 УК РСФСР (ст. 226 УК РФ). Кроме того, Сошнев, продавая на законных основаниях населению карабины, завысил стоимость пяти карабинов, незаконно получив в результате этого 66 920 руб., которые затем присвоил. Эти действия были направлены на изъятие не оружия, а денежных средств, в связи с чем были квалифицированы как мошенничество[20].
При ошибке лица в предмете преступного посягательства его действия квалифицируются по фактической направленности его умысла. Например, виновный путем присвоения решился похитить соду, но по ошибке похищает героин, похожий на нее внешне. В этой ситуации фактически в его действиях содержатся признаки преступления, предусмотренного ст. 229 УК РФ, предметом преступного посягательства которого являются наркотические средства, а способом обращения имущества в пользу виновного или иных лиц – присвоение, которое охватывается означенной уголовно-правовой нормой. Однако, в связи с тем, что умыслом виновного не охватывались эти обстоятельства, его действия должны быть квалифицированы как оконченное преступление, предусмотренное ст. 160 УК РФ. В описанной ситуации не будет покушения на присвоение вверенного имущества, поскольку фактически причинен ущерб отношениям собственности.
По юридическим свойствам предмета преступления присвоение и растрата отличаются в первую очередь от кражи, т.е. тайного хищения и мошенничества хищения чужого имущества либо получения права на имущество путем обмана или злоупотребления доверием.
Кража в соответствии со ст. 158 УК РФ есть тайное хищение чужого имущества. Объект и предмет кражи аналогичны объекту и предмету присвоения и растраты, как и любых иных форм хищения. Отличие состоит не в физических особенностях вещи, ставшей предметом преступного посягательства, а только в ее юридической сущности. Эта вещь не находится в правомерном владении виновного, так как не была ему вверена в порядке, не противоречащем закону.
Объективная сторона кражи, в отличие от присвоения или растраты, заключается именно в противоправном и безвозмездном изъятии чужого имущества с последующим его обращением в пользу виновного или иного лица. Изъятие вверенного имущества с последующим его обращением в пользу виновного или иных лиц при присвоении возможно только при наличии так называемого статического имущества, ставшего предметом хищения. При присвоении же виновным так называемого динамического имущества, а также в случае растраты чужого имущества не может быть изъятия этого имущества, а только обращение его в пользу виновного или иных лиц.
Также присвоение и растрата вверенного имущества от кражи отличаются по признакам субъекта, совершившего незаконное завладение чужим имуществом. В п. 4 постановления Пленума Верховного Суда СССР «О дальнейшем повышении роли судов в борьбе за сохранность социалистической собственности, укреплении государственной, договорной и трудовой дисциплины на предприятиях и в организациях агропромышленного комплекса» № 21 от 15 ноября 1984 г. отмечается: «... действия комбайнеров, шоферов, трактористов, возчиков, выразившиеся в обращении в свою собственность или собственность других лиц зерна или иной сельскохозяйственной продукции при уборке урожая и перевозке с поля на ток или хранилище, подлежат квалификации по статье уголовного закона, предусматривающей ответственность за кражу государственного или общественного имущества. Если такие действия совершены в отношении продукции, вверенной шоферу, трактористу, возчику для транспортировки (доставки) на основании товарно-транспортной накладной либо иного документа с указанием количества (веса) продукции, то эти действия надлежит квалифицировать как присвоение либо растрату государственного или общественного имущества»[21].