Файл: Понятие, виды и формы сделок.pdf

Специальным последствием несоблюдения письменной формы сделки является недействительность, если это прямо указано в законе или в соглашении сторон. Например, несоблюдение письменной формы соглашения о неустойке или договора поручительства влечет их недействительность (ст. 331, 362 ГК РФ). Последствие несоблюдения нотариальной формы – недействительность (ничтожность) сделки (п. 3 ст. 163 ГК РФ). Вместе с тем ст. 165 ГК РФ предусматривает возможность защиты интересов добросовестной стороны в следующем случае: - одна из сторон полностью или частично исполнила сделку, требующую нотариального удостоверения, а другая сторона уклоняется от ее нотариального удостоверения. Суд вправе по требованию исполнившей стороны признать сделку действительной – при условии, что сделка не содержит ничего противозаконного (п. 1 ст. 165 ГК РФ). Решение суда заменяет нотариальное удостоверение сделки.

Государственная регистрация требуется только для сделок, в отношении которых такая необходимость прямо установлена законом.

Судебная практика: Определение Верховного Суда РФ от 20.07.2016 № 46-КГ16-5. Истец обратилась в суд с заявлением о признании незаконным отказа министерства строительства во включении в реестр граждан, чьи денежные средства привлечены для строительства многоквартирных домов и чьи права нарушены. Суды первой и апелляционной инстанций в удовлетворении требования отказали, так как подписанный между истицей и застройщиком договор о долевом участии в строительстве в установленном законом порядке не был зарегистрирован. Судебная коллегия по административным делам ВС РФ отменила судебные акты нижестоящих судов и удовлетворила требования истицы, пояснив, что как Закон об участии в долевом строительстве № 214-ФЗ, так и требование о форме и регистрации договора направлены на защиту граждан – участников долевого строительства. Следовательно, позиция судов, посчитавших, что без соблюдения требований к форме договора, его государственной регистрации гражданин не вправе рассчитывать на предусмотренные Законом № 214-ФЗ меры в случае нарушения его прав, не учитывает цели данного Закона и является ошибочной.

Рассмотрение вопроса о классификации сделок показывает, что видовое многообразие сделок требует не только детализации их правового регулирования, но и ориентирует правоприменителей на более глубокий правовой анализ имеющих место казусов с тем, чтобы при классификации действий как гражданско-правовых сделок не исказить их сути индивидуальных регуляторов социально- экономических связей.

2. Недействительные сделки

2.1 Недействительные сделки как особый вид дефективных юридических фактов

Юридические факты представляют собой обстоятельства (факты) реальной действительности, которые обусловливают возникновение, изменение, прекращение обязательственного отношения. Исходя из сущности названной правовой категории, можно сделать вывод, что она обусловливает саму динамику правоотношения. Негодность юридического факта нивелирует те последствия, которые наступили или должны были наступить в результате его совершения, делает их юридически незначимыми. Таким образом, дефект юридического факта — такой изъян механизма гражданско-правового регулирования обязательств, при котором не достигается правовая цель в виде возникновения, изменения или прекращения обязательства.

Нельзя сказать, что проблема дефективности юридических фактов, связанных с обязательственными отношениями, является абсолютно новой. Множество работ посвящено вопросу недействительности сделок в гражданском праве. [9,с.23] Очевидно, что сделки выступают основным юридическим фактом, оказывающим решающее влияние на развитие обязательственного отношения. Этим обусловлена тесная, имманентная связь дефектов юридических фактов и дефективных сделок.

Между тем исследуемая проблематика недостаточно изучена в рамках концепции дефектов механизма правового регулирования обязательственных отношений. Как справедливо указано в научной литературе, «недействительность есть неспособность сделки — изначальная или последующая — к производству правового эффекта». [18,с.10]

Показательно, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не вытекает иное. Таким образом, законодатель связывает ничтожность или оспоримость дефектной сделки с категориями «публичный интерес» и «интересы третьих лиц». Полагаем, что в судебной практике неминуемо возникнет вопрос определения сущности названных понятий в контексте ст. 168 ГК РФ. Не стоит забывать, что ограничения свободы договора закреплены в императивных нормах, которые по своей сути должны быть направлены именно на защиту публичных интересов и интересов третьих лиц.

Сказанное вытекает из смысла гражданского законодательства, его методологии. Подобной позиции придерживался и Высший Арбитражный Суд РФ, который указал, что норма является императивной, если, исходя из целей законодательного регулирования, это необходимо для защиты особо значимых охраняемых законом интересов (интересов слабой стороны договора, третьих лиц, публичных интересов и т.д.), недопущения грубого нарушения баланса интересов сторон либо императивность нормы вытекает из существа законодательного регулирования данного вида договора.

Из сказанного напрашивается вывод: сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, скорее всего, в любом случае нарушает публичные интересы и (или) интересы третьих лиц и должна признаваться ничтожной. Если же нарушений публичных интересов подобной сделкой не усматривается, имеет место дефективность самой нормы, которая установлена законодателем в качестве императивной без достаточных на то оснований. Приведенный пример доказывает тесную взаимосвязь дефективных явлений различных элементов механизма гражданско-правового регулирования обязательственных отношений. Приведем еще несколько примеров дефективности механизма гражданско-правового регулирования обязательственных отношений, связанного с недействительными сделками.

Так, сложными для применения являются положения ст. 178 ГК РФ, согласно которой сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел. Как видим, законодатель использует понятие «сделка, совершенная под влиянием заблуждения», которое, как и любая другая оценочная категория, приводит к сложностям на практике ввиду неоднозначности ее понимания. Как пишет Л.А. Чеговадзе, «в цивилистике есть понятия, смысл которых вроде бы очевиден, однако понимается не одинаково. К такому выводу склоняешься, ознакомившись с нормой ст. 178 ГК РФ, ее судебным толкованием и содержанием специальной юридической литературы» . [19,с.4]

Установить факт заблуждения при совершении оспариваемой сделки можно лишь одним способом: если имеет место расхождение в последствиях предполагаемой и «совершенной» сделки . После внесения изменений в ГК РФ появились некоторые критерии, которые помогут суду установить факт заблуждения (очевидные оговорка, писка, опечатка, заблуждение в отношении природы сделки, заблуждение в отношении лица, с которым она вступает в сделку и т.д.).

Между тем сложности на практике возникают до сих пор. Так, нередко суды апелляционной и (или) кассационной инстанции не соглашаются с выводами нижестоящих судов о том, было заблуждение при заключении договора или нет. Полагаем, что ответ на указанный спорный вопрос поможет найти концепция дефектов механизма гражданско-правового регулирования обязательственных отношений.

Учитывая, что недействительная сделка — это всегда дефект, изъян юридического факта, она всегда приводит к дефективности всего механизма правового регулирования. Таким образом, в случаях, если заблуждение относительно заключаемой сделки (ее природы, сущности, контрагента и т.п.) настолько велико, что приводит к дефективности всего механизма правового регулирования (например, невозможно достичь цели данной сделки, искажается воля субъектов), то подобное заблуждение следует признать существенным, а сделку, которая была заключена, — оспоримой.

Говоря про недействительные сделки, следует понимать, что некоторые из них имеют в своем основании другие сделки или иные юридические факты, т.е. для возникновения прав и обязанностей обязательственного характера необходимо существование совокупности различных юридических фактов — юридического состава. В связи с этим представляет интерес позиция В.В. Муругиной, которая обосновывает «необходимость использования научной категории «состав юридического факта» в ходе решения вопросов о дефектности конкретных жизненных обстоятельств». Приведем пример, когда дефективность одной сделки влечет автоматическую недействительность другой сделки.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства. Однако гражданин С., страдающий психическим заболеванием и находящийся на стационарном лечении в психиатрической больнице, оформил доверенность на право продажи квартиры, находящейся в собственности С. на имя врача А. Доверенность была удостоверена нотариусом. А. передоверил право на отчуждение имущества третьему лицу — гражданке Я., которая и продала указанную квартиру. Суд, рассматривая указанное дело, признал недействительными не только сделку, совершенную недееспособным С., но и иные сделки, связанные с отчуждением квартиры, находящейся в собственности С. Причем довод, заявленный покупателем по договору купли-продажи о том, что она является добросовестным приобретателем, не был принят судом, т.к. продавец не имел полномочий на отчуждение названного имущества.

Следовательно, дефект юридического факта, связанного с обязательствами может быть вызван дефективностью другого юридического факта. Это возможно в тех случаях, когда второй факт неразрывно связан с первым, на нем основывается и без него невозможен. Полагаем, что подобное в большей степени свойственно именно механизму гражданско-правового регулирования обязательственных отношений. Последние являются динамичными, изменчивыми во времени и, как следствие, нередко требуют совершения различных сделок. Недействительность хотя бы одной из них влечет дефективность всего механизма регулирования подобных отношений. При рассмотрении проблемы дефективности договоров и иных сделок, связанных с обязательствами, необходимо остановиться на следующем моменте. В литературе ведутся дискуссии по поводу того, относить или нет отдельные действия граждан и юридических лиц к сделкам. Среди них отметим такое явление, как исполнение обязательств — одно из центральных в отечественном обязательственном праве.

В настоящее время существуют разные позиции по поводу того, какова сущность исполнения обязательства: фактическое действие; особый юридический факт; юридический поступок; сделка вообще; односторонняя сделка; двусторонняя сделка, являющаяся договором; двусторонняя сделка, не являющаяся договором. В частности, В.С. Толстой определяет исполнение обязательства так: «Совершение должником действия, которого вправе требовать от него кредитор». [17,с.22] По мнению ученого, все эти действия служат односторонними сделками. Думается, что подобный подход не совсем верной, т.к. не учитывает действия кредитора, которые также могут иметь значение при исполнении обязательств.

Более полной и обоснованной видится позиция С.В. Сарбаша, который предлагает рассматривать исполнение договорного обязательства как особую правопрекращающую (ремиссионную) двустороннюю вторичную сделку, обнимающую собой волеизъявление сторон, направленную на исполнение обязательства. [13,с.14] Следовательно, исполнение обязательства является не просто сделкой особого рода, но и юридическим фактом, прекращающим обязательство. Как и любой другой юридический факт, связанный с обязательствами, исполнение может быть дефективным, содержать какой-либо изъян. Завершая рассмотрение дефектов сделок как самого распространенного вида дефективных юридических фактов, связанных с обязательствами, отметим, что вопрос недействительности сделок требует самостоятельного и глубокого изучения, особенно с учетом последних изменений ГК РФ. С точки зрения концепции дефектов механизма гражданско-правового регулирования обязательственных отношений, следует сделать следующие выводы: недействительные договоры и иные сделки — один из видов дефективных юридических фактов, связанных с обязательствами; дефект сделки может быть вызван пороком субъектного состава, воли, содержания, иными обстоятельствами, предусмотренными ГК РФ в качестве оснований для недействительности сделок, а также дефектом ранее заключенной сделки; концепция дефектов механизма гражданско-правового регулирования обязательственных отношений в некоторых случаях способна помочь отграничить недействительные сделки от сделок, которые таковыми не являются.