Файл: Общая характеристика оперативно-розыскных мероприятий (Понятие оперативно-розыскных мероприятий).pdf

В настоящее время используется три вида наблюдения:

1) физическое;

2) электронное;

3) комплексное.

Поскольку наблюдение-мероприятие ограниченного характера, то простая (физическая) форма его осуществления используется по решению руководителя оперативного аппарата УВД области (края), как правило, за лицами, подозреваемыми в совершении тяжких преступлений. Квалифицированная (электронная) форма наблюдения проводится только на основании решения суда, поскольку предполагает ограничение конституционных прав гражданина на неприкосновенность жилища.

В тех случаях, когда наблюдение проводится в публично недоступных помещениях, основанием для его проведения может быть только судебное решение^[13]. Результаты проведенного наблюдения фиксируются в рапорте или справках, с приложением фотографий, магнитных лент и видеокассет,.

Отождествление личности

Позволяет в не процессуальной форме идентифицировать проверяемых лиц по статическим или динамическим признакам внешности (например, по походке, мимике, жестикуляции).

Опознание личности может быть осуществлено как непосредственно, так и опосредованно, как в естественных условиях (например, при посещении оперативной группы вместе с потерпевшим рабочего места предполагаемого преступника), так и в искусственных (нередко проверяемое лицо вызывается в ОВД, якобы в паспортное отделение).

Результаты отождествления оформляются либо рапортом, либо справкой оперативного сотрудника, при необходимости - с приложением фототаблиц, видеозаписи сюжетов, предъявляемых для опознания.

При осуществлении этого мероприятия запрещается:

оказывать воздействие на участников и искусственно создавать условия, вследствие которых может быть допущена ошибка в отождествлении личности;

допускать действия, исключающие процессуальное опознание и сбор доказательств или ставящие их под сомнение; привлекать в качестве опознающих лиц, страдающих психическими заболеваниями или болезненными расстройствами (например, сильная близорукость, глухота), не позволяющими активно оценить качества предъявляемого для опознания лица.

Оперативное внедрение

«Это оперативно-розыскное мероприятие, заключающееся в легендированном вводе сотрудников оперативных подразделений органов внутренних дел и лиц, оказывающих им содействие, с их согласия и при создании определенных условий в криминогенную среду и соответствующие криминальные объекты с целью осуществления сбора информации для решения задач оперативно-розыскной деятельности по борьбе с преступностью, если другие оперативно-розыскные возможности были исчерпаны или не достигли поставленной цели»^[14].  Мероприятие применяется, как правило, в случаях, когда следственными действиями не представляется возможным выявить тщательно скрываемую и хорошо организованную преступную деятельность организации. Проведение мероприятия должно осуществляться на основании постановления, утвержденного руководителем соответствующего органа.

Сведения о лицах, внедренных в организованные преступные группы, составляют государственную тайну, они не представляются судье, прокурору (за исключением случаев, требующих их привлечения к уголовной ответственности), предание гласности сведений допускается лишь с их согласия в письменной форме и в случаях, предусмотренных федеральными законами.

Результаты оперативного внедрения отражаются в составляемых оперативным сотрудником рапорте или справке, к которым прилагаются полученные аудио- и видеозаписи, фотографии и другие собранные доказательства.

Оперативный эксперимент

Негласное наблюдении и документирование поведения лица в искусственно созданных условиях с целью выявления его противоправной деятельности и получения доказательств.

Мероприятие представляет собой проверку имеющейся информации о готовящемся совершении преступления и является его моделью. Оперативный эксперимент может проводиться, например, с целью выявления систематических нарушений законодательства, захвата «с поличным» лиц при вручении, получении или вымогательстве взятки, изобличения лица, нанимающего киллера, и так далее.

При проведении эксперимента запрещается провокация. Проведение оперативного эксперимента допускается только в целях выявления, предупреждения, пресечения и раскрытия тяжкого преступления, а также в целях выявления и установления лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших (ст. 8 Закона об ОРД).

Оперативный эксперимент проводится на основании постановления, утвержденного соответствующим руководителем органа, осуществляющего ОРД. Кроме того, составляется и утверждается план проведения мероприятия, в котором указываются основания для его проведения, расписывается его содержание в хронологическом порядке, определяются место проведения, используемые силы, средства и так далее.

Результаты оперативного эксперимента отражаются в рапорте или справке, к которым прилагаются акты (например, о расстановке ловушек), документы о применении технических средств аудио- и видеозаписи и другие.

ГЛАВА 3. Проблема усовершенствования законодательства об ОРМ

3.1. Перспективы совершенствования правового регулирования оперативно-розыскных мероприятий в России

Вопрос определения термина «оперативно-розыскного мероприятия» мы подробно рассмотрели в первой главе данной работы. Не останавливаясь более на нем, заострим внимание на проблеме отсутствия четкой дефиниции самих оперативно-розыскных мероприятий. В Федеральном Законе «Об оперативно-розыскной деятельности» закреплены только их перечень, основания и условия проведения. Тогда как однозначно сформулированного, законодательно закрепленного, определения каждого из ОРМ нет. Сегодня можно выделить более трех десятков различных определений ОРМ и их количество продолжает увеличиваться^[15]. 

Отсутствия в Законе об ОРД дефиниций оперативно-розыскных мероприятий, как справедливо отмечают многие исследователи, относится к числу его существенных недостатков^[16]. Поскольку проведение оперативно-розыскных мероприятий без уяснения их сущности невозможно, то установление их правового содержания, а также регламентация порядка проведения и оформления производятся органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, посредством издания ведомственных нормативных правовых актов, которые носят закрытый характер и в силу этого обстоятельства недоступны для граждан. Указанная практика способствует расширению субъективного усмотрения исполнителей, проводящих оперативно-розыскные мероприятия, допускает возникновение ситуаций, при которых возможно необоснованное нарушение прав личности^[17].

Исходя из этого, считаем что необходимость законодательного определения каждого из ОРМ назрела давно и должна быть зафиксирована в соответствующем Федеральном законе.

Кроме того, законодателю следует в статье 6 ФЗ об ОРД дать не только определение оперативно-розыскного мероприятия, но и раскрыть содержание каждого ОРМ, что позволит понять существо и порядок их проведения. По мнению О.В. Фирсова, это «облегчит легализацию полученных в результате их проведения оперативно-розыскных данных для их использования в процессе доказывания по уголовному делу»^[18].

Еще одним звеном дальнейшего совершенствования законодательства об ОРМ должно стать четкое определение принципов координации ОРМ в случаях, когда они проводятся одновременно несколькими органами, осуществляющими ОРД. Практика правоохранительных органов показывает, что случаи когда в отношении одного и того же субъекта проводятся оперативные мероприятия разных оперативно-розыскных органов, причем никак несогласованные между собой, действительно распространена. Такая несогласованность действий не просто мешает проведению ОРМ, но становится препятствием при достижении главной цели в борьбе с преступностью. «Более того, при одновременном проведении негласных ОРМ должностными лицами различных ведомств в одном и том же месте возможен так называемый «дружественный огонь», то есть применение физической силы, специальных средств и огнестрельного оружия сотрудниками правоохранительных органов в отношении друг друга со всеми вытекающими последствиями.  Полагаем, что наличие координирующего органа позволит исключить указанные негативные последствия, посредством организации совместного или согласованного проведения ОРМ различными оперативно-розыскными органами. Реализация данного направления координации ОРД предполагает:

• проведение координационных совещаний руководителей оперативно-розыскных органов;
• совместное планирование ОРМ;
• проведение совместных целевых мероприятий для выявления и пресечения преступлений, а также устранения причин и условий, способствующих их совершению;
• создание совместных оперативных групп для раскрытия конкретных преступлений^[19].

  Отдельные ученые, специализирующиеся на теории оперативно-розыскной деятельности, пошли дальше в предложених по совершенствованию законодательства об ОРД. Они предлагают, в частности, дополнить существующий перечень ОРМ новыми, активно применяющимися на пратике органами ОРД, но до сих пор не отраженными в ФЗ.

В.М. Атмажитов и В.Г. Бобров, например, отмечают, что кроме оперативно-розыскных мероприятий, перечисленных в ФЗ РФ «Об ОРД», оперативные аппараты осуществляют и такие действия, как, например, засада, облава и др. Согласно ФЗ РФ «О полиции» проводятся такие мероприятия, как, например, вхождение (проникновение) в жилые и иные помещения, на земельные участки и территории (статья 15); оцепление (блокирование) участков местности, жилых помещений, строений и других объектов (статья 16); изъятие предметов, материалов и т.п. Возникает ситуация, когда в ст. 6 ФЗ «Об ОРД» предусмотрен исчерпывающий перечень оперативно-розыскных мероприятий, а на практике осуществляются и другие оперативно-розыскные мероприятия. В связи с этим В.Г. Бобров предлагает расширить в указанной статье перечень ОРМ и осуществлять иные ОРМ. В частности,  такие ОРМ, как личный сыск, использование экстраординарных психофизиологических возможностей человека, составление оперативного психологического портрета, оперативные переговоры, облава, засада, оперативный захват и др^[20].

Требуют дальнейшей проработки и нормы законодательства, касающиеся института штатных негласных сотрудников. Широко обсуждается необходимость их специальной профессиональной подготовки, в том числе и в ИВС, СИЗО, местах лишения свободы для завязывания легендированных контактов и выяснения вопросов, знание которых необходимо при последующем внедрении в организованные преступные формирования. Проблемным также является и вопрос о социальной и правовой защите таких сотрудников, и прежде всего тех, кто работает на бесконтрактной основе. Все нормы законодательства, предоставляющие негласным сотрудникам какие-либо социальные гарантии, сегодня граждан, сотрудничающих с органами ОРД без контракта, не касаются.

В этой связи авторы обосновано предлагают о распространении части гарантий, предусмотренных Федеральным законом "Об оперативно-розыскной деятельности", на граждан, сотрудничающих по контракту, на других граждан, оказывающих этим органам конфиденциальное содействие в иных его формах. Данная проблема также чрезвычайно актуальна применительно к поисковой деятельности подразделений уголовного розыска, экономической безопасности и противодействия коррупции и по борьбе с незаконным оборотом наркотиков и т.п. Речь идет в данном случае как о социальной и правовой защите лиц, оказывающих полиции конфиденциальное содействие в различных формах в процессе оперативного поиска, так и обеспечении гарантий прав и свобод граждан, представляющих оперативный интерес^[21].

Большая группа научных работ посвящена проблеме использования результатов ОРМ в доказывании по уголовному делу. Широко известно, что уголовно-процессуальный закон не позволяет ставить знак равенства между результатами ОРД (в виде протокола ОРМ) и доказательствами. Согласно позиции Конституционного Суда РФ, результаты оперативно-розыскных мероприятий «являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках тех фактов, которые, будучи полученными с соблюдением требований Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путём, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона»^[22]. 

В итоге в процессуальной литературе ряд авторов призывают законодательно придать результатам ОРД статус процессуальных доказательств^[23]. Например, Д.С. Кучерук считает, что содержащийся в ст. 89 УПК РФ запрет использовать результаты ОРД для доказывания фактических обстоятельств дела изжил себя, не соответствует потребностям общественно-правового развития России, общепризнанным международно-правовым стандартам использования такого рода данных в уголовном процессе. Он предлагает допустить напрямую использовать результаты ОРД для доказывания виновности обвиняемого после их проверки в процессуальном порядке. Более того, обосновывает необходимость инкорпорировать в УПК РФ, создав отдельную главу, положения ФЗ об ОРД, а также ведомственных нормативных актов, регламентирующих проведение ОРМ и представление результатов ОРД судебно-следственным органам^[24].