Файл: Интеллектуальная собственность (Проблемы защиты интеллектуальной собственности в России).pdf

И действительно, позиция арбитражного суда в этом случае такова, что если истцом не доказано несанкционированное использование товарного знака, при разрешении споров о запрете использования обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, исковые требования не подлежат удовлетворению.

Компания обратилась в арбитражный суд с иском к ИП З., ИП Ш. об обязании ответчиков прекратить нарушение исключительных прав на товарный знак «RÖMER», в том числе прекратить хранение, предложение к продаже, продажу или иное введение в гражданский оборот товаров, на которых используется товарный знак «RÖMER».

Решением суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований отказано. Истец является правообладателем товарного знака «RÖMER», что подтверждается свидетельством на товарный знак РОСПАТЕНТА.

Согласно ст. 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (ст. 1481 ГК РФ^[27]).

В обоснование исковых требований истец указал, что при осуществлении коммерческо-хозяйственной деятельности ему стало известно, что ИП З. и ИП Ш. в павильоне торгового центра хранят, предлагают к реализации и реализовывают продукцию, маркированную товарным знаком «RÖMER», без согласия правообладателя товарного знака, ранее введенную в гражданский оборот на территории РФ без такого согласия.

В качестве доказательства нарушения ответчиками исключительного права на товарный знак истец ссылается на Протокол осмотра вещественного доказательства, составленный нотариусом. Согласно данному Протоколу ответчик ИП З. совместно с ответчиком ИП Ш. осуществил реализацию детского автомобильного сиденья, маркированного товарным знаком «RÖMER». Оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ^[28] Протокол осмотра вещественного доказательства, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что по форме и содержанию Протокол не соответствует требованиям Основ законодательства РФ о нотариате.

Утверждение истца о том, что именно данный кассовый чек выдан при продаже детского автомобильного кресла, не является надлежащим доказательством, так как в кассовом чеке не содержится сведений о наименовании проданного товара.

Представленное истцом в материалах дела письмо о том, что автомобильное кресло с индивидуальным номером было произведено для отправки в Восточную Европу и не было предназначено для ввоза в Россию, не может рассматриваться в качестве доказательства того, что кресло, приобретенное у ответчика, выпущено в гражданский оборот на территории России без согласия Компании.

Постановлением апелляционного суда решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска оставлено без изменения^[29].

Переходя к проблемам цивилистических аспектов судебной защиты исключительных прав, следует отметить, что судебная защита представляет собой универсальную, основную и наиболее приспособленную для осуществления этой функции форму защиты исключительных интеллектуальных прав физических и юридических лиц. Как отмечает Ю. Н. Андреев, под судебной защитой субъективных исключительных прав понимаются юридикопроцессуальные действия судебных органов, действующих в рамках правоохранительной (правозащитной) деятельности в предусмотренной законом юрисдикционной форме, с применением предусмотренных законом правовых средств и способов защиты, мер ответственности, процессуальных (процедурных) норм, с принятием правоприменительных индивидуальных судебных актов на основе принципов и норм гражданского права по защите законных прав и интересов в сфере интеллектуальной деятельности в целях: 1) предупреждения возможных и пресечения совершаемых гражданских правонарушений в сфере интеллектуальной деятельности; 2) устранения препятствий в осуществлении субъективных исключительных прав; 3) восстановления нарушенных субъективных исключительных прав и законных интересов обратившегося за защитой обладателя субъективного права; 4) укрепления конституционного правопорядка^[30].

Наименование ст. 1301 ГК РФ «Ответственность за нарушение исключительного права на произведение», а также наименование ст. 1311 ГК РФ^[31] «Ответственность за нарушение исключительного права на объект смежных прав» требуют своего дальнейшего совершенствования в соответствии с правовой доктриной о соотношении способов защиты и мер ответственности. Фактически в этих статьях речь идет о способах защиты, а не об ответственности. Параграф 8 «Защита прав авторов и патентообладателей» гл. 72 ГК РФ не содержит развернутых норм, адекватных названию параграфа, а фактически посвящен краткому перечню видов споров, связанных с защитой патентных прав (ст. 1406), и публикации судебного решения о неправомерном использовании изобретения, полезной модели, промышленного образца (ст. 1407).

Ю. Н. Андреев отмечает, что законодатель также не посвящает защите исключительного права на фирменное наименование отдельной статьи, а лишь указывает в п. 3 ст. 1474 «Исключительное право на фирменное наименование» гл. 76 ГК РФ, что использование юридическим лицом фирменного наименования, тождественного фирменному наименованию другого юридического лица или сходного с ним до степени смешения, если указанные юридические лица осуществляют аналогичную деятельность и фирменное наименование второго юридического лица было включено в Единый государственный реестр юридических лиц ранее, чем фирменное наименование первого юридического лица, влечет обязанность нарушителя по требованию правообладателя прекратить использование такого фирменного наименования и возместить правообладателю причиненные убытки^[32].

Самым распространенным способом защиты исключительных прав на результаты интеллектуальной собственности является взыскание компенсации за незаконное использование чужого товарного знака.

Общество обратилось в арбитражный суд с иском к Организации о взыскании компенсации за незаконное использование ответчиком общеизвестных товарных знаков: словесного «LADA», изобразительного «Ладья в овале». Решением арбитражного суда первой инстанции исковые требования удовлетворены в полном объеме. Постановлением апелляционного суда решение суда оставлено без изменения. Оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ^[33] изображение товарных знаков, принадлежащих истцу, и обозначение товарных знаков в таможенной декларации, представленной ответчиком в таможенный орган, и сравнив их, арбитражные суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованному выводу о наличии между ними сходства до степени смешения.

В частности, в сравниваемых товарных знаках «LADA» словесные элементы выполнены заглавными буквами латинского алфавита, в знаках применен совпадающий шрифт, позволяющий произвести эффект сохранения устойчивого восприятия у потребителей как продукции, выпускаемой ОАО «Автоваз». Судами сделан вывод о том, что товарный знак ОАО «Автоваз» LADA и обозначение LADA, размещенное на товаре и в документации в отношении электрических усилителей звуковой частоты, будут ассоциироваться у потребителей с обладателем исключительного права на общеизвестный товарный знак и вследствие этого могут ущемлять законные интересы правообладателя.

Согласно п. 4 ст. 1515 ГК РФ^[34] правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Оценив в соответствии со ст. 71 АПК РФ^[35] все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд согласился с судом первой инстанции о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение его исключительных прав на товарные знаки, исходя из таможенной стоимости задекларированных ответчиком товаров, а также из факта единичного случая размещения ответчиком изображения товарного знака в таможенной декларации.

Постановлением суда кассационной инстанции решение суда первой и постановления суда апелляционной инстанции оставлены без изменения^[36].

Таким образом, проблема гармонизации законодательства в условиях Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана, проблема параллельного импорта товаров, проблема регистрации товарного знака, а также отсутствие какого-либо законодательного регулирования определенной категории товарных знаков – далеко не исчерпывающий перечень проблем, связанных с осуществлением защиты интеллектуальной собственности.

Устранение проблем возможно путем внесения соответствующих изменений в гражданское законодательство. Таким образом, важным решением в сфере защиты интеллектуальной собственности видится усиление международного сотрудничества с таможенными службами иностранных государств в целях противодействия международной торговле контрафактной продукцией.

2.2. Уголовно-правовая защита прав на интеллектуальную собственность

Прежде всего, следует отметить, что права на интеллектуальную собственность охраняются Конституцией РФ, а именно статьей 44, где сказано: «Каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества, преподавания. Интеллектуальная собственность охраняется законом»^[37].

Помимо этого, Российской Федерацией подписано большое количество конвенций и международных договоров по охране и защите интеллектуальных прав, в частности конвенции о Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС) 1967 г., Конвенции об охране интересов производителей фонограмм от незаконного воспроизводства их фонограмм 1971 г. и многие другие. Безусловно, главное место в законодательной регламентации отношений, складывающихся по поводу интеллектуальной собственности, занимает гражданское законодательство, которое подробно описывает и раскрывает особенности данных отношений, их участников, а также способы разрешения споров, связанных с защитой нарушенных или оспоренных интеллектуальных прав.

Однако, способы защиты прав на интеллектуальную собственность, предусмотренные гражданским законодательством не являются мерами «жесткого» характера, в отличие от уголовно-правовых способов защиты. Объясняется это тем, что посягательства на объекты интеллектуальной собственности, которые грубо нарушают исключительные или личные неимущественные права и интересы их правообладателей, носят общественно опасный характер, и применение наиболее сурового вида ответственности в таких случаях необходимо.

Таким образом, преступление против интеллектуальной собственности – это умышленное общественно опасное деяние, предусмотренное Уголовным кодексом Российской Федерации, которое посягает на исключительное право правообладателя на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Так какой же ответственности подвергаются лица, совершившие преступления, предусмотренные статьями 146, 147 и 180 УК РФ? По данному вопросу Пленум Верховного Суда РФ принял постановление от 26.04.2007 г. № 14 «О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака».

В данном постановлении довольно полно регламентируется порядок рассмотрения уголовных дел по данной категории преступлений, а также отмечено, что «суды при рассмотрении данных дел должны учитывать положения гражданского законодательства о том, что использование результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации юридического лица, являющихся объектом исключительных прав (интеллектуальной собственностью), может осуществляться третьими лицами только с согласия правообладателя»^[38], так как данные уголовные дела относятся к категории частно-публичного обвинения^[39].

Проанализировав доступную уголовно-правовую литературу, прихожу к выводу, что в теории уголовного права установлено, что общественное отношение, которое необходимо защищать, характеризуется именно непосредственным объектом посягательства, именно на его основе принимается уголовно-правовая норма и именно по его признакам нормы включаются в ту или иную Главу УК РФ.

На сегодняшний день в теории уголовного права существует множество мнений и споров по поводу объединения преступлений, посягающих на интеллектуальную собственность и права на нее. Представляется, что с точки зрения юридической техники, подобное объединение будет выступать как совершенствование уголовного закона, ведь, прежде всего, нормы закона должны быть выстроены в правильном порядке для наиболее правильного их применения на практике^[40].

Кроме этого, объединение уже существующих составов преступлений, посягающих на интеллектуальную собственность и прав на нее, в одну главу позволит на основе единого видового объекта совершенствовать способы их защиты, а также позволит расширить круг указанных преступлений, посягающих на объекты интеллектуальной собственности, которые на данный момент не охраняются уголовным законом, в частности такие объекты как селекционные достижения и топологии интегральных микросхем. И, наконец, объединение указанных преступлений в одну главу, позволит правоприменителю наиболее быстро, правильно и точно определять какие общественные отношения подвергаются преступному посягательству и безошибочно разграничивать данные составы от смежных и сходных преступлений. Таким образом, прослеживается необходимость включения в Уголовный кодекс Российской Федерации отдельной главы, которая должна именоваться «Преступления против интеллектуальной собственности и прав на нее», вследствие чего эффективность мер по борьбе с данной категорией преступлений будет повышена.