Файл: Информационное обеспечение оперативно-розыскной деятельности (Особенности документирования оперативно-розыскных мероприятий).pdf

2.3. Особенности документирования оперативно-розыскных мероприятий

Ряд правоведов обращают внимание на некоторые черты общности уголовного процесса и оперативно-розыскной деятельности. Сегодня их связь довольно отчетливо просматривается в предписаниях ст.11 Федерального Закона РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», где отмечается, что результаты этой деятельности могут быть использованы для подготовки и осуществления следственных и судебных действий, могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства.

По действующему законодательству (ст. 6 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности»), органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, в соответствии с правилами конспирации, применяются:

• опрос граждан;
• наведение справок;
• сбор образцов для сравнительного исследования;
• проверочная закупка;
• исследование предметов и документов;
• наблюдение;
• отождествление личности;
• обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств;
• контроль почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений;
• прослушивание телефонных переговоров;
• снятие информации с технических каналов связи;
• оперативное внедрение;
• контролируемая поставка;
• оперативный эксперимент.

Как можно заметить, оперативно-розыскные мероприятия имеют определенное сходство со следственными действиями. Это объяснимо, так как и те, и другие являются способами получения информации о фактах, подлежащих установлению. При этом используются одни и те же методы познания: опрос, наблюдение, сравнение и др.

Указанное сходство не должно служить поводом к их отождествлению, к подмене одних другими, поскольку следственные действия не могут проводиться негласно и осуществляются в установленном уголовно-процессуальным законом порядке.

Тем не менее оперативно-розыскная информация может и должна активно использоваться следователем в процессе доказывания по уголовному делу. Допустимость такого использования, прежде всего, объясняется как раз общностью методов познания в оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности.

На основе полученных в результате проведения оперативно-розыскной деятельности сведений не может применяться государственное принуждение, если эти результаты не попали в официальную плоскость уголовного процесса, где прошли определенную законом процессуальную процедуру по собиранию, проверке и оценке доказательств. В противном случае данные, полученные по итогам оперативно-розыскной деятельности, не могут быть признаны юридически значимыми в том смысле, чтобы непосредственно на их основе принимать какие-либо процессуальные решения, связанные с ограничением прав и ущемлением законных интересов граждан.

Ранее сформулированное положение теории доказательств по поводу юридических критериев допустимости использования в ходе процессуального доказывания оперативно-розыскных данных заключалось в том, что сами по себе эти данные доказательствами по уголовному делу не являются и заменить доказательства не могут.

Обстоятельным аргументом в пользу уголовно-процессуальной пригодности оперативно-розыскных данных выступили нормы законов об ОРД (1992 и 1995 гг.). Хотя ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» 1995 года не устанавливает какой-либо процессуальной формы для проведения оперативно-розыскных мероприятий, но в то же время допускает использование полученных таким путем данных в качестве доказательств по уголовным делам после их проверки на следствии и в суде.

В ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» 1995 г., в частности, в ч. 2 ст. 11. говорится, что результаты оперативно-розыскной деятельности могут представляться в орган дознания, следователю или в суд, в производстве которого находится уголовное дело, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями Уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующего собирание, проверку и оценку доказательств. Анализ положений ст. 11 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» свидетельствует, что законодатель активно использует термин «результаты оперативно-розыскной деятельности», но не раскрывает вкладываемого в него содержания.

На восполнение этого пробела в юридической литературе комментаторами ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» предлагаются соответствующие дефиниции.

Так, по мнению некоторых ученых (например, В.Л.Ильиных), результаты ОРД представляют собой информацию, собранную оперативными подразделениями в отношении проверяемых лиц и фактов. По смыслу ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (ст. 11), они должны иметь определенное документальное оформление, например, в виде письменных документов, фото и видеоматериалов и т.д.

Другие полагают, что «результатами оперативно-розыскной деятельности следует считать данные (сведения, информацию), полученные при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий, указанных в ст. 6, а также от конфидентов и зафиксированные в материалах дел оперативного учета. Эти сведения должны отражать обстоятельства совершенного преступления, а также другие обстоятельства, имеющие значение для быстрого и полного раскрытия преступления способами уголовного процесса».
По нашему мнению, приведенные определения, наряду с другими, не могут дать исчерпывающую характеристику результатов ОРД, так как в них отсутствует весьма важное указание о том, что различные сведения (информация) об обстоятельствах совершения преступления и лицах, причастных к нему, могут быть получены при осуществлении оперативно-розыскной деятельности не только негласно, но и гласно.

С учетом изложенного мы полагаем, что результаты оперативно-розыскных действий - это:

• оперативно-розыскная информация, содержащаяся в справках (рапортах) оперативного сотрудника, проводившего оперативно-розыскные мероприятия;
• в сообщениях конфиденциальных источников;
• в заключениях различных предприятий, учреждений, организаций, а также должностных л и ц;
• в материалах фото-, кино-, звуко- и видеозаписях, произведенных в процессе оперативно-розыскных мероприятий;
• в различных материальных предметах, полученных гласно и негласно при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий оперативными подразделениями государственных органов о наличии или отсутствии общественно опасного деяния, виновности лица, совершившего это деяние и иных обстоятельствах, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Следует отметить, что до настоящего времени не выработана единая терминология, которая бы операционально обозначала процессы, возникающие в ходе реализации результатов оперативно-розыскной деятельности.

Среди ученых-процессуалистов и практиков получили наибольшее распространение такие термины. как «документирование» и «легализация», а в последнее время к ним прибавилась и «трансформация».
Не остался в стороне и законодатель, приспособив термин «документирование» в ст. 10 ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», озаглавленной «Информационное обеспечение и документирование оперативно-розыскной деятельности».

К сожалению, ни один из приведенных терминов не может в полной мере отразить все те процессы и явления, которые возникают на стыке двух наук: уголовного процесса и оперативно-розыскной деятельности.

По моему мнению, наиболее полно и точно отвечает всем предъявляемым требованиям термин «уголовно-процессуальная интерпретация результатов оперативно-розыскной деятельности», которая заключается в истолковании полученных оперативно-розыскным путем результатов в отношении как их содержания, так и формы с позиции их возможности и целесообразности использования при расследовании уголовных дел.

Аналогичной точки зрения придерживаются и другие известные ученые, которые говорят о возможности появления нового научного направления - теории уголовно-процессуальной интерпретации результатов ОРД.

Одним из основных отличий ОРД от других видов государственной деятельности является ее осуществление не только в гласной, но и в негласной форме.

Понятие и сущность термина «доказывание» в действующем УПК не раскрывается, и в перечне источников доказательств результаты оперативно-розыскной деятельности отсутствуют ( ч.2 ст.69 УПК ). Встает вопрос: остается ли законодатель на прежних позициях относительно возможности использования материалов, полученных в ходе оперативно-розыскной деятельности, в качестве доказательств, или же им по-прежнему отводится ориентирующая роль при подготовке и осуществлении следственных и других, предусмотренных законом процессуальных действий?

В связи с этим пленум Верховного суда Российской Федерации в постановлении от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» разъяснил, что результаты оперативно-розыскных мероприятий, проведенных на основании решения суда, могут рассматриваться в суде в качестве доказательств по уголовному делу.

Однако на практике это правило реализуется органами дознания, предварительного следствия и судом крайне редко.

Такое положение в значительной степени объясняется тем, что в законе не регламентированы процедура процессуального закрепления результатов оперативно-розыскной деятельности, которая позволила бы решить вопрос об их достоверности и допустимости в качестве доказательств, а также порядок передачи органу дознания, следователю и суду.

Такая попытка предпринята в проекте УПК Российской Федерации, подготовленном Министерством юстиции России, в соответствии со ст. 78 которого (она называется «Использование материалов, полученных в ходе оперативно-розыскных мероприятий в качестве доказательств») материалы, получаемые в ходе оперативно-розыскной деятельности, могут быть признаны в качестве доказательств по уголовному делу, если они получены в соответствии с Федеральным Законом РФ «Об оперативно-розыскной деятельности», представлены и проверены по правилам, установленным настоящим Кодексом. Однако введение в УПК бланкетной нормы не может разрешить обозначенной выше проблемы.

Из текста вышеприведенной нормы видно, что результаты оперативно-розыскных мероприятий предполагается вписать в традиционные рамки источников доказательств, в предусмотренную для них традиционную процедуру закрепления, что вряд ли окажется пригодным.

В связи с этим первоначально необходимо определиться по поводу отраслевой принадлежности оперативно-розыскных мероприятий, которые могут использоваться в уголовно-процессуальном доказывании. Мы полагаем, что с того момента, как закон позволил использовать результаты оперативно-розыскной деятельности в процессе доказывания на официальной и негласной основе и регламентировал судебное санкционирование некоторых из них, а стало быть, породил определенные уголовно-процессуальные отношения по поводу и в связи с оперативно-розыскной деятельностью, определил место, процедуру процессуального оформления оперативно-розыскных мер, порядок и условия использования их в качестве доказательств, все это должно регламентироваться в уголовном процессе.

Действительно, оперативно-розыскная деятельность наиболее приближена к фактам совершения преступления, и во многих случаях только благодаря применению технических средств записи в ходе оперативных мероприятий до суда возможно «довести» и сговор соучастников, и вымогательство, и шантаж, а также действия организатора преступления, который нередко остается за «кадром».

Но, с другой стороны, оперативные сведения, полученные вне процессуальных условий и гарантий, не обладают достоверностью, которая обеспечивает доказательствам уголовно-процессуальный порядок их получения. И в этом смысле дискуссионным является вопрос о нормативном закреплении оперативной информации в системе фактических данных по уголовному делу.

В действующем уголовно-процессуальном законодательстве (ст. 69 УПК) называется десять видов источников доказательств:

• показания свидетеля;
• показания потерпевшего;
• показания подозреваемого;
• показания обвиняемого;
• заключения эксперта;
• акты ревизий и документальных проверок;
• вещественные доказательства;
• протоколы следственных и судебных действий и иные документы.

К документам, как к источникам доказательств, относятся фото- и киносъемка, звукозапись, видеозапись и другие научно-технические средства фиксации информации, полученные при производстве дознания, предварительного следствия или оперативно-розыскных мероприятий, полученные, истребованные или представленные в порядке, предусмотренном ст. 82,85 проекта УПК РФ, принятого Госдумой в первом чтении 6 июня 1997 года.