Файл: Договорные конструкции (Характеристика договорных конструкций, типовых договорных конструкций и специальных договорных конструкций).pdf

2.3. ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЙ ДОГОВОР

Легальное определение понятия «предварительный договор» дано в п. 1 ст. 429 ГК РФ под предварительным договором понимается обязательство сторон заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Из данного определения следует, что основным обязательством, которое содержится в предварительном договоре, является не обязанность передать имущество или произвести оплату, а обязательство сторон заключить в будущем основной договор на условиях, предусмотренных предварительным договором.

М.И. Брагинский писал о том, что «… использование конструкции предварительного договора имеет целью, разделив стадию заключения договора на две, придать самостоятельное правовое значение самому соглашению. А из этого, в свою очередь, вытекает, что стороны будут находиться в юридической связи еще ранее передачи вещи»^[102].

«Не вызывает сомнений то, что с момента заключения предварительного договора он (предварительный договор) становится юридическим фактом. Следует отметить, что среди юридических фактов в гражданском праве встречаются договоры, как влекущие возникновение обязательства, так и такие, которые не порождают обязательственных правоотношений»^[103].

Так, П.А. Меньшинин отмечает «что направленность предварительного договора на заключение в будущем основного договора выражается в том, что условия первого договора не могут быть определены иначе, чем посредством указания на условия последнего. В этом выражается функциональная связь условий предварительного и основного договора»^[104].

«Вопрос о праве предварительного договора на существование, в конечном счете, сводится к проблеме содержания правоотношения, вытекающего из этого договора: носит ли оно имущественный характер и, соответственно, регулируется обязательственным правом, или нет.

Как отмечает Павлов А.А.^[105] содержание правоотношений, порождаемых предварительным договором является одной из ключевых проблем. Как имущественные эти отношения рассматривают А.А. Агарков^[106], Е.А. Попова^[107]. Однако при этом основное обязательство по договору, являющееся имущественным, автоматически не придает имущественный характер содержанию предварительного договора.

«Характер правоотношения, порождаемого предварительным договором, основной договор не предопределяет, несмотря на существующую между ними обязательственную связь. Содержание правоотношения составляет право кредитора требовать от должника совершения действий, направленных на заключение договора, и соответствующую обязанность должника. Как указывает О.А. Красавчиков, «и право и обязанность в рассматриваемом случае не направлены непосредственно на перемещение материальных благ, не имеют имущественного содержания. Анализируемый вид правоотношений правильнее отнести к числу неимущественных (организационных)»^[108]. Аналогичной точки зрения придерживается Е.А. Суханов^[109].

«Особенность предварительного договора в том, что его исполнение не связано с какими-либо имущественными требованиями. Единственная обязанность, возникающая из предварительного договора, - это обязанность заключить основной договор. Может ли она рассматриваться в качестве имущественной? Отрицательный ответ на этот вопрос очевиден»^[110].

«Применительно к предварительному договору проблема осложняется тем, что нормы в нем помещены в раздел ГК РФ об обязательственном праве и, это, казалось бы предопределяет его природу. Представляется, что неудачность законодательного решения относится не столько к нормам о предварительном договоре, сколько ко всему разделу «Общие положения о договоре». Дело в том, что ни один из видов договоров, помещенных в этом разделе, не порождает обязательственные правоотношения. «Сами по себе» ни публичные договоры, ни договоры присоединения, ни договоры в пользу третьего лица в отрыве от какого - либо из договоров особенной части ГК РФ обязательствами не становятся. Это не самостоятельные виды договоров, а, скорее, «вынесенные за скобки» характеристики договорных обязательств, регулирующие ту или иную сторону процедуры заключения или исполнения договорного обязательства^[111]».

Вопрос о том, порождает ли предварительный договор гражданско-правовые обязательства в цивилистике разрешается неоднозначно.

Некоторые исследователи считают, что предварительный договор вообще не порождает обязательств. Так, по мнению Е.В. Елисеева и М.В Кротова «предварительный договор не является обязательством. Аргументируя свою точку зрения авторы указывают на нецелесообразность предусмотренных законодателем в п. 5 ст. 429 ГК РФ последствий неисполнения обязанности по заключению основного договора, а также ссылаются на то, что предварительный договор с момента заключения основного договора не имеет никакого значения, не является необходимым элементом юридического состава.

Обоснованно не соглашается с высказанной выше позицией Е.А. Суханов, утверждая, что «предварительный договор устанавливает только обязанность заключения будущего договора о такой передаче и в силу этого относится к числу организационных^[112]».

Также выделяют обязательство заключить договор И.Б. Новицкий «… что же касается предварительного договора, то из него вытекает лишь обязательство заключить в будущем договор, который стороны имели в виду, заключая предварительный договор»^[113] и К. Коробова «Содержание предварительного договора составляют обязательства сторон по заключению в будущем договора о передаче имущества, выполнения работ или оказании услуг»^[114].

Дискуссионным остается вопрос о допустимости неимущественных обязательств. Статья 307 ГК РФ определяет обязательство как правоотношение, в силу которого кредитор имеет право требовать от должника совершения определенного действия или воздержания от определенного действия. По мнению А.А. Павлова в подобном понимании обязательства содержится допущение вероятности существования обязательства, где действие должника не обязательно будет связано с имущественной ценностью. «Действия, которые могут быть совершены человеком, разнообразны до бесконечности». Это разнообразие может охватывать собой действия неимущественного характера»^[115].

Однако ни статья 307 ГК РФ, ни иные положения общей части обязательственного права, не указывают на то, предметом обязательства может быть только действие имущественного характера.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что принципиально допустимы неимущественные обязательства в гражданском праве, а содержание предварительного договора сводится к неимущественным по своему характеру обязательствам сторон заключить договор.

Спор о самостоятельности предварительного договора породил отрицательную и позитивную теории предварительного договора.

В соответствии с отрицательной теорией предварительного договора он отождествляется с договором основным.

Как указал М.М. Агарков «юридические последствия сделки, порождаемые ею права и обязанности, должны устанавливаться на основании намерений сторон, направленных на определенный практический эффект, на некоторый в большинстве случаев экономический результат, а не согласно их представлениям о тех или иных юридических формулах». «… в ряде существенных случаев привлечение понятия предварительного договора является излишним»^[116].

Нельзя согласиться с данным высказыванием, поскольку автор уделяет внимание конечному результату, а не сущностным особенностям порождаемых отношений.

И.Б. Новицкий различает основной и предварительный договоры по целям их заключения указывает на самостоятельность последнего, признавая его своеобразной разновидностью договоров. Автор утверждает, что предварительный договор обладает всеми необходимыми признаками договора. «Но предварительный договор не есть дублирование основного договора, потому что с каждым из них связаны свои последствия: основной договор порождает те последствия, какие ему вообще присущи (с теми модификациями, какие стороны придадут договору, внося в него специальные условия), что же касается предварительного договора, то из него вытекает лишь обязательство заключить в будущем договор, который стороны имели в виду, заключая предварительный договор»^[117].

П.А. Меньшенин поддерживает высказанную И.Б. Новицким позицию о самостоятельности предварительного договора и отмечает, что «определение понятия предварительного договора через понятие «обязательство заключить договор», противопоставленное обязательствам по передаче имущества, выполнению работ, оказанию услуг, следует понимать как указание на то, что предварительный договор образует самостоятельный вид (род) договорных обязательств»^[118]. В данном случае автор допускает ошибку, определяя предварительный договор через понятие «обязательство». В соответствии с п. 2 ст. 307 ГК РФ обязательства вытекают из договора, вследствие причинения вреда и из иных оснований, указанных в ГК РФ. Следовательно, договор не может быть обязательством: договор порождает обязательство, но сам обязательством не является.

Необходимо отметить позицию законодателя по вопросу самостоятельности предварительного договора. Во-первых, предварительному договору посвящена отдельная статья в ГК РФ. Во-вторых, предварительный договор заключается многим раньше основного и имеет собственный предмет отличный от предмета договора о передаче имущества, выполнения работ, оказания услуг и т.п. В - третьих, различны последствия названных договоров.

Итак, самостоятельность предварительного договора не вызывает сомнений. Такой вывод следует из различных целей и последствий заключения основного и предварительного договора, а также отличий их в законодательном регулировании.

Для более полного понимания правовой природы предварительного договора необходимо определить его место в системе гражданско-правовых договоров.

По мнению П.А. Меньшенина предварительный договор относится к группе договоров о совместной деятельности. Автор предлагает разделение договоров о совместной деятельности на предполагающие и не предполагающие имущественное предоставление. Ко второй группе относится рассматриваемая правовая конструкция»^[119]. Высказанная позиция представляется интересной и вполне обоснованной. Действительно участники предварительного договора в отличии от участников договора о передаче имущества, выполнения работ, оказания услуг и т.п. преследуют ту же цель, достижение которой возможно при совершении ими сонаправленных действий.

«Предварительный договор регулирует отношения сторон по организации заключения основного договора. В цивилистике такие отношения именуются организационными»^[120]. Договоры, регулирующие подобного рода отношения также называются организационными.

По мнению Е.Б. Козловой, «среди организационных неимущественных договоров выделяются предварительные договоры. Автор подчеркивает организационную роль предварительного договора, направленность предварительного договора на упорядочение (нормализацию) отношений между участниками в связи с осуществлением ими юридически значимых действий по заключению в будущем основного договора»^[121].

2.4. ДОГОВОР В ПОЛЬЗУ ТРЕТЬЕГО ЛИЦА

В соответствии с п. 1 ст. 430 ГК РФ договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу.

Договор в пользу третьего лица характеризуется следующими отличительными признаками: во-первых, исполнение договора производится не кредитору, а третьему лицу; во – вторых, третье лицо наделяется волей сторон договора самостоятельным правом требования к должнику. Только при наличии указанных признаков договор может быть квалифицирован как заключенный в пользу третьего лица.

Поскольку наделение третьего лица правом требования к должнику является одним из существенных элементов конструкции договора в пользу третьего лица, то важным является вопрос о природе этого права. В современной доктрине мнения юристов по этому вопросу разделились на две противоположные группы: одни утверждают, что «право третьего лица возникает лишь с момента выражения им согласия воспользоваться правом»^[122], - другие считают, что «право третьего лица возникает непосредственно в силу факта заключения договора в его пользу»^[123].