Файл: Мировая практика создания и функционирования картелей.pdf

Обычно фирмы с низким уровнем издержек обладают более выгодными рыночными перспективами вне картельного соглашения. Если они будут определять картельную цену, то она может оказаться, ниже, чем монопольная цена фирм той же отрасли. На картельную цену могут оказывать влияние и мелкие фирмы. Фирма, которая слишком мала, чтобы к ней применялось картельное соглашение, может продавать продукцию со скидкой по отношению к цене, устанавливаемой картелем. Такая малая фирма, став членом картеля, склонна поддерживать картельную цену на высоком уровне с тем, чтобы затем иметь возможность делать по отношению к ней скидку. Появление достаточно большой массы таких малых фирм ведет либо к необходимости применения к ним дисциплинарного воздействия со стороны крупных компаний - субъектов соглашения, либо, в конечном счете, разрушает само картельное соглашение, вырабатываемых правительством с учетом интересов промышленников картелированной отрасли. Государственные картели во многом отличаются от частных. Немало случаев, когда государственные картели осуществляли квотирование в интересах малых и высоко затратных фирм, в противоположность практике преуспевающих частных картелей. Как правило, эффективные картели приводят к расширению емкости рынка по ряду причин. Перспективы получения сверхприбыли привлекают дополнительных субъектов рынка. Высокие цены позволяют извлекать дополнительные доходы постоянно, в отличие оттого, что происходило бы в условиях совершенной конкуренции. Фирмы, действующие на данном рынке, часто вводят резервы производственных мощностей, если это способствует увеличению продаж, так как при ценах, значительно превышающих предельные затраты, дополнительные продажи компенсируют возросшие расходы фирмы. Равновесие картельных цен достигается в том случае, когда введение дополнительных производственных мощностей повышает стоимость продукции до такой степени, при которой начинается снижение прибыли до нормального уровня, и, следовательно, расширение производства более не является привлекательным для производителя. Проблема ввода резервных производственных мощностей существует также и для частных картелей.

Во многих странах допускается создание картелей определенных видов в соответствии с общественными интересами. Большинство индустриально развитых стран оказывает содействие экспортным картелям, которые способствуют защите национальных интересов на международных рынках. Национальный доход этих стран, таким образом, может увеличиваться в результате укрепления позиций таких картелей за рубежом. Однако если большинство стран будет проводить подобную стратегию, то это, в конечном счете, может привести к общим для всех стран потерям. Создание государственных картелей практически всегда сопутствует установлению импортных квот. Лицензии на импорт распределяются правительством на основе ограничений на торговлю. В настоящее время главными целями установления импортных квот являются протекционизм и распределение дефицитной иностранной валюты. Ряд стран использует картели в качестве помощи отраслям, переживающим спад. Предприятия таких отраслей могут на один год или даже менее короткий срок создавать картели при одобрении со стороны соответствующего государственного органа. Такой временный картель может стать одним из наименее дорогостоящих способов помощи отраслям, серьезно пострадавшим в результате общего спада в экономике.

2.3 Проблемы доказывания устных картелей

В антимонопольном законодательстве существует два вида картельных соглашений - письменный и устный. При этом, если с письменными соглашениями ситуация более-менее понятна, с установлением и доказыванием устных соглашений существует ряд проблем, на две из которых хотелось бы обратить внимание.

Первая проблема связана с квалификацией устных антиконкурентных соглашений. Законом о защите конкуренции предусмотрено два идентичных, искусственно разграниченных состава правонарушений - соглашения и согласованные действия. При этом законом императивно установлено, что действия по соглашению не относятся к согласованным действиям.

За последнее время антимонопольное законодательство было изменено, в том числе изменения коснулись ст.11 закона о защите конкуренции. Что же изменилось? Касательно соглашений и согласованных действий практически ничего.

Если ранее эти два условно самостоятельных состава были соединены в одной части 1 ст.11, то третьим антимонопольным пакетом законодатель закрепил запреты на соглашения и согласованные действия в разных статьях, при этом установив для обоих составов одинаковые безусловные запреты. Фокус в том, что закон о защите конкуренции содержит отдельную статью 8, устанавливающую четкие критерии согласованных действий, и наоборот, в законе нет ничего, что бы указывало на признаки антиконкурентных соглашений, и именно с этим связаны основные проблемы квалификации устных картелей.

Согласно ст.8 " О защите конкуренции", согласованные действия должны удовлетворять совокупности трех условий: взаимовыгодность, действия одного участника согласованных действий вызваны действиями другого участника, известность о действиях друг друга благодаря публичному заявлению одного из участников согласованных действий. Если не брать в расчет "публичное заявление", всем перечисленным условиям - по логике - должны также удовлетворять устные соглашения.

Теоретически сейчас мы имеем ситуацию, когда, если кто-то публично предложит своим конкурентам жить дружно и все примут данное предложение, например, начнут продавать товар по одинаково завышенной цене, антимонопольный орган будет квалифицировать данную дружбу как согласованные действия. Если же ровно с таким предложением кто-то обратится к своим конкурентам в другом, непубличном месте, и мы получим аналогичный результат, возникает вопрос: имея одинаковый результат и одинаковую общественную опасность такой дружбы конкурентов, почему в одном случае друзья могут отделаться только штрафом, а в другом случае продолжить свою дружбу за решеткой. В свете последних изменений антимонопольного законодательства мы получили ситуацию, когда с одной стороны произошло некоторое смягчение ответственности за его нарушение - согласованные действия больше не являются преступлением, с другой стороны нововведенное условие "публичное заявление" сделало норму о согласованных действиях практически неприменимой. Маловероятно, что мы будем часто слышать публичные заявления о намерении совершить запрещенные согласованные действия, равно как и то, что компании перестанут нарушать безусловные запреты.

Складывается впечатление, что это сделано с одной целью - освободить себя от обязанности доказывать наличие критериев согласованных действий. При этом каких-либо признаков устных соглашений законом не установлено.

Однако, доказывая устное антиконкурентное соглашение, антимонопольный орган иногда использует правовую конструкцию, предусмотренную законом о защите конкуренции и судебной практикой для выявления согласованных действий, - доказывает наличие нарушения через его объективированный результат. И с этим связана вторая проблема - достаточность доказательств.

На практике мы уже имеем одно дело, когда антимонопольный орган доказательную базу построил на модели поведения компаний при участии в торгах: постановление ФАС МО от 17.10.12 по делу № А40-106906/11-149-684.

Бесспорно, модель поведения может служить косвенным доказательством заключения устного антиконкурентного соглашения, однако не как основное и единственное, а как дополнение к другим доказательствам, таким как показания физических лиц; результаты внеплановых проверок антимонопольного органа (переписка, документы); результаты оперативно-розыскных мероприятий, проводимых соответствующими органами (запись телефонных переговоров, фото - и видеосъемка фактов встречи конкурентов); всестороннее изучение и оценка всех обстоятельств дела. Достаточность доказательств в каждом случае должна определяться на основе оценки всей совокупности фактов. ^[5]

Также должен работать принцип, который был сформирован судебной практикой для выявления согласованных действий, когда о наличии устного соглашения можно сделать вывод исходя из общего положения дел на товарном рынке, которое предопределяет предсказуемость такого поведения как групповой модели, позволяющей за счет ее использования извлекать неконкурентные преимущества.

Однако нужно учитывать, что повторяющиеся (аналогичные) действия нескольких конкурентов не должны быть обусловлены внешними условиями функционирования соответствующего товарного рынка, так как это отличает действия в рамках антиконкурентного соглашения от параллельных действий. И это подводит к вопросу о необходимости анализа рынка при рассмотрении дел о нарушении ч.1 ст.11 "закона о защите конкуренции".

Как правило, антимонопольный орган утверждает, что при рассмотрении дел о нарушениях антимонопольного законодательства, возбужденных по признакам нарушения ч.1, 1.2 и 2 ст.11 закона о защите конкуренции, проведение анализа состояния конкуренции на товарном рынке не требуется (п.1.4 приказа ФАС России от 28 апреля 2010 г. № 220 "Об утверждении порядка проведения анализа состояния конкуренции на товарном рынке"). Данное утверждение противоречит смыслу закона о защите конкуренции, в том числе его целям и задачам, что подтверждается судебной практикой. Например, невозможно установить факт поддержания цены на торгах, если при этом не исследовать рынок обращения предмета торгов - его коммерческие условия. Или другой пример: ст.11 запрещены только те соглашения, которые ограничивают конкуренцию. Следовательно, чтобы утверждать об ограничении конкуренции, необходимо как минимум оценить состояние конкурентной среды на товарном рынке, на котором заключено устное антиконкурентное соглашение (постановление ФАС МО от 17.10.12 по делу № А40-106915/11-144-950).

На сегодня картель является одним из самых тяжких нарушений антимонопольного законодательства, за которое предусмотрены все виды публичной ответственности: административная (в виде немалого штрафа) и уголовная (в виде лишения свободы сроком до 7 лет). При таких серьезных последствиях отношение к установлению и доказыванию картеля должно быть соответствующе серьезным, а следовательно, описанные проблемы нужно решать. Например, законодательно закрепить основные признаки антиконкурентных соглашений, внести изменения в постановление пленума ВАС РФ от 30 июня 2008 г. № 30 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением арбитражными судами антимонопольного законодательства", в частности распространив действие п.2 на такие соглашения.

Глава 3. Анализ внешних способов и методов регулирования картельных объединений

Актуальность темы определяется значимостью современного механизма хозяйствования предприятий. Суперволатильность экономической системы в целом, обостряющаяся конкуренция, возникновение социальных проблем побуждают искать более обоснованные и эффективные формы и методы управления. Самым «чувствительным» и действенным рычагом управления является заработная плата. Ее изменения, по мнению авторов, должны корректироваться в зависимости от изменения внутренних и внешних условий при обязательном и более эффективном исполнении главных функций заработной платы.

Заработная плата как экономическая категория и экономический рычаг в управлении хозяйственной деятельностью предприятия приобретает новое содержание и возросшее многообразие форм в условиях рыночной системы экономики. Волатильность этой категории продиктована рыночными по характеру изменениями функций зарплаты. Именно они, эти функции заработной платы в новых условиях претерпевают коренное, глубинное изменение. Отсюда традиционный подход к сущности заработной платы, ее организации, расчету эффективных размеров в индивидуальном и совокупном общественном измерении представляются устаревшими. Положим в основу нашего исследования функциональный анализ современной категории заработной платы.

Во-первых, заработная плата выполняет воспроизводственную функцию, то есть должна возмещать и расширенно воспроизводить стоимость рабочей силы. В современных условиях расходы на воспроизводство рабочей силы значительно возросли. Рост произошел за счет расширения потребностей современного человека в силу действия объективного закона возвышения потребностей. Кратно увеличились затраты на образование. Научно­технический прогресс, в свою очередь, потребовал подготовки работников более высокой квалификации по сравнению даже с 15 - 20 летним ранним периодом. Процесс урбанизации населения, превышение численности городского населения по соотношению с сельским - также воздействует на рост стоимости рабочей силы. Жизнь в городских условиях намного затратнее, чем в сельской местности по многим общеизвестным причинам. В условиях плановой экономики была возможность регулировать рост цен на большинство потребительских товаров. Компенсировались в значительной части расходы на среднее образование и профессиональное обучение за счет государственного бюджета. В рыночной экономике эти и другие траты на рабочую силу перенесены и возмещаются из семейного бюджета, где преобладающим источником доходов является заработная плата.

© Потеев Д.А., Потеева М.А., 2016 г.

Воспроизводственные расходы на рабочую силу можно подразделить на три части по трем периодам жизни человека: 1) до трудоспособного возраста; 2) трудоспособный период и 3) период после трудоспособного возраста. В первом периоде затраты на воспитание, общее образование, лечение, занятие спортом и другие частично возмещаются из семейного бюджета и в значительной мере из государственного бюджета. В трудоспособном возрасте затраты на жизненно необходимые потребности, профессиональное обучение, удовлетворение социально-культурных потребностей должны компенсироваться через заработную плату работодателем. Профессиональная подготовка работников вообще должна осуществляться «под заказ» работодателя и за его счет. Для этого в рыночной экономике необходимо пересмотреть всю систему среднего и высшего профессионального образования. Соответственно, придется пересмотреть всю систему финансового обеспечения профессионального образования. Специалист, подготовленный профессионально «под заказ» фирмы-работодателя, будет в большей степени соответствовать потребностям «заказчика». Общество в целом и рыночная экономика в частности в таком случае сэкономят значительные средства и полезное время обучающихся. Образование получит более целенаправленный характер.

3.1 Государственное регулирование картелей

Антимонопольное законодательство большинства стран Евросоюза запрещает сговоры между предприятиями. Причем наиболее жестоко караются горизонтальные картельные соглашения, среди которых особое место занимают ценовые сговоры. В 2007 году Генеральный директорат по конкуренции Европейской комиссии вынес ряд решений в отношении картельных соглашений. Рассмотрим некоторые примеры картельных образований и мер, предпринятых в их отношении.

Витаминный картель

В феврале 1999 года европейская комиссия раскрыла витаминный картель, состоящий из восьми фирм-производителей. Картель являлся поставщиком таких витаминов, как A, E, B1, B2, B5, B6, C, D3, H, фолиевой кислоты, бета-кератинов и каротиноидов. В 2001 году ряд компаний обратился в ЕК с заявлением о смягчении наказания (штраф в размере 855,33 млн. евро).

Витаминный картель работал по следующему механизму: в январе 1989г. деятельность началась с выпуска витаминов А и Е, на долю которых приходится порядка 60% от общего производства кормовых витаминных добавок. Затем фирмы начали производить витамины B1, B2, B5, C, D3, H, бета-каротин и каротиноиды. Следующим шагом стало создание тайного и отлаженного механизм для контроля рынка соответствующих витаминов. Фирмы установили свои доли рынка и таким образом координировали свои цены, работая на рынке не как конкуренты, а как члены тесно сплоченного партнерства. В ходе расследования данного экономического преступления комиссия постановила, что нарушения, которые совершили производители, затронули, по меньшей мере, 80% мирового рынка и Европейского рынка по производству витаминов A, E, C, B2, B5, D3, бета-каротину и каротиноидам, и действительно сильно повлияли на рынки этих продуктов в Европе. Причем цены на каждом подобном рынке согласовывались, устанавливались и удерживались на согласованном уровне.