Файл: Правовые основы оперативно-розыскной деятельности. Понятия оперативно-розыскной деятельности.pdf

Исходя из этого правовое регулирование правоохранительной деятельности подразделений уголовного розыска представляется процессом, в котором государство воздействует на специфические общественные отношения, возникающие в ходе деятельности данных подразделений, стабилизируя их и упорядочивая.

Особенностью сущности правоотношений выступает особый субъектный состав: совокупность субъектов права; наличие правовых норм как предпосылка возникновения правоотношений; реализация правоотношений через взаимные права и юридические обязанности; юридический факт как основа появления правоотношения; реализация и защита государством правоотношений, вытекающих из правовых норм. Именно поэтому в основе правоотношения лежит «объективно возникающая в обществе в соответствии с законом или даже до закона особая форма социального взаимодействия, участники которого обладают взаимными, корреспондирующими правами и обязанностями и реализуют их в целях удовлетворения своих потребностей и интересов в особом порядке, не запрещенном государством или гарантированном и охраняемом им в лице определенных органов»^[6].

Согласно ст. 4 Федерального Закона об ОРД правовую основу составляют Конституция Российской Федерации, Федеральный Закон об ОРД, другие федеральные законы и принятые в соответствии с ними иные нормативные правовые акты федеральных органов государственной власти. Органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, издают в пределах своих полномочий в соответствии с законодательством России нормативные акты, регламентирующие организацию и тактику проведения оперативно-розыскных мероприятий.

При этом под правовой основой такой деятельности в науке понимается «… фундаментальная, базовая часть правового регулирования особого вида государственной юридической деятельности»^[7].

В настоящее время ситуация с правовым регулированием оперативно-розыскной деятельности изменяется в сторону признания правил, действующих в цивилизованных странах. Тем не менее, пока нельзя утверждать, что законотворческий процесс закончен и определены как оптимальные границы правового регулирования оперативно-розыскной деятельности, так и его уровни.

Необходимо отметить, что российское законодательство в указанной сфере правового регулирования только формируется. Среди ученых нет единства, что под ним понимается. Поэтому для лучшего уяснения разнообразия, имеющихся по данному вопросу, теоретических воззрений, мы полагаем, что их можно свести к двум позициям:

- законодательство в области оперативно-розыскной деятельности, понимаемое в «узком» смысле – совокупность федеральных законов России, которые содержат правовые нормы, регулирующие группы однородных общественных отношений между лицом и государством в процессе защиты человека и общества от преступных посягательств путем применения специальных методов, сил и средств и совершения оперативно-розыскных действий^[8].

- широкий подход к определению указанного понятия, согласно которому оперативно-розыскное законодательство рассматривается как формирующийся межотраслевой комплексный нормативно-правовой институт, образованный совокупностью законодательных и иных нормативных правовых актов Российской Федерации высшей (после Конституции РФ) юридической силы^[9].

Концептуально утвержденная Президентом РФ Стратегия национальной безопасности Российской Федерации на период до 2020 года^[10] определяет, что повышение эффективности деятельности правоохранительных органов и спецслужб должно способствовать обеспечению государственной и общественной безопасности на долгосрочную перспективу. Подобный подход к определению стратегических целей и задач в этой области исходит из положений ст. 2 Конституции РФ, в которой провозглашается: «Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства».

В 1992 году был принят Закон РФ «Об оперативно-розыскной деятельности в Российской Федерации» и, как следствие, впервые введена законодательная регламентация такого специфического вида правоохранительной деятельности, как оперативно-розыскная деятельность. В 1995 году в условиях становления новой российской государственности эта инициатива получила свое развитие в связи с принятием Федерального закона от 12.08.1995 N 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее - Закон об ОРД).

В соответствии со ст. 1 Закона об ОРД «оперативно-розыскная деятельность - вид деятельности, осуществляемой гласно и негласно оперативными подразделениями государственных органов, уполномоченных на то настоящим Федеральным законом, в пределах их полномочий посредством проведения оперативно-розыскных мероприятий в целях защиты жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств».

Появление Закона об ОРД в целом определило, по мнению Л.В. Мазалевой, следующие концептуальные положения: «Закрепление общих правил оперативно-розыскной деятельности на развивающем уровне правового регулирования вместо подзаконного; выделение основных правил оперативно-розыскной деятельности из ранее имевшегося в подзаконных актах конгломерата правовых предписаний и их обособление в оперативно-розыскном Законе, т.е. начало процесса кодификации правовых норм оперативно-розыскной деятельности; повышение значения соблюдения прав и свобод человека и гражданина в оперативно-розыскной деятельности; законодательное определение оперативно-розыскной деятельности; существенное законное расширение субъектов (государственных органов), наделенных правами на осуществление оперативно-розыскной деятельности; необходимость обязательной государственной регистрации в Министерстве юстиции РФ ведомственных оперативно-розыскных актов, затрагивающих права и законные интересы граждан, а также нормативных актов, которые носят межведомственный характер; правовая регламентация вневедомственного контроля и надзора за состоянием законности в оперативно-розыскной деятельности; включение в сферу правового регулирования общественных отношений, которые ранее не подвергались воздействию права»^[11].

В сущности оперативно-розыскная деятельность представляет собой один из специальных видов правоохранительной деятельности строго определенных субъектов, ее предназначение состоит в решении ее функциональных задач. При этом она должна быть отражена в надлежащей правовой форме. Именно поэтому справедливо мнение Д.В. Гребельского о том, что «термин «государственно-правовая форма» в отношении ОРД применим, во-первых, по той причине, что названная деятельность имеет государственный характер, поскольку осуществляется по велению государства и специально уполномоченными на то государственными органами; во-вторых, имеет четко выраженную правовую основу и осуществляется в строгом соответствии с требованием законности»^[12].

В качестве вывода относительно структуры правовых норм стоит привести классификацию И.А. Климова и Г.К. Синилова, выделяющих в правовой основе оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел три основных уровня: а) конституционный уровень правового регулирования, охватывающий институты и нормы, составляющие общую основу всех видов государственной деятельности, применяемых во всех сферах социального управления; б) законодательный уровень, включающий все институты и нормы, определяющие основные задачи, направления и формы борьбы с преступностью как специальной сферы государственной деятельности; в) ведомственный уровень, непосредственно регулирующий компетенцию оперативных аппаратов органов внутренних дел, их систему, организационно-тактические приемы применения оперативно-розыскных методов и средств в борьбе с преступностью^[13].

2. Проблемы правового регулирования оперативно-розыскной деятельности и пути их решения

2.1. Практика применения результатов оперативно-розыскной деятельности

Совершенствование правового механизма реализации принципа уважения прав и свобод человека и гражданина с позиции идеологии правового демократического государства во многом зависит от процедурно-процессуального механизма его правового регулирования, в том числе прописанного в нормативных правовых актах, регламентирующих оперативно-розыскную деятельность.

Судебная практика периодически отмечает проблемы, связанные с таким проведением оперативно-розыскных мероприятий (ОРМ), которые не позволяют использовать результаты мероприятия в процессе доказывания. Одной из причин данной ситуации является, на наш взгляд, неопределенный статус лиц, оказывающих содействие правоохранительным органам.

В законах о правоохранительных органах, занимающихся оперативно-розыскной деятельностью (ОРД), имеются указания на полномочия этих органов и описание некоторых условий, предопределяющих сотрудничество с гражданами.

Среди нормативных правовых актов, регулирующих данную сферу, в первую очередь необходимо выделить Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности», в котором не только дано определение понятия лиц, оказывающих содействие правоохранительным органам, но и оговорены некоторые гарантии для данной категории граждан.

Федеральный закон «О полиции» предусматривает, что полиция для выполнения возложенных на нее обязанностей имеет право «привлекать граждан с их согласия к внештатному сотрудничеству; устанавливать негласное сотрудничество с гражданами, изъявившими желание конфиденциально оказывать содействие полиции на безвозмездной или возмездной основе...» (пункт 34 ч. 1 ст. 13). А в Федеральном законе «О Федеральной службе безопасности» данному вопросу посвящена отдельная статья 19, определяющая права и обязанности лиц, содействующих органам федеральной службы безопасности.

Изучение постановлений Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ), признавших нарушение Конвенции о защите прав человека и основных свобод^[14] (далее - Конвенция) при проведении таких ОРМ, как оперативный эксперимент и проверочная закупка, показало, что одними из оснований принятия этих решений являлись проблемы доказывания в случаях, когда органам, осуществляющим ОРД, оказывалось содействие гражданами с неопределенным статусом. При этом доказательства, полученные в результате ОРД (наиболее распространенными были дела об обороте наркотических веществ и взяточничестве), являлись основными в процессе доказывания по рассмотренным делам.

ЕСПЧ рассматривает вопрос о форме взаимодействия, исходя не из принципиальных установок и общих положений, а содержательно, учитывая специфику взаимодействия в каждом конкретном случае с точки зрения обеспечения конвенциональных положений, обеспечивающих справедливость правосудия.

Анализ допущенных ошибок потребовал обсуждения вопроса о том, кто и в каком качестве входит в круг лиц, оказывающих содействие органам, осуществляющим ОРД. Статья 17 Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» позволяет выделить критерий классификации этих лиц - наличие или отсутствие контракта, а также общее требование к сотрудничеству со всеми лицами - конфиденциальность.

Таким образом, среди лиц, содействующих ОРД, возможно выделить группы граждан, различающиеся по форме взаимодействия с правоохранительными органами^[15].

Определяющим с точки зрения процесса доказывания следует считать разграничение частного лица, заявляющего о преступлении (private individual), и полицейского сотрудника или информатора (the police collaborator or informant)^[16].

Это связано с тем, что выявление факта сотрудничества неизбежно приводит к обсуждению вопроса о пределах допустимого поведения со стороны правоохранительных органов при проведении ОРД и необходимости рассмотрения вопроса о провокации^[17].

Вопросам провокации уделяется особое внимание с момента вынесения ЕСПЧ Постановления по делу «Тейшейра де Кастро против Португалии», в котором впервые был поднят вопрос о провокационности действий сотрудников полиции в отношении заявителя^[18].

В решениях ЕСПЧ по делам Быкова, Веселова и других необходимость разграничения понятий частного заявителя и лица, сотрудничающего с правоохранительными органами, выявлена достаточно определенно.