Файл: Общее понятие о гражданском праве (Общие положения о гражданском праве как отрасли права).pdf

С одной стороны, легализация принципа добросовестности, подразумевающего возникновение у суда возможности (и обязанности) ограничивать гражданские права в конкретной ситуации в зависимости от осуществленной им (судом) нравственной оценки поведения спорящих субъектов, противоречит методу гражданско-правового регулирования, основанному на применении абсолютно определенных норм. Так, поскольку основу предмета гражданского права составляют эквивалентно-возмездные имущественные отношения, требующие стабильности в статике и заранее обозначенной правовой предсказуемости в динамике, постольку эффективность правового регулирования гражданских правоотношений во многом зависит от полноты и степени определенности правовых норм^[38]. В силу этого гражданское право не должно, как правило, допускать осуществления произвольного ситуационного регулятивного воздействия со стороны суда или других правоприменительных органов. Такое воздействие должно быть исключительно адресным, применяемым в строго определенных случаях. Но, с другой стороны, генерализация требования добросовестности при осуществлении юридического поведения всеми участниками гражданско-правовой практики выступает усилением гармонизирующего функционального начала гражданско-правового воздействия на общественные отношения.

2.3. Функции гражданского права

Одной из конститутивных отраслевых характеристик гражданского права наряду с предметом, методом и принципами является особая функциональная направленность (устремленность) воздействия норм рассматриваемой отрасли права на общественные отношения^[39].

С одной стороны, функции гражданско-правового регулирования вторичны, так как предопределяются предметной отраслевой сущностью гражданского права, основываются на выражающих социальную ценность гражданского права принципах, реализуются посредством концентрирующего в себе юридическую регулятивную отраслевую специфику гражданско-правового метода. Поэтому в аспекте установления отраслевой идентичности гражданского права вопрос о его функциях зачастую игнорируется.

Но, с другой стороны, функции являются проявлением сущности гражданского права, высвечивают его социальную роль, служат индикатором адекватности конструирования гражданско-правовых норм в конкретный исторический момент, характеризуют выбор правовых средств и их сочетаний в системе способов (методов) регулирования, становятся весомым фактором развития принципов гражданского права и всей отрасли в целом. В связи с этим важно использовать категорию функций для наиболее точной характеристики гражданского права. Функция права в целом состоит в том, что оно служит регулятором общественных отношений. Но применительно к отдельным видам отношений функция конкретизируется с учетом их характера. Сообразно этому каждая отрасль права имеет специфическое социальное назначение, что также отражается в содержании отраслевых норм^[40].

В общей теории права понятие функций права разработано достаточно полно. Можно говорить об устоявшемся научном представлении, согласно которому функции права суть обособленное единство двух моментов: социального назначения права и основных направлений его воздействия на общественные отношения. К общесоциальным функциям права, как правило, относят экономическое, политическое, воспитательное, стимулирующее, коммуникативное и другие направления, корреспондирующие соответствующим задачам государства. Эти функции в целом отражают роль права в обществе. Собственно правовыми признаются регулятивная и охранительная функции, которые фокусируют в себе специфику права как специального юридического регулятора общественных отношений.

С юридической точки зрения гражданское право диалектически сочетает в себе регулятивную и охранительную функции, однако в силу специфики предмета в нем превалирует регулятивная составляющая.

Гражданское право генетически рассчитано на утверждение нормальных для общества позитивных правил, поощряемых государством отношений^[41].

Гражданское право как социальный феномен призвано обеспечить свободу предпринимательской, иной экономической и интеллектуальной деятельности, неприкосновенность собственности, защиту прав потребителя, свободу завещания и наследования, что в конечном счете должно способствовать построению гармоничного общества с развитой системой производства и потребления материальных и духовных благ. Такая социальная устремленность гражданского права, во-первых, предопределяет качественную специфику регулятивного воздействия на общественные отношения, стимулирующего самоорганизацию их участников, и, во-вторых, подчеркивает функциональное отличие гражданского права от иных регулятивных отраслей^[42]. Например, семейное право видит целями своего регулятивного воздействия необходимость укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, обеспечения приоритетной защиты прав и интересов детей и т.п., т.е. направлено на обеспечение развития человека и общества как биологического и социального явлений.

В целом с точки зрения преобладающих задач, основного социального назначения закрепляемых в правовых источниках правил поведения гражданское право на современном этапе целеустремленно работает над обеспечением гармонии имущественных и неимущественных интересов, что, с одной стороны, требует создания условий для реализации экономических и личных прав и свобод, а с другой — делает необходимым исключить или преодолеть возможные конфликты при пересечении конкретных индивидуальных интересов между собой, а также с публичными и общественными интересами.

Гармонизирующее функциональное предназначение гражданского права требует особого внимания законодателя при конструировании принципиальных общих нормативных установок в сфере отношений собственности, являющихся основой и одновременно моделью системы регулируемых гражданским правом имущественных отношений. В таких отношениях с опорой на известную римскую формулу jus utendi et abutendi rei suae, quatenus juris ratio patitur (право употреблять вещь и злоупотреблять ею, насколько это допускает смысл права) излишняя абсолютизация правомочий собственника может привести к игнорированию разумных экономических потребностей общества в целом, отдельных социальных групп и конкретных лиц, сталкивающихся с собственником, в том числе соседей. Поэтому в число гражданско-правовых функций первостепенной важности входит функция установления бремени собственности^[43].

Закрепленное в ст. 209 ГК РФ легальное определение права собственности в качестве юридически обеспеченной абсолютной возможности собственника по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, не включает указание на необходимость несения бремени собственности. Норма ст. 210 ГК РФ также не оперирует обобщенным понятием бремени собственности, а узко и формально указывает лишь на презумпцию бремени содержания имущества и на возможность изменения таковой законом или договором.

В представлении цивилистов подобный подход законодателя означает, что по общему правилу бремя собственности не является для собственника юридической обязанностью, а лишь представляет собой внутренне присущее всякому рачительному хозяину естественное стремление использовать вещь как можно дольше, составляет не правовой, а скорее моральный долг содержать свою вещь в надлежащем состоянии. В некоторых случаях ученые, признавая юридический характер объективно существующих обязанностей собственника, утверждают, что бремя содержания вещи приобретает черты публичных обязательств, которые не могут носить характер частных обязанностей, т.е. обязанностей перед конкретным лицом^[44].

Можно предположить, что только в качестве исключения из общего порядка бремя собственности в силу специальных указаний законодателя помещается в юридические конструкции. К примеру, законом установлена обязанность всякого собственника жилых помещений обеспечивать их сохранность. В ст. 30 ЖК РФ не только продублировано правило ст. 210 ГК РФ о несении собственником жилого помещения бремени расходов по содержанию объекта присвоения (с распространением такой презумпции в отношении расходов по содержанию общего имущества многоквартирного дома и общего имущества собственников комнат в коммунальной квартире), но и закреплены обязанности собственника жилого помещения поддерживать данное помещение в надлежащем состоянии, не допуская бесхозяйственного обращения с ним, соблюдать права и законные интересы соседей, правила пользования жилыми помещениями, а также правила содержания общего имущества собственников помещений в многоквартирном доме. Установленное в ст. 42 Земельного кодекса РФ бремя земельной собственности отражено в наборе юридических ограничений. Таковые проявляются, в частности, в запрете загрязнения, захламления, деградации и ухудшения плодородия почв на землях соответствующих категорий, в позитивной обязанности использовать земельные участки, осуществляя мероприятия по охране земель, лесов, водных объектов и других природных ресурсов, в том числе меры пожарной безопасности, в сужении обычных собственнических возможностей необходимостью соблюдения целевого назначения и разрешенного использования земель. Примером нормативной основы возникновения отношений частного характера при ненадлежащем несении бремени собственности являются положения ст. 241 ГК РФ, согласно которой в случаях, когда собственник домашних животных обращается с ними в явном противоречии с установленными на основании закона правилами и принятыми в обществе нормами гуманного отношения к животным, эти животные могут быть изъяты у собственника путем их выкупа лицом, предъявившим соответствующее требование в суд.

На практике указанный подход приводит к тому, что при отсутствии «особого напоминания» со стороны законодателя собственники отрицают свою обязанность содержать имущество. Это влечет увеличение количества споров, связанных с возмещением вреда, причиненного вследствие необеспечения надлежащего состояния тех или иных вещей^[45].

Думается, что исключительно точечное юридическое наполнение содержания бремени собственности не способствует в должной мере реализации общей функции гармонизации сталкивающихся интересов равноправных участников гражданско-правовых отношений.

С опорой на возведенный в ранг общеотраслевых начал принцип добросовестности (п. 3 ст. 1 ГК РФ), который должен соблюдаться всяким субъектом при активном или пассивном осуществлении права или при исполнении обязанностей, законодателю следует в качестве общего основополагающего правила, характеризующего функциональное отношение гражданского права к регулированию собственности, заявить о наличии бремени собственности как строгой юридической (а не только моральной) обязанности собственника любого имущества во всех случаях являть по отношению к вещи такое поведение, которое учитывало бы соседский, общественный и публичный интерес (бремя соблюдения разумного экономического интереса всех окружающих в добросовестном, заботливом, бережном обращении с вещами).

В некоторых развитых демократических государствах нормы о бремени собственности с целью охраны интересов общества устанавливаются на конституционном уровне. Видится целесообразным и необходимым включить аналогичное положение в Конституцию РФ и ГК РФ^[46].

Разумеется, тяжесть бремени в каждом конкретном случае должна определяться индивидуально в зависимости от степени социальной ценности (или опасности) вещи, правового статуса собственника и прочих факторов. Однако обладание любым имуществом на праве собственности должно в целом обязывать всякого собственника учитывать интересы сталкивающихся с ним частных лиц, публичных образований и общества в целом.

Отечественное гражданское право должно прямо указать собственнику на многообразие возможных юридических конструкций бремени собственности: призвать к соблюдению соседских прав, подготовить к возможному установлению сервитутов, обозначить возможность утраты титула собственника в случае уклонения от несения бремени, предостеречь от убеждения в неограниченности господства человека над вещью, напомнить о бремени гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный вещью при ее ненадлежащем содержании.

Сама по себе указанная ограничительная мера будет вполне соответствовать не только правилам ст. 55 Конституции РФ и п. 2 ст. 1 ГК РФ, но и норме ст. 1 Протокола № 1 к ратифицированной Российской Федерацией Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, закрепившей право государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов либо штрафов.

Представляется, что возведение в ранг общего законодательного требования известной формулы «собственность — не только благо, но и бремя» не только станет прочной нормативной основой для установления многочисленных ограничений и обременений права собственности в каждой конкретной ситуации, но и в целом повысит гармонизирующий эффект при реализации права собственности. Более того, гражданско-правовая функция установления бремени собственности может быть генерализована до общеотраслевых масштабов как функция обеспечения бремени правообладания^[47].

Подводя итог изложенному в главе, можно сделать следующие выводы.

К числу принципов гражданского права относится признание равенства участников гражданско-правовых отношений — их юридической неподчиненности, неподвластности друг другу; неприкосновенности собственности — уважения права каждого субъекта гражданского права на формирование собственной имущественной сферы и исключения принудительного изъятия принадлежащего ему имущества; свободы договора — юридически обеспеченной возможности самостоятельного (своей волей и в своем интересе) решения участниками гражданско-правовых отношений вопроса о вступлении в договорную связь, выборе контрагента, формировании модели и условий этой связи; недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела — устранения возможности не связанного с обеспечением публичных интересов вторжения в сферу имущественной и личной обособленности жизни физических лиц и функционирования юридических лиц, запрета на принуждение к реализации субъективных гражданских прав; необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав — создания таких механизмов их реализации, которые не требуют преодоления каких-либо преград формального характера; обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты — закрепления свободного доступа субъектов гражданского права к помощи судов для защиты от посягательства на их имущественное и личное состояние, включая компенсацию понесенных потерь; всеобщего требования действовать добросовестно при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и исполнении гражданских обязанностей, не допуская извлечения преимущества из своего незаконного или недобросовестного поведения — формирование модели эталонного поведения, в основе которого лежат господствующие в обществе представления о честном образе мыслей, о должном проявлении заботы к справедливым интересам окружающих, о допустимой степени проявления эгоизма в правовом поведении; свободного перемещения товаров, услуг и финансовых средств на всей территории Российской Федерации — недопустимости установления разного рода территориальных запретов для осуществления экономической деятельности.