Файл: Право требования и передача его третьему лицу.pdf

Изначально практика неоднозначно решала вопрос о возможности передачи права на возмещение убытков. Так, в информационном письме ВАС РФ в пункте 17 приведено судебное решение арбитражного суда субъекта, в котором суд указал, что в обязательстве по возмещению убытков личность кредитора имеет существенное значение для должника, поэтому необходимо согласие должника на совершение сделки уступки права требования. То есть суд не отрицал возможность передачи такого рода права, но с соблюдением процедуры (получение согласия должника). Однако суд кассационной инстанции указал, что, исходя из положений ст. 15 ГК РФ, обязательство по возмещению убытков не имеет существенного значения для должника, помимо этого суд отметил, что обязательств по возмещению убытков обладает самостоятельной имущественной ценностью. Соответственно право на возмещения убытков может быть уступлено цедентом любому лицу (цессионарию)^[40].

Л.А. Новоселова считает, что в такой ситуации цессионарий заменяет цедента, соответственно решая вопрос о возмещении убытков, размера возмещения необходимо учитывать последствия, наступившие у цессионария, также должник может цессионарию предъявлять нарушения цедента (например, просрочка цедента). В литературе также можно встретить мнение о невозможности самостоятельной уступки требования на взыскание убытков, так как возникает сложность доказывания размера убытков, в случае судебного разбирательства цессионарий будет полностью зависеть от цедента. Л.А. Новоселова отмечает, когда цедент передает право, но сумма не определена еще, но ее возможно определить, то стороны могут определить ее в сделке уступки права, либо в целом данное препятствие преодолимо.

Отдельного внимания требует вопрос о возможности перехода цессионарию права оспаривания сделок, на основании которых возникли принадлежащие цеденту права. Так как в данной ситуации оспаривание сделок затрагивает структуру всего обязательственного правоотношения, а не только конкретного права, поэтому право на оспаривание сделки не может перейти к цессионарию, но в такой ситуации возникает вопрос: а остается ли данное право у цедента? Ведь в случае оспаривания цедентом сделки будут непосредственно затронуты права цессионария. В такой ситуации Л.А. Новоселова считает обязательным для цедента спрашивать согласие цессионария.

Относительно такого способа обеспечения как поручительство необходимо рассмотреть две ситуации: право требования к самому поручителю невозможно передать, и этому в литературе есть следующее объяснение, невозможно заключения таких сделок в силу требований ст. 363, 365 ГК РФ, поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, исполнение обязательства поручителем погашает обязанность должника, по исполнении поручителем обязательства кредитор обязан вручить ему документы, удостоверяющие требование к должнику, и передать права, обеспечивающие это требование. Также уступка требования к поручителю невозможна уже потому, что объем прав, принадлежащих кредитору по отношению к поручителю, не может быть четко определен в силу солидарной (по общему правилу) ответственности поручителя и должника по основному обязательству. Однако перешедшее самому поручителю право в результате исполнения им обязательства может быть предметом самостоятельной сделки уступки права .

Помимо рассмотренных вопросов, необходимо обратить внимание на возможность передачи будущего права требования. Стоит отметить, что уступка будущих прав требования является частным случаем будущей уступки требований. Во-первых, стоит разграничивать уступку будущих требований от иных вариантов будущей уступки. Во - вторых, будущая уступка включает в себя как уступку будущего права требования (то есть обязательство, из которого следует данное право требования еще не возникло), так и уступку требований, которые существуют на момент совершения сделки уступки, но переход права возникнет, по наступлению определенного юридического факта.

Действующий ГК РФ предусматривает возможность передать цессионарию будущее требование (требование по обязательству, которое возникнет в будущем), в том числе требование по обязательству из договора, который будет заключен в будущем. Ранее в литературе отмечалось, что уступка будущего права не согласуется с общими положениями об уступке права, так как согласно ч.1 ст.382 ГК РФ цедент может уступить право только принадлежащее ему на основании обязательства. Поэтому считалось, что уступка будущего требования невозможна, но такой ответ не согласовывался с разрешением ГК РФ устанавливать в качестве предмета уступки, под которую предоставляется финансирование, право на получение денежных средств, которое возникнет в будущем (будущее требование). Так В.А. Белов рассматривал уступку будущих прав подобной сделке, осложненной отлагательным условием, с той только разницей, что таковое будет не случайным, а конститутивным. Аналогичное обоснование приводит Л.А. Новоселова ^[41] . Также автор отмечает особенность распорядительного эффекта таких сделок, который заключается в наделении сторон сделки уступки права требования статусом будущего цедента (соответственно неизбежно в будущем лишится права (требования)), и статусом будущего цессионария (в будущем точно приобретет право требования). Действующий ГК РФ предусматривает возможность передачи будущих прав.

Рассматривая момент перехода такого права к цессионарию, стоит указать, что в теории выделяют два подхода: теория промежуточности, согласно которой право в результате возникновения обязательства сначала возникает у цедента, затем после «юридической» секунды переходит цессионарию, в соответствии со второй теорией (теорией непосредственности), право сразу возникает у цессионария. Е.А. Крашенинников отрицает первую теорию, в виду того, что она не соответствует распорядительному характеру уступки права, который заключается в выделении из имущественной массы первоначального кредитора и передается цессионарию, а также данный подход ставит должника в неблагоприятное для него положение, в случае возникновения права непосредственно у цессионария, а не переходит от цедента, будет отсутствовать преемство, следовательно должник не сможет предъявить цессионарию возражения, которые имели место у последнего, на момент совершения сделки уступки права требования^[42]. Новоселова Л.А. отмечает, что данный вопрос имеет важное значение так как, например, в случае несостоятельности цедента, право изначально возникнет у него, то данное право попадет в конкурсную массу и не сможет перейти к цессионарию, потому по мнению автора предпочтительнее для цессионария рассматривать, что право возникает непосредственно у него. ГК РФ закрепляя возможность уступки будущих прав, принял позицию, выраженную Е.А. Крашенинниковым .

Л.А. Новоселова акцентирует также внимание на оформление сделки уступки права требования. Во-первых, стоит отметить, что по заключении договора, в результате которого возникнет обязательство право, из которого уже уступлено цедентом, либо по возникновению обязательства нет необходимости дополнительно оформлять передачу права требования. Во- вторых, на данную сделку также распространяются положения о форме, соответственно если договор еще не заключен, то предположительно стороны исходя из того, какого вида будет договор и какие требования ГК РФ будут на него распространяться, в такой же форме заключать сделку уступки права требования. В-третьих, следует акцентировать внимание на определение в договоре будущего права требования, до внесения в главу 24 ГК РФ нововведений, Е.А. Крашенинников отмечал, что в данном случае действует принцип определенности, то есть определенность уступленного требования в отношении его содержания, размера, сторон должна проявляться во время возникновения права (требования) .

1.3.Значение уведомления должника о переходе права. Форма договора уступки права и последствия ее несоблюдения

Анализируя положения п.3 ст. 382 ГК РФ, следует согласиться с мнением В.А. Белова, который отмечал, что с момента уведомления должника о состоявшейся уступке права, данная уступка становится для него обязательной^[43]. Так как в случае неуведомления должника об уступке права требования, должник может исполнить, возложенную на него обязанность первоначальному кредитору и данное исполнение в соответствии с п.3 ст. 382 ГК РФ будет считаться надлежащим.

Однако, в сущности все-таки данное исполнение не является надлежащим, так как с момента заключения сделки уступки права, право прекращается и возникает у цессионария, соответственно исполнение цеденту является ненадлежащим. Обоснованной является позиция В.А. Белова, считающего, что закрепление исполнения в качестве надлежащего имеет своей целью охрану интересов должника. И исполнение должником в случае его не уведомления первоначальному кредитору содержательно является ненадлежащим, но законодатель ввиду указанной цели освобождает должника от ответственности перед кредитором, так как именно кредитор заинтересован в уведомлении должника, если он сам не уведомил, то соответственно возложение на должника ответственности является необоснованным.

Согласно положениям ГК РФ уведомить должника может как цедент, так и цессионарий, однако ввиду того, что непосредственно заинтересованным в «переходе» является цессионарий, и негативные последствия отсутствия уведомления наступают относительно цессионария, поэтому логично установить бремя уведомления должника на цессионария.

Следует также отметить, что ГК РФ признает уведомление только в письменной форме, помимо этого в действующей редакции ст. 385 ГК РФ указывается, если должник получил уведомление об одном или о нескольких последующих переходах права, должник считается исполнившим обязательство надлежащему кредитору при исполнении обязательства в соответствии с уведомлением о последнем из этих переходов права. Указанное правило критикуется в литературе, поскольку законодатель, закрепляя данное правило, ухудшает положение должника. Ранее на должника возлагалась обязанность оценивать достоверность предоставленных ему документов, доказывающих «переход права», теперь должник дополнительно в случае переуступки прав должен исполнить в соответствии с уведомлением о последнем переходе права. Проверка последовательности совершенных цессий должником, очевидно, будет устанавливаться по формальным признакам, что является неправильным. В литературе предлагаются варианты изменения данного положения: установление в ГК РФ принципа достаточности проверки должником формальной легитимации непрерывного ряда актов уступки права (аналогично ряду индоссаментов), либо признание за должником прав на внесенные суммы долга в депозит нотариуса на имя надлежащего кредитора, либо освобождение должника от обязательства исполнением первоначальному кредитору ^[44].

Относительно формы сделок уступки права требования существует несколько теорий. Первая теория - теория зависимости, согласно которой, форма сделки уступки права зависит от формы договора, на основании которого возникло обязательство, субъективное право которого уступается. Вторая теория - это теория общего правила, в соответствии с которой, сделки уступки требования совершаются согласно общим положениям о сделках, но если установлены специальные правила, соответственно они и применяются. Третьей теорией является теория письменности, в соответствии с которой, все сделки уступки права должны совершаться в письменной форме .

На сегодняшний день законодатель придерживается первой теории. В.А. Белов считает, что для стабильности гражданского оборота правильным является закрепить в законодательстве третью теорию. Так как ГК РФ в общих положениях о сделках признает возможность совершения сделок в устной форме, соответственно исходя из теории зависимости возможно заключение и сделок уступки права в устной форме. Условиями допущения устных сделок являются незначительность суммы и наличие возможности доказать факт заключения договора, помимо акта самого договора. Как раз факт совершения сделки уступки права требования в случае отсутствия акта является сложно доказуемым, например, при совершении сделки опосредующей передачу вещи, одним из доказательств будет случить наличие вещи у иного лица, то факт «перехода» права визуально не возможно отследить, единственным внешним проявлением может быть - это письменная форма сделки уступки права требования. Помимо этого, при неопределенности заключения договора уступки права требования затрагиваются права не только сторон данной сделки, но еще и третьих лиц, должника, поэтому важна письменная форма данного договора.

Однако, наряду с указанным, автор отмечает, что, закрепляя данное правило, законодатель подтвердит фактически сложившиеся отношения. Так как, сделки, для которых ГК РФ установлена устная форма между физическими лицами, редко встречаются, сделки между юридическими лицами, как правило, подчиняются правилам теории зависимости. То есть фактически складываются отношения таким образом, что сделки сингулярной сукцессии в устной форме практически не совершаются. На сегодняшний день необходимо руководствоваться правилом, изложенным в 389 ГК РФ, в соответствии с которым форма сделки уступки должна соответствовать форме основного договора.

ГК РФ в главе 24 не устанавливает специальных правил о последствиях нарушения сторонами сделки требований ее формы, следовательно, необходимо применять общие положения. Согласно ч.1 ст. 162 ГК РФ по общему правилу не соблюдение письменной формы договора лишает сторон права ссылаться на свидетельские показания в подтверждение сделки и ее условий, соответственно применительно к сделке уступки данное правило должно быть принято за общее. Однако законом может быть прямо предусмотрено последствие недействительности сделки в случае несоблюдения письменной ее формы. Таких требований закон не устанавливает для договоров уступки права требования.

Такое расширительное толкование автор обосновывает примером заключения кредитного договора, в случае заключения кредитного договора банк в случае не соблюдения требований к форме договора рискует применения последствий ничтожной сделки, а в случае если банку уступается право, вытекающее из кредитного договора, то последствия не соблюдения письменной формы будут иные. Такое толкование является неверным, поэтому стоит расширительно толковать положения главы 24 ГК РФ, регулирующей перемену лиц в обязательстве.

Соответственно несоблюдение нотариальной формы сделки уступки права, вытекающего из сделки, подлежащей обязательному нотариальному удостоверению, влечет ничтожность сделки уступки права требования. Данное правило также распространяется и на требование государственной регистрации сделок. Ввиду изменений положений ГК РФ о государственной регистрации сделок, сделки для которых предусмотрена государственная регистрация, в случае ее не соблюдения считаются незаключенными для третьих лиц (п.3 ст.433 ГК РФ). Соответственно для должника как третьего лица, договор уступки права, требующий государственной регистрации будет являться незаключенным.