Добавлен: 22.05.2023
Просмотров: 960
Скачиваний: 13
Корпоративные отношения включают имущественные и неимущественные полномочия их владельцев. Это является спецификой комментируемых отношений. Но нельзя подменять содержание корпоративных прав категориями, присущим исключительно вещным правам. Поэтому нельзя считать обоснованным тезис С.В. Кравцова, что право общей долевой собственности является по своей природе корпоративным [2, с. 4].
В данном случае речь идет о различных по содержанию правовых отношениях, которые регулируются различными источниками и имеют неоднородную правовую природу. Следовательно, механизм правового регулирования вещных отношений нельзя применять к корпоративным правомочий.
Корпоративные права имеют другую природу и другой субъектный состав. Корпоративные права принадлежат физическим и юридическим лицам, владеющим долей в уставном капитале хозяйственной организации. То есть собственник имущества передает его корпоративной структуре, например, в собственность хозяйственного общества, а взамен получает корпоративные права.
Последние имеют место только в отношениях с предпринимательской организацией. Но осуществление корпоративных прав нельзя считать предпринимательской деятельностью. Указанными особенностями обусловлена структура корпоративных прав, которые включают имущественные и неимущественные правомочия. Ведь взамен переданного имущества как доли в уставный капитал, участник (учредитель) получает право на дивиденды и на долю в случае ликвидации корпоративной юридического лица. Кроме имущественных прав участники (учредители) имеют организационные (неимущественные права), которые заключаются в управлении корпоративным юридическим лицом.
Корпоративное законодательство, регулирующее особенности организационно-правовых форм различных корпоративных структур подчеркивает, что высшим органом управления является общее собрание участников (учредителей). Предусмотрено, что к компетенции общего собрания участников (учредителей) относятся важнейшие вопросы деятельности юридических лиц корпоративного типа. Уполномоченному лицу предоставляется возможность осуществления правомочий. Если осуществление права зависит от действий обязанного лица, то речь идет об обязательственных правоотношениях. Если правомочия, составляющие содержание корпоративного права реализуются самостоятельно владельцем корпоративного права, можно говорить о вещественно-правовой природе этих отношений.
Общим для обоих видов является имущественный характер корпоративных прав. Каждое субъективное гражданское право связывается с определенным субъектом. Корпоративные права принадлежат учредителям (участникам) создаваемых ими юридических лиц. Имущественная составляющая корпоративных прав связывается с внесением вклада в уставный капитал корпоративной структуры. Вклад всегда проявляется в виде определенного имущества.
Поэтому отношения связанные с использованием правомочий по внесению вклада и получения распределения прибыли в виде дивидендов являются имущественными. Учредитель (участник) корпоративной структуры является инвестором, который обладает имущественными правами корпоративной природы в результате осуществления инвестиционной деятельности. Согласно ст. 5 Закона Украины «Об инвестиционной деятельности» инвесторы - это субъекты инвестиционной деятельности, которые вкладывают собственные, привлеченные и заемные имущественные и интеллектуальные ценности в объекты инвестирования.
Для выяснения правовой природы корпоративных прав необходимо определиться с субъектным составом комментируемых правоотношений. Наиболее распространенной позицией является мнение, что участниками корпоративных отношений являются учредители юридического лица, а также созданное юридическое лицо (И. Спасибо-Фатеева [3, с. 69], Н. С. Кузнецова [4, с. 77], Р.А. Майданик [5, с. 47]). А.Р. Кибенко к таким субъектам относит участников и органы управления юридического лица, поскольку последние действуют от имени юридического лица [6, с. 43]. А.Н. Винник в этот перечень добавляет должностных лиц [7, с. 223]. Зато В.М. Кравчук считает, что субъектами корпоративных отношений кроме обществ и их участников есть и другие лица (т.н. третьи лица) [8, с. 35]. Анализ указанных теорий позволяет прийти к выводу, что между субъектами корпоративных отношений возникают имущественные и организационные корпоративные отношения.
Относительно имущественного комплекса в т.ч. уставного капитала как материальной основы функционирования корпоративной структуры имеют место имущественные правомочия, является составной частью корпоративных прав. Осуществление имущественных правомочий находится в связи с организационными полномочиями. Ведь принятие, например, решения о распределении прибыли и выплате дивидендов осуществляется путем реализации неимущественных полномочий владельца корпоративных прав.
Последние возникают между корпоративной юридическим лицом и его участниками. Особенностью корпоративных отношений является симбиоз имущественных и организационных элементов содержания субъективного корпоративного права, позволяет осуществлять управление корпоративной структурой и реализовать имущественный интерес. Такой вывод базируется на положениях законодательства, согласно которым высшим органом управления в хозяйственных обществах является общее собрание их участников (учредителей).
С этим связан правовой режим имущества, которое относится к уставному капиталу корпоративной структуры и является собственностью последней. Зато участники (учредители) получают субъективное корпоративное право, в рамках которого осуществляется имущественные и организационные правомочия. При этом следует разграничивать внутрикорпоративные и внешние корпоративные отношения. Первые охватывают отношения корпоративной структуры в лице их органов с субъектами владельцами корпоративных прав.
Внешних корпоративных отношений является их субъекты и другие третьи лица. Как правило, в отношениях с третьими лицами осуществляется право на распоряжение корпоративными правами. Корпоративными отношениями охватываются имущественные и неимущественные права. Содержанием имущественных прав является правомочия участников и корреспондирующие им обязанности корпорации направлены на удовлетворение материальных интересов владельцев корпоративных прав. В частности, речь идет о реализации правомочий на получение дивидендов.
Таким образом, организационные права находятся в тесной взаимосвязи с имущественными корпоративными правами. Реализация организационных прав имеет результатом получение имущественных благ в виде дивидендов. В частности, без решения общего собрания участников корпоративной структуры часто нельзя осуществить имущественные корпоративные правомочия.
2. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ЗАЩИТЫ КОРПОРАТИВНЫХ ПРАВ
2.1 Проблемы защиты корпоративных прав на современном этапе
Современная тенденция российского и зарубежного права демонстрирует появление новых, непоименованных видов и подвидов договоров в гражданском обороте, что обусловлено активным развитием гражданской сферы, возникновения новых видов гражданских правоотношений, цифровизации экономического оборота, инновационных, интеграционных аспектов.
Особенно востребованы непоименованные договоры в предпринимательской сфере. Учеными высказываются мнение о зависимости эффективности ведения бизнеса от использования непоименованных договоров. Именно гибкие договорные конструкции позволяют предпринимателям наиболее полно реализовать свои интересы и получить желаемый результат [1, 57].
Для квалификации договора в качестве непоименованного необходимо выяснить, что в нормативных актах не представлена его адекватная гражданско-правовая регламентация.
В непоименованном договоре присутствует новизна договорной конструкции, которая отражается в специфике предмета (объекта) договора, особенной структурой прав и обязанностей сторон и т. п.[2, 375] Ю.Г. Лескова и А.Р. Давлетова сравнивают непоименованный договор с юридическим каркасом, внутри которого находится правовой вакуум, который и наполняется именно волей сторон заключаемого договора [3, 34].
Речь о непоименованном договоре идет в случаях, когда: – субъекты формируют договорную модель с «чистого листа» (гражданско-правовая регламентация отсутствует полностью); – в гражданско-правовых нормах присутствует упоминание о некоторых договорах, при отсутствии содержания или его фрагментарный характер (договор поручителя с должником, соглашение гаранта с принципалом и т. п.) [4, 51]. Необходимо отметить, что в российской цивилистике помимо непоименованных договоров используются и другие непоименованные конструкции, например, непоименованные объекты гражданских прав [5, 425-519].
В современной договорной практике принято использовать новые, оригинальные формулировки, зачастую заимствованные из зарубежных правовых правопорядков. В основном какие договоры всетаки являются смешанными, отражающими паровые режима различных договоров [6, 124].
Такая практика обусловлена некритичным отношением субъектов к заключаемому соглашению, механическим заимствованием зарубежных экономико-правовых категорий, замены ими традиционных институтов гражданского права в российском законодательстве. Квалифицируя договор как непоименованный, правоприменители (прежде всего суды), в первую очередь уяснив направление воли сторон и сущность прав и обязанностей, соотносят данные договора с легальными договорными моделями. Если заключенный договор не покрывается ни одной из законодательных моделей, попадает в категорию неназванного, вследствие чего специальные обязательные и факультативные правовые нормы не применяются, и на договор воздействуют только общие положения обязательного и договорного права.
В непоименованных договорах существует проблема установления ответственности сторон. Д.А. Давудов отмечет что, российское гражданское право существенное значение придает принудительным способам обеспечения обязательств, в том числе судебным. Принцип добросовестности сторон гражданских правоотношений действует в российском праве только с 2012 года [7,32].
После заключения непоименованного договора, все возникающие разногласия между сторонами разрешаются с использованием правовой или судебной практики. Содержание непоименованного договора является и недостатком, и преимуществом. Недостаток заключается в ограниченной правовой регламентации, а преимущество усматривается в том, что стороны могут реализовать принцип свободы договора, согласовывая содержание договора исходя из своих интересов и преследуемой цели, не нарушая гражданско-правовых запретов и придерживаясь общих положений о договорах.
Ключевой проблемой в регламентации непоименованных договоров является вопрос об ограничениях в заключении непоименованного договора. В отечественной цивилистике нет серьезных доктринальных разработок относительно пределов свободы заключения непоименованных договоров.
Ситуацию усугубляет и отсутствие законодательных предписаний на этот счет, кроме одного – заключаемый договор должен не противоречить прямым законодательным запретам и соответствовать общим началам и смыслу гражданского законодательства.
В этом же русле складывается судебная практика, демонстрирующая очень осторожный подход к рассматриваемым видам договоров: судьи пытаются «натянуть» нетипичную конструкцию на близкой поименованный договор либо вообще признают такой договор недействительным [8, 91]. На практике такое договорное творчество может легко трансформироваться в злоупотребления свободой договора. Зачастую заключая непоименованный договор субъекты преследуют цель не использовать уже существующую законодательную модель договора, которая обеспечила бы им достижение результата. Такое решение обусловлено нежеланием использовать легитимную правовую форму, так как она по каким-либо причинам неудобна контрагентам.
Поэтому стороны заключают договор, преследующий аналогичную или близкую «до степени смешения» экономическую цель, но формируя иную структуру своих прав и обязанностей При этом следует учитывать, что, опираясь на принцип свободы договора, стороны могут не принять квалифицирующие признаки легальной договорной модели, соответственно заключить непоименованный договор, имеют право и возможность пренебречь императивным режимом близкого легального договора. Но договорное новаторство способно создать условия, обеспечивающие обходные маневры с противоправной целью (ст. 10 ГК РФ [9]).
То есть очевидна необходимость установить четкие границы, которые разделят выбор договорной модели в соответствии с принципом диспозитивности и обход императивных норм закона или иного правового акта. При этом стороны договора должны опираться на принцип добросовестности. В зарубежном гражданском праве в настоящее время не прослеживается единого, универсального подхода к легальной дефиниции свободы договора – принципа, на основании которого формируется институт непоименованных договоров.