Файл: Патент в системе российского законодательства (Основы патентного права в гражданском законодательстве РФ).pdf

Согласно годовому отчету Роспатента за 2014г. в России было подано 40308 заявок на выдачу патента^[21], а в США за тот же период времени эта цифра составила 578802 заявки^[22]. При этом в США на долю иностранных заявителей приходится чуть более половины заявок, в России же эта цифра составляет 40%. Отмечается, что большая часть заявок была подана заявителями из стран ближнего зарубежья, где патентование развито хуже, чем в России.

Приведенные данные позволяют судить о динамике выдачи патентов в России. Таким образом, по количеству поданных заявок на получение патента, наша страна более чем в 10 раз отстает от наиболее экономически развитых стран мира. Также и иностранные заявители из стран с развитой культурой патентования не спешат патентовать свои разработки в нашей стране, даже если они ведут свою экономическую деятельность на ее территории. Отсюда напрашивается вывод, что нежелание патентовать свои разработки в нашей стране связано не с отсутствием культуры патентования, а с наличием проблем по получению патента и его защиты. Поэтому, для лучшего понимания ситуации необходимо также рассмотреть статистику в области защиты патентных прав.

По данным судебной практики в России в год рассматривается около 150 исков в год по делам, связанным с нарушением исключительных прав патентообладателей. С учетом того, что в России по данным на 2016г. насчитывается около 300 тыс. действующих патентов^[23], такая маленькая цифра никак не может соответствовать действительности, поскольку в реальности нарушений патентных прав гораздо больше^[24].

Основной проблемой такого низкого количества судебных дел является не отсутствие нарушения патентных прав, но несовершенство российского законодательства, сложность в получении патента и процесса защиты патентных прав.

К примеру, в попытке упростить процедуру получения патента, многие авторы пользуются схожестью процедуры получения патента на изобретение и полезную модель, что выражается в том, что на то и другое необходим одинаковый комплект документов. Поэтому многие заявители для увеличения шансов получения патента заявляют свой объект одновременно и как изобретение, и как полезную модель, что создает правовые неоднозначности и возможности их искаженного толкования. Полученные неточности в процессе регистрации такого объекта будут выгодны правонарушителям патентных прав, которые смогут толковать законодательство произвольно в свою пользу.

Также достаточно распространена процедура получения патента, связанная с внесением технических изменений в известное решение или модель. Хотя такие действия исключаются законом, сам процесс внесения изменений в существующий объект прав прописан в ГК нечетко, что позволяет патентовать модификацию, а не новую модель или новое решение.

Таким образом, подобная российская практика делает возможным одновременное существование нескольких патентов на похожие изделия, путем одновременного патентования объекта как изобретение и как полезная модель, а также патентование модернизированного объекта как новое техническое решение. Все это приводит к снижению значимости патента в глазах российских компаний и лиц, желающих получить патент, или уже являющихся патентообладателями.

Защита информации об объекте патентования в таких условиях представляется делом исключительно самих авторов, поэтому предприятия и компании, работающие в подобной сфере, зачастую вводят режим коммерческой тайны в отношении своих разработок. Патентование вынуждает раскрывать такую информацию, что вызывает в любом случае ее утечку посторонним лицам, однако в противном случае невозможно получить патент. Таким образом, встает один из главных вопросов о доверии государственным органам, выдающим патенты, поскольку не исключена такая ситуация, когда заявителю и автору инновационной разработки отказывают в выдаче патента, либо препятствуют бюрократическим путем, а в это время информация об объекте сообщается доверенным лицам, которые либо патентуют ее, либо используют в своих разработках. Очевидно, что в России очень низкий уровень правовой культуры и правовой защиты всего, что связано с объектами интеллектуального права и патентного права в частности.

Основным недостатком патентной охраны авторы видят законодательное ограничение срока действия патента. Так как при регистрации разработки в государственном ведомстве раскрываются его существенные характеристики, то после окончания срока действия патента и перехода объекта в общественное достояние, ею сможет воспользоваться любое лицо, и компания – первоначальный разработчик утратит свое конкурентное преимущество. Таким образом, при выборе между охраной посредством коммерческой тайны и охраной посредством патента, компании должны исходить из срока, в течение которого данная разработка будет актуальна. Это означает, что патентование объекта интеллектуальной деятельности предполагает не только приобретение прав на него и регистрации их в государственном органе, но и определенного прогнозирования рисков, оценивания неблагоприятных последствий от утечки информации об объекте, а также оценки целесообразности раскрытия информации об объекте патентных прав. Как представляется, именно последнее – неуверенность в завтрашнем дне, в государственной защите, в будущем изобретения или разработки препятствует развитию рынка объектов патентных прав, большинство из которых приобретено крупными собственниками, и рынок до предела монополизирован. Суд по интеллектуальным правам, встречаясь с противостояние мелкого собственника - автора или правообладателя и крупного игрока на данном рынке, очевидно, займет сторону последнего. Таким образом, монополизм данного рынка является серьезным препятствием для его развития, поскольку авторами действительно значительных изобретений могут быть только единичные физические лица, но не крупные игроки и собственники, собирающие патенты. Слабая развитость института патентования может стать одним из факторов, тормозящих научно-техническое и экономическое развитие нашей страны, поэтому необходимо уделять большое внимание решению проблем в данной области.

Вывод: рынок патентных прав, как и вся сфера объектов интеллектуальной собственности в России очень слабо развита, и этому имеется множество причин: монополисты и крупные собственники, занявшие данный рынок, не дают возможности мелким авторам и изобретателям реализовать свои интересы. Трудности в получении патента основаны на несовершенстве действующего законодательства и большом количестве требований к объектам патентного права. Общая забюрокраченность системы выдачи патентов является серьезным препятствием для развития данной сферы. Обособление в отдельную ветвь Суда по интеллектуальным правам пока на практике не оправдало себя, так как процедура защиты патентных прав очень сложна.

3.2. Патентные иски и патентные тролли

Патентные иски – это способ защиты нарушенного права в сфере объектов патентного права. Все, что касается исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, подсудно Суду по интеллектуальным делам. Среди исков, связанных с объектами патентных прав, в зарубежном праве выделяются иски о ненарушении, которые предъявляются в связи с патентами.

Смысл иска о ненарушении заключается в следующем. Если какое-либо лицо производит и вводит в оборот либо намеревается производить и вводить в оборот некое техническое решение, которое потенциально может нарушить чей-либо патент, такое лицо вправе обратиться в суд и получить судебное решение, что его действия не являются нарушением патента. Тем самым лицо устраняет неопределенность в своей деятельности^[25].

Возможны и иные ситуации: например, правообладатель обращается с претензиями к дилерам потенциального нарушителя, вследствие чего дилеры отказываются работать с таким лицом, что наносит ему экономический урон.

Подача иска о ненарушении целесообразна и в том в случае, если нарушение предполагается правообладателем и он требует его прекратить, однако не инициирует судебный процесс.

Таким образом, вводится своего рода презумпция доказывания ненарушения чужих патентных прав, что является вполне обоснованным способом защиты объектов патентного права. Право европейских стран допускает подачу исков о ненарушении.

В соответствии с процессуальным правом Бельгии иск о ненарушении может быть рассмотрен по существу при наличии двух условий:

а) право должно находиться под серьезной и определенной угрозой (serious and defined threat),

б) заявитель должен доказать свой законный интерес в получении решения. Другими словами, не будет рассмотрено по существу дело, если истец обращается в суд лишь за консультацией относительно своих действий. Похожие положения содержит право Италии, Германии, Польши.

Во Франции искам о ненарушении посвящена ст.L.615-9 Кодекса интеллектуальной собственности, устанавливающая, что любое лицо, которое подтвердит промышленное использование технического решения на территории государства - члена ЕС или эффективные и серьезные приготовления (preparatifs effectifs et serieux) к такому использованию, может обратиться к патентообладателю с запросом его мнения относительно нарушения патента. Если такое лицо не согласится с полученным ответом, или если патентообладатель в течение трех месяцев не предоставит ответ – лицо может известить правообладателя и обратиться в суд с иском о ненарушении.

В Великобритании возможность подачи иска о ненарушении прямо предусмотрена разделом 71(1) Закона о патентах 1977 г.

Перед подачей иска заявитель должен обратиться к правообладателю за письменным подтверждением отсутствия нарушения патента. При отказе он имеет право обратиться с иском в суд или контрольный орган. Иск может быть заявлен как в отношении совершенного действия, так и планируемого.

Бремя доказывания отсутствия нарушения возлагается на заявителя (дело Mallory Metallurgical Products Limited v Black Sivalls and Bryson incorporated).

В США иск о ненарушении является одним из средств борьбы против исков о нарушении патентов наряду с аннулированием патента и заявлением об отсутствии у патента исковой силы (unenforceability).

Отметим, что аннулирование патента допускается в случае, если охраняемое техническое решение не соответствует критериям патентоспособности. Об отсутствии у патента исковой силы можно говорить тогда, когда заявителем была нарушена процедура получения патента (недобросовестность с его стороны), допущено введение патентного ведомства в заблуждение, а также если правообладатель использует патент для нарушения антимонопольного законодательства. Отсутствие у патента исковой силы не ведет к его аннулированию, но может повлечь отказ в удовлетворении иска патентообладателя.

Для подачи иска о ненарушении в США не требуется предварительного получения от правообладателя претензионного письма. Однако заявитель должен доказать, что между используемым и запатентованным техническими решениями существует действительный спорный вопрос (actual controversy). При этом даже если такой спорный вопрос существует, суд округа может в рамках своих дискреционных полномочий отказать в рассмотрении дела.

В России подача иска о ненарушении не предусмотрена законом и на настоящий момент не может существовать, поскольку заявитель в таком случае доказывает не наличие своего права, либо оспаривает нарушение своего исключительного либо авторского права на объект, но доказывает ненарушение им самим чужого патентного права. Ст.12 ГК РФ, которая содержит способы защиты нарушенных гражданских прав, не содержит в своем составе таких способов защиты, как защита чужого патентного права от предполагаемого нарушения. В России наоборот, собственник патентного права, если ему стало известно о регистрации прав на объект, сходный с объектом патентного права, принадлежащим ему, имеет право оспорить регистрируемые права, и гражданское право предоставляет ему такие полномочия – в случае оспаривания прав на объект патент не будет выдан до окончания разрешения спора.

Однако есть в судебных спорах, связанных с объектами интеллектуального права, такая категория игроков на рынке, которые делают все, чтобы замедлить или остановить развитие рынка высоких технологий, при этом они получают прибыль от таких своих действий. Речь идет о патентных троллях.

Можно дать следующее определение этому понятию, патентные тролли – это фирмы специализирующееся на регистрации и скупке патентов с целью последующего судебного либо внесудебного (претензионного) преследования лиц незаконно использующих запатентованные этими фирмами объекты интеллектуальной собственности исключительно с целью получения компенсации. Авторство термина принадлежит Питеру Деткину (Peter Detkin) сотруднику компании Intel, которому по долгу службы приходилось сталкиваться с «патентными троллями». Патентные тролли руководствуются исключительно корыстными целями и рассматривают только практическую сторону вопроса. Рынок патентных прав и интеллектуальной собственности для них является исключительно объектом материальной выгоды в ущерб всем остальным игрокам.

Для получения максимальной прибыли «тролли» предпочитают действовать следующим способом: когда потенциальная жертва начинает выпуск продукции с использованием защищенных правом объектов интеллектуальной собственности, на этапе когда продукция поступает в продажу, «патентный тролль» неожиданно появляется с юридически безупречно составленной претензией и требует огромных компенсационных выплат. При этом сумма претензионных требований формируется из расчета уже выпущенной продукции. В подобных ситуациях компания выпускающая продукцию может даже и не знать, что используемое ею изобретение, технология и т.п. уже запатентовано и охраняется законом. Расчет взыскателей здесь состоит в том, что сворачивание производства приведет к огромным убыткам и поэтому легче удовлетворить требования правообладателя. Тем более последний вовсе не собирается банкротить «жертву» его задача лишь получить свою долю. В случае если «жертва» не хочет доводить дело до суда, то она заключает с «патентным троллем» соглашение предметом которого является отсутствие у последнего претензий, а также размер и форма компенсации. В противном случае стороны вступают в длительные судебные разбирательства, в результате которых производитель находится в состоянии неопределенности, что негативно отражается на его бизнесе.