Файл: Субъекты предпринимательского права).pdf

2. Механизм государственной защиты субъектов предпринимательского права

2.1. Подведомственность дел с участием субъектов предпринимательского права

Понятие «предпринимательской деятельности» может быть заимствовано из соответствующей нормы ГК РФ. В соответствии с положением ч. 1 ст. 2 ГК РФ предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке.

Но понятие «экономическая деятельность» должно быть, исходя из толкования АПК РФ, шире понятия «предпринимательская деятельность». И опираясь на используемую законодателем формулировку, эти категории нельзя отождествлять.

Между тем легального определения понятия «экономическая деятельность» не существует.

Какой вывод можно сделать из этого? Только один: решение вопроса о подведомственности гражданских дел на сегодняшний день отдано на усмотрение суда.

Парадоксальность данной ситуации была отмечена в свое время В. В. Путиным, который на торжественном заседании, посвященном 10-летию арбитражных судов, указал, что четкое разграничение подведомственности дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами по-прежнему остается одной из проблем российской правовой системы, которая позволяет людям недобросовестным использовать эту слабость правовой системы в личных либо корпоративных интересах во вред экономике страны и во вред стране в целом^[14]. Спустя довольно значительный период времени обозначенная проблема, к сожалению, не решена.

Доктрина арбитражного процессуального права изобилует попытками дать определение экономической деятельности.

Часто ссылаются на определение экономической деятельности, данное Министерством экономики РФ, Комитетом РФ по стандартизации, метрологии и сертификации и закрепленное в 2003 г. в тексте Общероссийского классификатора видов экономической деятельности, продукции и услуг: экономическая деятельность как процесс есть сочетание действий, приводящих к получению определенного перечня продукции. Это достигается тогда, когда объединяются ресурсы (оборудование, рабочая сила, технологии, сырье и материалы) и производственный процесс для создания конкретных товаров и услуг^[15].

М.А. Рожкова отмечает, что «в период создания системы арбитражных судов было вполне оправданным введение в законодательство понятия “экономические споры”, под которыми подразумевались в основном споры, возникающие в процессе предпринимательской деятельности. Тем самым законодатель провел “границу” между спорами, подведомственными судам общей юрисдикции, и спорами, подведомственными арбитражным судам. Но даже тогда отмечалась неопределенность термина «экономические споры».^[16]

При этом непонятно, конечно, зачем определять дела через категорию «экономические споры», подразумевая при этом «предпринимательские споры», коль скоро легальное определение последних в российском законодательстве давно присутствует, определения же экономического спора нет и не предвидится. М.А. Рожкова пишет: «Поскольку рассматриваемый термин закреплен Конституцией РФ (ст. 127), ныне действующий АПК, к сожалению, сохранил определение подведомственных арбитражному суду споров как споров “экономических”. Думается, что данное положение нуждается в коррективах».

Т.К. Андреева полагает, что «понятие экономической деятельности широко используется в законодательстве и правоприменительной практике и связывается с определенной сферой общественных отношений. В отличие от предпринимательства, предполагающего систематическое получение прибыли, иная экономическая деятельность не направлена непосредственно на систематическое получение прибыли как приоритетной цели деятельности, но тем не менее приносит доход. По своей природе такая деятельность имеет экономическую основу, связана с хозяйствованием, с удовлетворением материальных потребностей и интересов в сфере общественного производства. При этом закон не связывает иную экономическую деятельность с наличием у лиц, ее осуществляющих, определенного статуса, приобретаемого в установленном законом порядке, как это предусмотрено в ст. 2 ГК РФ применительно к лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность. В этом смысле в качестве иной экономической деятельности можно, по-видимому, рассматривать хозяйственную деятельность, связанную с заключением гражданско-правовых договоров имущественного характера, осуществляемую некоммерческими организациями, финансовую деятельность органов государственной власти и местного самоуправления и т. п.»^[17].

В.В. Ярков также указывает, что «экономический характер спора проявляется не только в осуществлении предпринимательской деятельности, но и в доступе к этой деятельности, а также в предъявлении иных имущественных требований»^[18].

Таким образом, большинство процессуалистов сходится во мнении, что «экономический спор» — это частноправовой имущественный спор, не подпадающий под определение предпринимательской деятельности, закрепленное в тексте ст. 2 ГК РФ.

Тогда возникает вопрос: чем «иное имущественное требование» по существу отличается от того имущественного требования, которое будет являться предметом судебного рассмотрения в суде общей юрисдикции?

Так что следует признать, что в отношении разграничения предметной подведомственности гражданских дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами на сегодняшний день безраздельно властвует судебное усмотрение, порождающее, в свою очередь, возможности для судебного произвола и злоупотребления.

Интересно, что Г. А. Гаджиев при рассмотрении вопроса о сущности экономических прав и свобод предлагает обратиться к их перечню, содержащемуся в Конституции РФ. Он пишет: «Перечень основных экономических прав и свобод в Конституции Российской Федерации и в основных законах зарубежных государств (ФРГ, Испания, Франция, Италия) в целом совпадает. Это означает, что обществу, в котором существует (или только складывается) рыночная экономика, имманентно присуще признание таких конституционных прав, как свобода предпринимательской деятельности, свобода договора, право частной собственности, право на выбор рода занятий и профессии и т. д., которые составляют каркас правовой инфраструктуры рынка. Содержащийся в Конституции Российской Федерации перечень конституционных экономических прав и свобод, а также предусмотренные ею способы их защиты достаточны для формирующейся рыночной экономики. Этот перечень, как и в конституциях ряда зарубежных стран, не является исчерпывающим, поскольку когда общепризнанные международно-правовые нормы предусматривают более высокий уровень основных экономических прав и свобод, то они также гарантируются в России (статья 55, часть 1 Конституции)»^[19]. Однако вызывает сомнения, что право на выбор рода занятий и профессии следует отнести к числу экономических прав и, следовательно, рассматривать в рамках арбитражного судопроизводства.

В целях изменения данной неоднозначной в правовом и социальном смыслах ситуации можно предложить исключить из правового легального обихода термин «экономические», ограничившись использованием устоявшегося понятия предпринимательства, коль скоро дать исчерпывающее, строгое определение экономической деятельности не представляется возможным.

При этом суду не следует давать волю определять подведомственность дела по собственному усмотрению — вообще, чем меньше возможностей у судьи ссылаться на собственное мнение, тем выше гарантии независимости и беспристрастности судебной власти в государстве.

Если же в ряде случаев не удастся выявить так называемый специфический экономический «привкус» того или иного гражданского дела, следует помнить о том, что арбитражный суд — это судебный орган специальной компетенции, и в тех ситуациях, когда возникает «конкуренция» между ним и судом общей юрисдикции, «предпочтение» должно отдаваться общим судам.

Таким образом, в отношении предметной подведомственности следует признать невозможность использования ее в качестве единственного и самодостаточного критерия разграничения дел между судами общей юрисдикции и арбитражными судами.

Здесь на помощь приходит другой критерий — субъектный.

В.В. Ярков отмечает, что «субъектный состав сторон и третьих лиц, участвующих в деле, позволяет более точно разграничить подведомственность между двумя органами судебной власти: судами общей юрисдикции и арбитражными судами»^[20].

Часто говорят о том, что основные участники арбитражного процесса — это индивидуальные предприниматели и юридические лица.

Интересным является следующий момент. В ГПК РФ закреплено, что суды общей юрисдикции разрешают гражданские дела с участием граждан и организаций.

2.2. Предпосылки государственной защиты субъектов предпринимательского права

В АПК РФ^[21] установлено, что арбитражное судопроизводство направлено на защиту прав организаций, являющихся юридическими лицами, и граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке (ч. 2 ст. 27 АПК РФ). И здесь же, в рамках одной статьи, арбитражные суды рассматривают подведомственные им дела с участием российских организаций, граждан Российской Федерации, а также иностранных организаций, международных организаций, иностранных граждан, лиц без гражданства, осуществляющих предпринимательскую деятельность, организаций с иностранными инвестициями, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации (ч. 5 ст. 27 АПК РФ).

Напрашивается вывод о том, что, по мысли законодателя, дела с участием организаций, не являющихся юридическими лицами, во всех случаях следует направлять в суд общей юрисдикции, а в тексте ч. 5 ст. 27 АПК РФ допущена неточность. Так ли это?

ГК РФ в главе 4 «Юридические лица» одновременно оперирует понятиями «юридические лица» и «организации», следовательно, объектами правовой защиты являются как те, так и другие.

Термин «организация» в ряде случаев в тексте закона подменяет собой термин «юридическое лицо» (см., например, ч. 1 ст. 50 ГК РФ «Коммерческие и некоммерческие организации»: юридическими лицами могут быть организации, преследующие извлечение прибыли в качестве основной цели своей деятельности (коммерческие организации) либо не имеющие извлечение прибыли в качестве такой цели и не распределяющие полученную прибыль между участниками (некоммерческие организации).

Таким образом, для правильного определения субъектного критерия подведомственности дел арбитражному суду важно определить сущностные признаки как юридического лица, так и организации.

Исходя из соответствующих норм ГК РФ, юридическое лицо — это организация, возникающая с момента государственной регистрации, действующая на основании определенных в законе учредительных документов через свои органы и прекращающая свое существование в момент внесения в Единый государственный реестр юридических лиц записи о ликвидации данного юридического лица.

Организаций «в чистом виде» ГК РФ не позиционирует. Это видно из положения ч. 2 ст. 1 закона: граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Отсюда следует очень важный вывод, а именно: субъектами гражданского права являются только физические и юридические лица; термин «организация» в правовом смысле синонимичен термину «юридическое лицо»; только такая организация является субъектом правовой деятельности, которая была зарегистрирована в установленном законом порядке в качестве юридического лица.

Таким образом, организацией в правовом смысле следует считать основанное на договоре объединение граждан в целях осуществления деятельности (коммерческой или некоммерческой), не противоречащей принципам ГК РФ.

В силу необходимости придать действующему российскому законодательству свойства единообразия и терминологической согласованности предлагаем или исключить из текста правовых норм термин «организация», оставив его использование социологам, или же изменить формулировку ч. 2 ст. 1 ГК РФ на следующую: граждане (физические лица) и организации приобретают и осуществляют свои права своей волей и в своем интересе, — приведя в соответствие положения ГК РФ И ГПК РФ.