Файл: Нормативный договор в современных реалиях.pdf

На основании п. «о» ч. 1 ст. 72 Конституции РФ Федеральным законом от 4 января 1999 г. «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» предусмотрены соглашения субъектов РФ об осуществлении международных и внешнеэкономических связей. Федеральный закон от 6 октября 2003 г. «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» допускает заключение договоров и соглашений между органами местного самоуправления (в том числе соглашений между органами местного самоуправления отдельных поселений, входящих в состав муниципального района, с органами местного самоуправления данного района о передаче осуществления части своих полномочий по решению вопросов местного значения за счет межбюджетных трансфертов), а также договоров между органами территориального общественного самоуправления и органами местного самоуправления^[30]. Названным Федеральным законом предусмотрено и осуществление органами местного самоуправления международных и внешнеэкономических связей, что предполагает заключение соглашений с органами муниципальных или административно-территориальных образований иностранных государств.

Однако ни сам факт закрепления возможности заключать нормативные договоры того или иного вида, ни иерархическое положение закрепляющего документа в иерархии формальных Источников права не предопределяет востребованность соответствующих нормативных договоров, а отсутствие конституционного или законодательного основания для их заключения не препятствует их фактическому распространению^[31].

Внутрироссийские нормативные договоры претерпели значительные изменения с точки зрения положения в системе формальных Источников права. Договорам более не используются в качестве первичного регулятора общественных отношений и тем более не претендуют на роль мини-конституций по вопросам разграничения компетенции между уровнями государственной власти (что было характерно для упоминавшихся договоров 1994–1998 гг. о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ), а имеют подзаконный характер. Правда, согласно ст. ст. 26.8 Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» договоры о разграничении предметов ведения и полномочий утверждаются посредством принятия федеральных законов и имеют силу федерального закона^[32].

---

Наблюдается существенная унификация содержания внутригосударственных договоров. Значительный пласт современных документов договорного характера – это, как уже отмечалось, типовые соглашения, заключаемые по единому шаблону^[33].

Продолжается выработка новых форм нормативных договоров. Последними новеллами такого рода являются соглашение о функционировании зоны территориального развития (данная форма предусмотрена ст. 8 Федерального закона от 03 декабря 2011 г. №392-ФЗ «О зонах территориального развития в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») между высшим исполнительным органом государственной власти субъекта РФ и исполнительно-распорядительным органом муниципального образования или исполнительно-распорядительными органами муниципальных образований, на территориях которых создается зона территориального развития, и соглашение о создании территории опережающего социально-экономического развития (данная форма предусмотрена ч. 5 ст. 3 Федерального закона от 29 декабря 2014 г. №473-ФЗ «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации») между уполномоченным федеральным органом, высшим исполнительным органом государственной власти субъекта РФ и исполнительно-распорядительным органом муниципального образования или исполнительно-распорядительными органами муниципальных образований, на территориях которых создается территория опережающего социально-экономического развития^[34].

В последние два десятилетия произошло явное смещение предмета нормативных договоров из политической плоскости в организационно-распорядительную и административно-хозяйственную. Договоры и соглашения о переделе сфер ведения, характерные для периода 1990-х гг., вследствие содержательных противоречий Конституции РФ и федеральным законам и вследствие несообразности процедуры их заключения регулятивной роли, на которую претендовали эти договоры и соглашения, они имели прежде всего политическое, а не юридическое значение и не могли быть безоговорочно отнесены к категории формальных Источников права. В 2000-е гг. подобные решения уступили место документам преимущественно технического характера. Соответственно, в функциональном отношении из средства согласования самостоятельных воль и выработки компромиссных решений нормативные договоры все более превращались в средство оформления совместных решений, в средство выражениях сонаправленных, а не встречных воль.

---

Трансформируется и роль договоров отдельных видов. Так, договоры о разграничении предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов РФ из фундаментального инструмента регулирования федеративных отношений, как их было принято понимать в 1990-е гг. исходя из содержания ч. 3 ст. 11 Конституции РФ^[35], в концепции Федерального закона «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» в ред. от 4 июля 2003 г. превратились в средство исключительного регулирования, использование которого допустимо только в случае, если это обусловлено экономическими, географическими и иными особенностями субъекта РФ.

Заметно исказилась концепция договора между субъектами РФ в рамках «сложносоставного» региона. Конституция РФ провозгласила равноправие всех субъектов РФ независимо от факта вхождения территории одного из них в состав территории другого^[36]. Это формальное равенство автономного округа с субъектом РФ, в состав которого входит его территория, делало договор между ними единственным юридическим средством решения компетенционных споров между ними. Однако ст. 26.6, введенная в Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» упоминавшимся Федеральным законом от 4 июля 2003 г. №95-ФЗ, установила, что в отсутствие договора между органами государственной власти автономного округа и включающего его субъекта РФ ряд полномочий, отнесенных к региональному ведению, осуществляется на территории автономного округа, областными (краевыми) органами государственной власти. Конечно, данное нововведение не создало препятствий договорному регулированию отношений в рамках «сложносоставного» региона, но превратило договор во вспомогательное средство регулирования этих отношений. В результате указанные договоры стали выполнять функцию не «обеспечения равноправного конституционного статуса автономных округов, а… его восстановления после того, как этот статус в нарушение Конституции РФ подорван федеральным законом»^[37]. Справедливости ради следует отметить, что положение ст. 26.6 названного Федерального закона служит серьезным стимулом выработки согласованной позиции автономных округов и областей, в состав которых они входят, по вопросам распределения компетенции.

---

В целом можно сказать, что современный период развития управленческих отношений в России характеризуется прагматичным и утилитарным отношением ко всем средствам правового регулирования, включая нормативные договоры^[38]. Однако нынешнее состояние системы средств договорного регулирования этих отношений, конечно, нельзя назвать окончательным, что вполне объясняется незавершенностью преобразований в системе государственного управления и местного самоуправления. Относительным постоянством характеризуется лишь сохранение проблем (недоработанность установленных процедур заключения договоров и соглашений, наличие содержательных противоречий между положениями отдельных нормативных договоров и иных формальных Источников права, юридико-технические погрешности и пр.), которые, впрочем, в той или иной мере всегда свойственны правовому регулированию в целом.

Заключение

В результате написания данной работы мы можем сделать следующие выводы:

Основываясь на том, что договор является древнейшей формой права, можно говорить о том, что особенность нормативного договора - это прямое непосредственное свободное решение сторон, направленное на создание общей, обязательной для всех нормы. Расстановка сил, компромисс интересов и ценностей, сопричастность адресатов нормы к ее созданию выступают сплоченным источником авторитетности нормативного договора как основной формы права. Поэтому, участниками соглашения выступают только субъекты правотворчества, обладающие согласно Конституции РФ и законам нормотворческими способностями, имеющими необходимые полномочия.

Учитывая то, что социальный характер договора базируется на урегулировании общественных отношений в основе проявления воли лиц, добровольно согласившихся определить определенный порядок или объединить известные взаимные действия, направленные на обеспечение и удовлетворение интересов сторон, а также иных вопросов, поддерживаемых участниками соглашения. Мы видим, что нормативный договор является частью правовой системы РФ и формой Российского права, выступающий как самостоятельный элемент механизма правового регулирования.

Научные дискуссии о понятии, правовой природе, специфике нормативного договора продолжаются, их интенсивность обусловлена, как правило, объективными социально-экономическим процессами. Сейчас договоры нормативного содержания в Российской Федерации принимают все большее значение как форма права. Это связано с тем, что в Конституции РФ имеется положение о том, что международные договоры являются составной частью правовой системы России. При этом если в международном договоре установлены другие правила, чем в национальном нормативно-правовом акте, то применяются правила международного договора.

---

В современных правовых системах нормативный договор является источником права. В этом качестве он должен быть представлен в специальном Федеральном законе об источниках права, который нужно принять в ближайшее время. В данном законе необходимо точно выразить отношение законодателя к прецедентному, обычному и договорному праву, к месту и роли нормативного договора в системе действующего права.

Мы можем сделать вывод о том, что в условия современного правового общества в законе необходимо закрепить различные виды ответственности (конституционная, административная, гражданско-правовая и т.д.) за нарушение нормативных договоров, включая процедуру их заключения. А также необходимо дополнить Собрание законодательства Российской Федерации разделом «Нормативные договоры», где следовало бы публиковать нормативные договоры, заключенные высшими органами государственной власти Российской Федерации. Сроки опубликования должны быть нормативно установлены, включая момент вступления договора в юридическую силу. Неопубликованный нормативный договор не должен порождать правовых последствий. Аналогичные мероприятия необходимо провести и в субъектах РФ.

Список использованных источников

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 N 2-ФКЗ, от 21.07.2014 N 11-ФКЗ) // Собрание законодательства РФ, 26.01.2009, N 4, ст. 445
2. Федеральный закон от 04.01.1999 N 4-ФЗ (ред. от 13.07.2015) "О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации"// Собрание законодательства Российской Федерации от 20 июля 2015 г. N 29 (часть I) ст. 4381
3. Федеральный закон от 06.10.2003 N 131-ФЗ (ред. от 29.12.2017) "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" (с изм. и доп., вступ. в силу с 06.03.2018) // Собрание законодательства Российской Федерации от 6 октября 2003 г. N 40 ст. 3822
4. Федеральный закон от 03.12.2011 N 392-ФЗ (ред. от 28.12.2013) "О зонах территориального развития в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации"// Собрание законодательства Российской Федерации от 5 декабря 2011 г. N 49 (часть V) ст. 7070
5. Федерального закона от 29 декабря 2014 г. №473-ФЗ «О территориях опережающего социально-экономического развития в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации от 5 января 2015 г. N 1 (часть I) ст. 26
6. Анишина В.И. Сфера применения нормативного договора как источника права // Российский судья. 2012. № 9. – 86 с.
7. Богомолов А.Б. Правовые основы нормативного договора // Российское правосудие. 2013. № 1. – 90 с.
8. Гайворонская Я.В. Концепция нормативности права в отечественном правоведении. (Советский и постсоветский периоды). Дисс. канд. юрид. наук. СПб. 2013. – 286 с.
9. Гурова Т.В. Актуальные проблемы теории источников права. Дисс. канд. юрид. наук. Самара. 2014. – 301 с.
10. Ершов В.В. Теоретические и практические проблемы прямого применения нормативного договора // Российское правосудие. 2013. № 7. – 63 с.
11. Жалсанов Б.Ц. Нормативный договор как форма права // Вестник Читинского государственного университета. 2013. № 1. – 71 с.
12. Иванов С.Н. Действие во времени международных договоров и договорных норм: Автореф. дисс..канд. юрид. наук. - Свердловск. 2012. – 269 с.
13. Кучин М.В. Договорная правоспособность Российской Федерации: Дисс. канд. юрид. наук. Екатеринбург. 2013. – 315 с.
14. Липатов Э.Г. Нормативность правовых явлений. Дисс.. канд. юрид. наук. Саратов. 2016. – 253 с.
15. Мясин А.А. Нормативный договор как источник права: дис. канд. юрид. наук / А.А. Мясин. Саратов, 2013. - 229 с.
16. Нечитайло М.А. Нормативный договор как источник права: Дисс..канд. юрид. наук. М. 2012. – 196 с.
17. Станикловайтис P.M. Обычаи и традиции в механизме социального действия права. Дисс.. докт. юрид. наук. Вильнюс. 2017. – 239 с.
18. Толстик В.А. Иерархия источников российского права. Дисс.. докт. юрид. наук. Нижний Новгород. 2012. – 204 с.
19. Ярмухаметов Р.З. Договор как источник публичного права: Дисс. канд. юрид. наук. Уфа. 2014. – 276 с.

---