Файл: органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность: задачи, права, обязанности (Характеристика органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность и их задачи).pdf

– применять в порядке и на условиях, определенных законом, меры безопасности для обеспечения защиты жизни, здоровья и имущества судей, должностных лиц правоохранительных и контролирующих органов, потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства;

– вести и использовать банки данных оперативно-справочной, криминалистической, экспертно-криминалистической, розыскной и иной информации о лицах, предметах и фактах;

– использовать банки данных других государственных органов и организаций;

– привлекать граждан с их согласия к нештатному сотрудничеству;

– устанавливать негласное сотрудничество с лицами, изъявившими желание оказывать содействие полиции;

– пользоваться беспрепятственно па безвозмездной основе в служебных целях средствами связи, принадлежащими организациям и гражданам [19, c. 86].

Таким образом, с уверенностью можно утверждать, что органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, законодательно предоставлен достаточно широкий спектр прав, реализуемых названными органами и их должностными лицами в процессе оперативно-розыскных мероприятий.

2.2 Обязанности органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность

Обязанности органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, также как и их права, цели и задачи их профессиональной деятельности, нашли свое отражение в Федеральном законе от 12.08.1995 N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности".

Так в ст. 14 названного закона сказано, что при решении задач оперативно-розыскной деятельности органы, уполномоченные ее осуществлять, обязаны:

- принимать в пределах своих полномочий все необходимые меры по защите конституционных прав и свобод человека и гражданина, собственности, а также по обеспечению безопасности общества и государства;

- исполнять в пределах своих полномочий поручения в письменной форме дознавателя, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа о проведении оперативно-розыскных мероприятий по уголовным делам и материалам проверки сообщений о преступлении, принятым ими к производству, а также решения суда по уголовным делам;

- выполнять на основе и в порядке, предусмотренных международными договорами Российской Федерации, запросы соответствующих международных правоохранительных организаций, правоохранительных органов и специальных служб иностранных государств;

- информировать другие органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность на территории Российской Федерации, о ставших им известными фактах противоправной деятельности, относящихся к компетенции этих органов, и оказывать этим органам необходимую помощь;

- соблюдать правила конспирации при осуществлении оперативно-розыскной деятельности;

- содействовать обеспечению безопасности и сохранности имущества своих сотрудников, лиц, оказывающих содействие органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, участников уголовного судопроизводства, а также членов семей и близких указанных лиц от преступных посягательств [4].

Как видим, перечень обязанностей достаточно ограниченный, но при этом и достаточно емкий.

Обязанность соблюдать правила конспирации вытекает и из прав оперативных подразделений на проведение оперативно-розыскных мероприятий как гласно, так и негласно, из положений законодательных и подзаконных актов, определяющих отнесение сведений об организации и тактике оперативно-розыскной деятельности к государственной тайне, и др.

Защита жизни, здоровья, прав и свобод человека и гражданина, собственности, обеспечения безопасности общества и государства от преступных посягательств являются целями оперативно-розыскной деятельности, провозглашенными в ст. 1 Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности». Следует отметить, что в ч. 1 статьи 14 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" речь идет о защите конституционных прав и свобод человека и гражданина, в то время как в ст.1 Закона ставится цель защиты прав и свобод человека и гражданина в целом. Такие различия связаны с тем, что в ст.1 речь идет об общих целях оперативно-розыскной деятельности, на достижение которых ориентирована эта деятельность, а комментируемая статья определяет лишь обязанность принимать меры по защите именно конституционных прав, ограничение которых допускается при проведении оперативно-розыскных мероприятий.

Органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, обязаны исполнять в пределах своих полномочий поручения в письменной форме следователя, руководителя следственного органа и решения суда о проведении оперативно-розыскных мероприятий по уголовным делам, принятым ими к производству. Данная обязанность прямо связана с положениями норм УПК РФ [2], определяющими право следователя, руководителя следственного органа и суда давать субъектам оперативно-розыскной деятельности отдельные поручения о проведении оперативно-розыскных мероприятий (например, ст. ст.38, 157 и др.).

Российская Федерация является участником многих международных договоров о сотрудничестве в сфере предупреждения и раскрытия преступлений, которые содержат нормы о применении специальных методов расследования и другие меры, имеющие прямое или косвенное отношение к ОРД. Предусмотренные рядом конвенций уголовно-правовые и уголовно-процессуальные меры борьбы с преступностью реализуются при помощи именно оперативно-розыскных средств и методов [13, C. 136].

В целях реализации положений конвенций государства-участники при необходимости вправе заключать соответствующие двусторонние или многосторонние соглашения либо иные договоренности об использовании оперативно-розыскных методов раскрытия и расследования преступлений в контексте сотрудничества на международном уровне.

Рассматривая обязанности органов и должностных лиц, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, целесообразным будет обращение к трудам В.А. Болдырева.

Так названный ученый в своих трудах отмечает, что высокопрофессиональное выполнение служебных обязанностей оперативным сотрудником органов внутренних дел в течение длительного времени неизбежно приводит к его обвинению в нарушении закона (по сути, в непрофессионализме) со стороны членов преступного мира. Ситуация типична для жесткого противостояния любых социальных групп, имеющих антагонистические интересы. Следствием названного конфликта является высокий риск привлечения сотрудников оперативных подразделений к уголовной ответственности без законных оснований, в условиях, когда производство по уголовному делу инспирировано, базируется на недостоверных доказательствах, является следствием борьбы различных ведомств внутри правоохранительной системы. Понятно, что невиновный оперативный сотрудник, попавший в жернова правоохранительной системы, должен иметь возможность рассчитывать на восстановление нарушенных прав — реабилитацию [11, c. 26].

Для государственных служащих, имеющих право на реабилитацию, важно восстановление в  служебно-трудовых правах. Таковое в большинстве случаев возможно с учетом характера соответствующих отношений, где труд используется в интересах государства. Так, например, 1 сентября 1995 г. гражданин России А. А. Кондрашенков был принят на службу в органы внутренних дел. С 1 января 2012 г. работал в  должности заместителя начальника отдела по раскрытию имущественных преступлений Управления уголовного розыска ГУ МВД России по Челябинской области. 8 августа 2013 г. следователем Следственного комитета Российской Федерации по Уральскому федеральному округу И. Г. Бедериным в отношении Кондрашенкова и ряда иных лиц было возбуждено уголовное дело в связи с якобы имевшим место превышением должностных полномочий с применением насилия или с угрозой его применения (ч. 3 ст. 286 УК РФ). 26 августа 2013 г. приказом начальника ГУ МВД России по Челябинской области Кондрашенков был временно отстранен от выполнения служебных обязанностей в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 73 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Тем самым руководством органа внутренних дел было реализовано право исключить исполнение должностных обязанностей подозреваемым государственным служащим на период уголовного преследования, если он не заключен под стражу или не помещен под домашний арест [11, c. 27].

31 декабря 2015 г. уголовное преследование в отношении А.  А.  Кондрашенкова (как и в отношении всех иных фигурантов дела) было прекращено в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, а также ему было разъяснено право на реабилитацию в соответствии с законодательством Российской Федерации. Однако 1 февраля 2016 г. приказом начальника ГУ МВД России по Челябинской области контракт о службе с Конрашенковым был расторгнут, и он был уволен со службы в органах внутренних дел по п. 6 ч. 2 ст. 82 Закона о службе в ОВД — в связи с грубым нарушением служебной дисциплины, выразившимся в отсутствии сотрудника по месту службы без уважительных причин более четырех часов подряд в течение установленного служебного времени [11, c. 28].

Закономерно считая увольнение необоснованным, он обратился в суд. Первый суд, рассмотревший исковое заявление Кондрашенкова, вынес судебный акт, на основании которого Кондрашенков был восстановлен в должности заместителя начальника отдела по раскрытию имущественных преступлений Управления уголовного розыска ГУ МВД России по Челябинской области. Однако апелляционным определением Челябинского областного суда 6 вышеназванное решение Тракторозаводского районного суда г.  Челябинска отменено, в удовлетворении требований о восстановлении в должности отказано. В названном судебном акте говорится: «Отсутствие в приказе об отстранении от выполнения должностных обязанностей указания о возложении на истца каких-либо поручений не означает, что сотрудник освобождается от обязанности являться по месту прохождения службы». Из всех принятых по делу судебных актов неоспоримо следует, что: Кондрашенков был временно отстранен от выполнения обязанностей по занимаемой должности; приказом об отстранении на него не возлагалось выполнение иных служебных обязанностей; ему вменяется совершение дисциплинарного проступка — прогула — в период отстранения от выполнения служебных обязанностей; приказ об отстранении от выполнения служебных обязанностей вплоть до момента увольнения не отменен; в период отстранения ему по месту жительства работодателем не направлялись требования о явке на службу для выполнения какой-либо работы [11, c. 28].

Таким образом, в рассматриваемом деле нормы ст. 73 Закона о службе в ОВД были впервые официально интерпретированы судами как обязывающие лицо, отстраненное от выполнения служебных обязанностей без возложения на него обязанностей по иной должности в органах внутренних дел и без привлечения к выполнению отдельных служебных поручений, находиться по месту службы, не выполняя никаких служебных (трудовых) функций [11, c. 28]. Примечательно, что ни в ст. 73 Закона о службе в ОВД, ни в Порядке временного отстранения сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации от выполнения служебных обязанностей, утвержденном приказом МВД России от 25 июня 2012 г. № 630 7 , нет ни слова о том, что отстраненный сотрудник должен находиться на работе.

Как видится, осуществленная в рассматриваемом деле интерпретация норм ст. 73 Закона о службе в ОВД исключает возможность реализации права свободно распоряжаться своими способностями к труду и препятствует реализации права на отдых, а значит, противоречит положениям ст. 37 Конституции Российской Федерации. В силу положений названной статьи, в частности, труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию; принудительный труд запрещен; каждый имеет право на вознаграждение, за труд без какой бы то ни было дискриминации; каждый имеет право на отдых. Нахождение сотрудника органов внутренних дел в помещении работодателя, где находится его служебное (рабочее) место, в условиях, когда ему запрещено выполнять свои должностные обязанности, исключает одновременно возможности свободно распоряжаться своими способностями к труду и реализовать право на отдых [11, c. 28].

Подводя итог вышесказанному, следует отметить, что регламентация обязанностей, а также прав органов, уполномоченных на осуществление оперативно-розыскной деятельности, а также их должностных, нуждается в серьезной правовой проработке.

В целом же, на основании рассмотренного материала второй главы курсовой работы, можно сделать вывод о том, что органам, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, законодательно предоставлен достаточно широкий спектр прав, реализуемых названными органами и их должностными лицами в процессе оперативно-розыскных мероприятий. При этом, регламентация обязанностей, а также прав органов, уполномоченных на осуществление оперативно-розыскной деятельности, а также их должностных, нуждается в серьезной правовой проработке.

Заключение

В ходе проделанной работы можно сделать нижеследующие выводы.

Российская система оперативно-розыскной деятельности имеет достаточно разветвленную структуру. Причем, тот или иной федеральный орган, осуществляющий оперативно-розыскную деятельность, может быть наделен полномочиями на осуществление оперативно-розыскной деятельности как в полном, так и в ограниченном объеме. Ограничение в данном случае предполагает учет специфики того или иного подразделения.

Реализация процессов оперативно-розыскной деятельности предполагает решение не только ряда общих задач, но и частных задач, которые нашли свое закрепление в положениях Федеральных законов, а также кодификации. При этом, в процессе оперативно-розыскной деятельности решаются и важнейшие социально значимые задачи.