Добавлен: 27.05.2023
Просмотров: 308
Скачиваний: 2
Представления о гражданском обществе как о системе связей индивидов через экономические, правовые и другие отношения получили развитие в трудах К. Маркса (1818–1883) и Ф. Энгельса (1820–1895). Данные мыслители подчеркивают тот факт, что благодаря высвобождению частной собственности из античной и средневековой общности государство приобрело самостоятельное существование наряду с гражданским обществом и вне его. По мнению К. Маркса, гражданское общество первично по отношению к государству. Таким образом, первое является актором, а второе – субъектом. Их взаимоотношения выстраиваются на базе компромисса между персональной свободой гражданина и властью государства, выступающего основополагающим элементом жизни общества и политически его организующим.
Последователь теории марксизма А. Грамши (1891–1937) считал необходимым упразднение государства и замену его гражданским обществом, которое будет саморегулироваться гражданами. Помимо этого А. Грамши выработал понятие «активное гражданское общество», под которым понимал общество политически активных граждан. Данные граждане сознательно берут на себя функции субъекта политики и потенциально являются революционной силой. Как мы видим, в теории данного мыслителя общество занимает позиции актора, а государство – субъекта [7, с. 49].
Толкотт Парсонс (1902–1979) – глава школы структурного функционализма, использует термин «социетальное сообщество». Социетальное сообщество, по Т. Парсонсу, есть область, отличная от экономики, государственного устройства и культурной сферы. Это некая подсистема общества, функция которой состоит в том, чтобы регулировать общественную систему путем культурных ценностей в качестве социально приемлемых и социально применимых норм. По Т. Парсонсу, в ходе трех современных революций произошла дифференциация социетального сообщества от экономической, политической и культурной подсистем. Данные революции – 1) промышленная, 2) демократическая и 3) образовательная [15, с. 20].
Последовательная трактовка гражданского общества как особой внегосударственной сферы социума стала утверждаться во многом и благодаря публикации книги А. де Токвиля (1805–1859) «О демократии в Америке» – стране, где получили оптимальное для своего времени развитие формы политической демократии и элементы гражданского общества и сложилось эффективное позитивное взаимодействие между ними. А. де Токвиль занимает промежуточную позицию между концепцией Т. Пейна, в которой государство имеет минимум влияния, и теорией Г. Гегеля, где государство полностью контролирует жизнь личности. Специфика и радикальная новизна политической мысли А. Токвиля состоит в попытке совмещения идей гражданского общества и демократии, понятие которой наполняется у него новым содержанием. Индивид демократического общества подчиняется большинству потому, что признает полезным союз с себе подобными. В то же время он понимает, что данный союз невозможен без власти, поддерживающей порядок. А. Токвиль убежден в том, что развитие демократических форм государственной власти необходимо подкрепить ростом гражданских ассоциаций.
Таким образом, представители гегельянской концепции противопоставляют государство гражданскому обществу, рассматривают последнее в качестве обособленного образования, основанного на экономических, частных интересах. Постепенно на смену данной концепции приходят концепции выхода гражданского общества на надгосударственный уровень.
Рассмотрим подробнее данную группу концепций как в наибольшей степени учитывающую новейшие тенденции глобализации и информатизации [15, с. 26]. В данной группе подходов можно условно выделить две концепции: теория мирового гражданского общества и теория транснациональных сетей гражданского общества.
Первая теория акцентирует внимание на том, что гражданское общество сформировать в одной стране невозможно, т. к. религиозный фундаментализм и национализм, особенно в крайних его проявлениях, препятствует формированию развитого гражданского общества с его ценностями гуманизма, толерантности, свободы совести и т. п.
По мнению Р. Дарендорфа (1929–2009), необходимо создание мирового гражданского общества, которое позволит на основе современных социальных конфликтов эффективно бороться с возникающей в обществе аномией [10, с. 69], а также религиозной и национальной нетерпимостью. Социолог выделяет три главных признака гражданского общества. Первая существенная особенность гражданского общества – многообразие составляющих его элементов. Вторым важным признаком гражданского общества Р. Дарендорф считает автономность общественных организаций и институтов. В качестве третьего признака гражданского общества Р. Дарендорф выделяет особый тип поведения, который включает в себя такие компоненты, как вежливость, толерантность, отсутствие принуждения. Наконец, Р. Дарендорф полагает, что гражданское общество – не высшее благо (как у О. Конта), а лишь этап достижения главной цели человечества – всеобщей свободы.
В свою очередь, Э. Гидденс (1938 – н. в.) называет важнейшей функцией мирового гражданского общества борьбу с рисками, экономическими и социальными вызовами глобализации. Государству, которое в условиях глобализации теряет свое прежнее влияние и рычаги управления, необходимо теснее сотрудничать с локальными, национальными и международными некоммерческими организациями, которые составляют основу глобального гражданского общества. Именно диалог с гражданским обществом обеспечит сохранение влияния государства как института и поможет его демократизации [9, с. 2].
Э. Тоффлер делает акцент на информационной составляющей общественного развития, которая в настоящее время вышла на первый план. Социолог разработал оригинальную концепцию технократизма в условиях постиндустриального общества. По мнению Э. Тоффлера, ядром технократического сознания является технократическое мировоззрение.
Исследователь немецкого происхождения К. Шмидт (1866–1945) в своих работах отмечает важную роль в становлении гражданского общества таких институтов, как свободные средства массовой информации и добровольные гражданские ассоциации, способные выполнять общественный контроль [15, с. 244].
Французский философ, теоретик культуры и историк Мишель Фуко (1926–1984) приходит к выводу о том, что центр современных властных отношений – не институты государственной власти, а независимое и обособленное от суверенного государства общество. М. Фуко убежден, что популярный тезис о свободе и равноправии западного является ложным.
В социологических теориях Д. Кио, Ч. Тейлора, Ю. Хабермаса также находят отражение идеи выхода современного гражданского общества на наднациональный, мировой уровень.
Теории международного гражданского общества присутствуют и в неомарксизме (Р. Фолк, Р. Кокс, И. Валлерстайн, С. Амин). В данном направлении они рассматриваются в качестве способа расширения приватизации и дерегламентации с целью минимизировать государственное вмешательство в экономические и управленческие интересы транснациональных предприятий [16].
Идея технократического государства волновала воображение и многих других ученых, например, Т. Веблена и Дж. Бернхема. Один из теоретиков технократизма Х. Шельски утверждал, что появление «технократического государства» будет означать наступление эпохи отмирания политики и политических решений, а заодно и демократии.
Подводя итог, отметим, что концепции развития гражданского общества в условиях постиндустриальной эпохи во многом ставят под вопрос ранее доминировавшие формационные и цивилизационные подходы к интерпретации феномена гражданского общества. И если цивилизационный подход, признающий гражданское общество как неотъемлемый атрибут современной политической системы общества, нуждается лишь в определенной коррекции с учетом новый реалий; то формационная модель гражданского общества, в части постулата об отмирании самого гражданского общества с развитием социально-экономических отношений и перехода к коммунистическому обществу, явно не соответствует действительности.
Учитывая, что в настоящее время непосредственные социальные связи во многом утратили всеохватность ввиду, например, партийного кризиса, то на первый план вышли опосредованные виртуальным пространством социальные связи. Важной особенностью является и интернационализация гражданского общества, его выход за рамки какого-то определенного государства. Причем здесь речь идет не только о физическом присутствии представительств какой-либо международной организации (например, правозащитной) в той или иной стране, но и о возможности данной организации при помощи Всемирной сети налаживать взаимную коммуникацию с гражданами различных стран, преумножать своих сторонников.
2 Гражданское общество и государство в борьбе с коррупцией
Борьба с коррупцией в современной России приобретает особую остроту. Эффективность антикоррупционной деятельности напрямую зависит от активного участия в ней не только государственных, но и общественных структур. Именно институты гражданского общества могут выступить той движущей силой, которая способна обеспечить адекватное восприятие и реализацию законных общественных интересов при принятии решений органами власти всех уровней. Однако на практике во взаимодействии государственных и общественных институтов, в том числе по вопросам борьбы с коррупцией, наблюдается немалая разобщенность.
Вместе с тем государство осознает необходимость широкого привлечения граждан к решению злободневной задачи преодоления коррупции. Так, одним из важнейших направлений реализации Национальной стратегии противодействия коррупции [5], признается обеспечение участия институтов гражданского общества в противодействии коррупции. Основные направления деятельности государственных органов по повышению эффективности противодействия коррупции определены в ст. 7 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» [3]. Среди них – создание механизма взаимодействия государственных органов с общественными и парламентскими комиссиями, гражданами и институтами гражданского общества по вопросам противодействия коррупции.
В рамках рассматриваемой проблемы взаимодействия государственных и общественных институтов в антикоррупционной деятельности следует выделить две основные группы причин, способствующих проявлению коррупции, – низкий уровень правосознания и отсутствие действенных механизмов обратных связей общества и государства.
Так, низкий уровень правосознания граждан и иных участников правоотношений в немалой степени способствует распространению коррупции.
Организация и проведение мероприятий по повышению уровня правосознания – сфера совместной деятельности государства и институтов гражданского общества. В числе основных направлений реализации Национальной стратегии противодействия коррупции, утвержденной Указом Президента Российской Федерации от 13 апреля 2010 г. № 460, – расширение системы правового просвещения населения (пп. «ж» п. 8) [5]. Повышение уровня правосознания в обществе также является одним из направлений деятельности ряда общественных объединений, например, Ассоциации юристов России. Взаимодействие государства с гражданским обществом в данном направлении осуществляется посредством привлечения институтов гражданского общества к реализации антикоррупционных образовательных программ, организации экспертных обсуждений, содействия в предоставлении эфирного времени в информационно-коммуникационных сетях и т.д.
Другой причиной коррупции является слабая обратная связь граждан с федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления, в том числе в сфере защиты их прав. Государство, с одной стороны, создает специализированные органы и должности для обеспечения такого взаимодействия (например, Общественная палата Российской Федерации, уполномоченный по правам человека), а институты гражданского общества, с другой стороны, способствуют упрочнению такой связи, представляя интересы своих членов.
В реализации антикоррупционной стратегии государства правовая культура участников правоотношении играет существенную роль, уровень которой во многом определяет содержание и эффективность регулятивной, воспитательной и охранно-защитной функций государства.
Правовая культура – это не формальная законопослушность, ведущая к отчужденности между власть имущими и обществом, а разновидность духовной культуры, культивирующей уважение к праву и выступающей фактором формирования высокой гражданской активности, правомерного поведения, чувства ответственности участников правоотношений. Это является необходимым условием построения подлинно демократического правового государства.
Необходимость объединения усилий государственных и общественных институтов в деле повышения уровня правосознания и, в том числе, антикоррупционного его элемента, связана также с реализацией Основ государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан. Согласно п. 6 Раздела I названных Основ государство поддерживает в форме социального партнерства деятельность негосударственных организаций, которая способствует достижению целей государственной политики.
Взаимодействие государства с гражданским обществом в целях уменьшения коррупционного поля должно быть направлено, с одной стороны, на преодоление коррупционного сознания и поведения граждан, государственных и муниципальных служащих, иных участников правоотношений, а с другой – на борьбу с коррупциогенными проявлениями в нормативных правовых актах и деятельности органов власти.
Механизм взаимодействия государства и гражданского общества в сфере противодействия коррупции включает в себя:
– участников антикоррупционной деятельности: государственные и муниципальные органы власти, уполномоченные по правам человека, общественные объединения и организации (профессиональные объединения, СРО, профсоюзы, СМИ, религиозные организации и др.), представители бизнеса, отдельные граждане и юридические лица, международные органы и организации;