Файл: Возмещение морального вреда (содержание компенсации морального вреда).pdf

Указанные правила лишь отчасти помогают правоприменителю решить вопрос с определением конкретного размера компенсации. Эти правила позволяют определить, в большем или меньшем объёме следует компенсировать моральный вред в каком-то конкретном случае, но не указывают «точку отсчёта» - сумму, от которой нужно отталкиваться, и больше или меньше которой необходимо компенсировать в зависимости от степени вины нарушителя и потерпевшего, степени фи­зических и нравственных страданий, индивидуальных особенностей потерпевшего и других обстоятельств нарушения нематериального блага [6, с. 110].

При определении размера компенсации судья оценивает также требование потерпевшего в части суммы компенсации морального вреда с учетом таких поня­тий, как «разумность» и «справедливость». Последние, как нам представляется, не обладают достаточной степенью определенности.

Статья 6 ГК РФ, регламентирующая правила применения аналогии права, указывает, что при невозможности использования аналогии закона, права и обязанности сторон определяются, исходя из общих начал и смысла гражданского за­конодательства и требований добросовестности, разумности и справедливости.

Понятия разумности и справедливости нашли свое отражение и в ст. 1101 ГК РФ. Указанная статья ГК РФ представляет собой своего рода «костыли», кото­рыми законодатель обычно снабжает суд, чтобы он мог воспользоваться ими в случае отсутствия прямого указания в законе, также для того, чтобы дать даль­нейший простор судебному усмотрению при рассмотрении конкретного дела.

Принцип справедливости - это одно из общих начал гражданского права. Кроме того, это универсальный принцип отношений между людьми, народами и государствами, служащий нравственным ориентиром в правотворческой, правоприменительной, правоохранительной и других видах человеческой деятельности.

По-видимому, именно данный смысл и вкладывался законодателем в указанную статью ГК РФ, поскольку иначе трактовать это одно из основных понятий гражданского права невозможно.

Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего. Это невозможно, поскольку произошло умаление не­имущественной сферы гражданина. До настоящего времени нет мерила человече­ских страданий, нет способов их возмещения, если они уже имели место. К тому же каждый человек - это индивидуальность, имеющая только ей присущие эмо­ции, переживания, радости, страдания и другие психические процессы жизнедеятельности. «Денежная компенсация за причинение морального вреда призвана вы­звать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негатив­ные изменения в психической сфере личности», происшедшие в результате при­чинения морального вреда, полагает A.M. Эрделевский, и это не вызывает возражений. Указанный тезис не только отображает рассматриваемую проблему, но и несет в себе, на наш взгляд, суть компенсации морального вреда - «максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности».

И, тем не менее, нет оснований полагать, что все проблемы, представляю­щие научный и практический интерес, исследованы в достаточной мере, посколь­ку в настоящее время по проблеме компенсации морального вреда ведется ожив­ленная дискуссия, которая обусловлена в основном отсутствием единообразной практики определения размера компенсации морального вреда, поэтому следует признать, что институт возмещения (компенсации морального вреда) требует сво­его дальнейшего совершенствования. Необходимо более конкретно закрепить пра­вила определения размера компенсации морального вреда, решить вопрос о ком­пенсации неимущественного вреда юридическим лицам, а также в специальных законах, предусматривающих компенсацию морального вреда, на наш взгляд, сле­дует отразить специфику этой компенсации применительно к характеру регули­руемых отношений.

В заключение хочется подчеркнуть, что, несмотря на сравнительно «юный» возраст института компенсации морального вреда в нашем законодательстве, судами уже рассмотрено довольно большое количество дел данной категории. Значительную долю среди них занимают иски о компенсации морального вреда, свя­занного с причинением телесных повреждений источниками повышенной опасно­сти, распространением порочащих сведений и рядом других правонарушений. В большинстве решений судов отчётливо видно отсутствие единообразия в подходе к вопросу о размере компенсации морального вреда. То, что в практике россий­ских судов отсутствует единый подход к определению размера компенсации, до­казывает, что становление института компенсации морального вреда в российском праве порождает многочисленные проблемы теоретического и правоприменитель­ного характера [4, с. 5].

2.2 Проблема обоснованности компенсации морального вреда

В Верховном Суде РФ под руководством председателя В. Лебе­дева разрабатывается законопроект таблицы расчета выплат возмещения морального вреда, согласно которомупланируется рассчиты­вать моральный вред всем пострадавшим (от родственников погибших в авиакатастрофе, ДТП, потерпевших от уголовных преступлений, врачебной ошибки до обманутых потребите­лей и т. п.).

Моральный вред - физические и нравствен­ные страдания (ст. 151 ГК РФ). Действующая система, при которой правоприменитель может назначить любую сумму компенсации, неэффек­тивна и коррупционна. Согласно российскому законодательству истец не может требовать какого-либо конкретного размера суммы воз­мещения, а лишь имеет право на компенсацию, определяемую судом. Для суда критериями определения неимущественного вреда в денеж­ном эквиваленте являются обтекаемые слова закона - разумность и справедливость, харак­тер и степень страданий, степень вины причинителя (ст. 1101 ГК РФ).

Институт компенсации морального вреда в нашей стране применяется в тех случаях, когда неимущественное благо умалено либо на него совершено посягательство. Перечень нематери­альных благ содержится в ст. 150 ГК РФ [9, с. 79].

Первые упоминания о возмещении вреда по­являются в шумерийских таблицах (III тысяче­летие до н.э.), где говорится о денежном возме­щении за телесное повреждение. О компенсации вреда упоминается в Библии. Поднимался этот вопрос и в дореволюционной России. Как отме­чал Г.Ф. Шершеневич, «размер пени так называ­емого бесчестия, смотря по состоянию или званию обиженного и по особым отношениям обидчика к обиженному». В 1913 г. как обоснование необходимости практического закрепления возмещения морального вреда вы­шла книга С.А. Беляцкина «Возмещение мораль­ного вреда», однако законодательного закрепле­ния в дореволюционный период не произошло.

В советский период развития нашего госу­дарства компенсация морального вреда отвер­галась, считалось, что перенесенные челове­ком физические и нравственные страдания не могут быть оценены в денежном выражении. Этот институт рассматривался как чуждый социалистическому правосознанию. Многие ученые сходились во мнении, что возмещение неимущественного вреда невозможно. Впервые в России право на возмещение морального вре­да было законодательно закреплено в ст. 39 Закона СССР «О печати». Определение поня­тия морального вреда в нем не закреплялось, предусматривалось возмещение морального вреда в денежной форме, в размере, установ­ленном судом. Определение морального вреда как физических и нравственных страданий по­явилось в Основах гражданского законодатель­ства СССР в 1991 г.

Во Франции применяют закон 1881 г. о ком­пенсациях, в Швеции - два закона «О возме­щении вреда 1972:207», «О компенсации вреда, причиненного в результате преступления 1978:413». В Германии еще в 1900 г. в ст. 847 Гражданскогоуложения появился параграф, вво­дящий нравственный ущерб как «вред, выра­жающийся в умалении чести, достоинства, на­рушении нравственного здоровья, причинении тяжких переживаний, страданий...». В после­дующем по результатам анализа прецедентных дел Верховным судом Германии были утверж­дены таблицы размеров компенсаций.

Панчишин Е.В. обратился в суд с иском к Управлению о компенсации морального вреда, мотивируя требования тем, что приговором Саяногорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ он осуждён по п. «а», «б», «в» ч.2 ст. 166 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, окончательно назначено 3 года условно с испытательным сроком. Постановлением Саяногорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении него возбужденное по п. «в» ч. 3 ст. 161 УК РФ прекращено в виду отсутствия состав преступления. Постановлением Саяногорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ за Панчишиным Е.В. признано право на реабилитацию в связи с прекращением в отношении него уголовного дела по п. «в» ч.3 ст. 161 УК РФ прекращено за отсутствием состава преступления. В связи с чем, истец просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300000 руб..

Определением Абаканского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне ответчика, привлечён прокурор РХ.

Истец Панчишин Е.В. в зал суд не явился, т.к. отбывает наказание в местах лишения свободы, надлежащим образом извещен о месте и времени рассмотрения дела, что подтверждается распиской.

В соответствии с ч.3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Представитель ответчика Управления Н.В.Ульчугачева, действующая на основании доверенности, суду пояснила, что истец действительно имеет право на реабилитацию в порядке, предусмотренном п.2 ч.2 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса РФ (далее - УПК РФ), но считает, что требования истца завышены и несоизмеримы с причиненными морально-нравственными страданиями, т.к. истец был осуждён условно, но злоупотребил этим и совершил другое преступление в период условного осуждения и в данный момент отбывает наказание в местах лишения свободы.

Помощник прокурора РХ Н.С. Полежаева, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, с иском не согласилась в части компенсации морального вреда. Указала, что заявленный размер не соответствует требованиям разумности и справедливости. Также указала на признаки характеризующие личность истца, который осужден за совершение тяжких преступлений, при этом на момент вынесения приговора имел непогашенную судимость, что не свидетельствует об исправлении истца. Указала, что сумма компенсации морального вреда истцом завышена.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные доказательства, уголовное дело 1-13/2004 (204138), суд приходит к следующему.

Согласно, ст. 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Порядок возмещения вреда, причиненного гражданину в ходе уголовного судопроизводства, определяется главой 18 «Реабилитация» Уголовно-процессуального кодекса РФ (ст.ст. 133 - 139), ст.ст. 151, 1069, 1070, 1099 - 1101 ГК РФ и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. «О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей».

В соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, возмещается за счет казны Российской Федерации в полном объеме независимо от вины должностных лиц.

Как следует из Обзора законодательства и судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за второй квартал 2008 года, утвержденного Постановлением Президиума Верховного Суда РФ от 17 сентября 2008 г., право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования).

Согласно п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют: подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование, в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1,2,5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса

Пунктом 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ установлено, что уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по следующим основаниям: отсутствие в деянии состава преступления.

Как видно из материалов дела, приговором Саяногорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ истец осуждён по п. «а», «б», «в» ч.2 ст. 166 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ, окончательно назначено 3 года условно с испытательным сроком.

Постановлением Саяногорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении Панчишина Е.В. по п. «в» ч.3 ст. 161 УК РФ прекращено за отсутствием состава преступления.

Постановлением Саяногорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ за Панчишиным Е.В. признано право на реабилитацию в связи с прекращением в отношении него уголовного дела по п. «в» ч.3 ст. 161 УК РФ прекращено за отсутствием состава преступления.

Учитывая, что за истцом признано право на реабилитацию, суд полагает, что на основании п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ у истца возникло право на реабилитацию.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.