Файл: Банкротсво градообразующих предприятий.pdf

В заключение анализа юридических составов целесообразно отметить, что законы многих стран признают в качестве необходимого факта для признания должника банкротом факт стечения кредиторов. Иными словами, наличия у должника нескольких кредиторов^[32]. В связи с этим представляет интерес мнение В. Ф. Попондопуло о том, что решение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства должно приниматься судом только при наличии стечения кредиторов. При отсутствии стечения кредиторов производство по делу о банкротстве должно быть прекращено, а принудительное взыскание должно осуществляться по правилам исполнительного производства, которое подлежит возобновлению^[33].

По нашему мнению, приведенная позиция не является корректной. В первую очередь следует отметить, что действующее законодательство о банкротстве допускает возможность признания лица банкротом при наличии единственного кредитора. С точки зрения необходимости защиты прав и законных интересов кредитора, уже пострадавшего от неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств должником, прекращение производства по делу в ситуации отсутствия стечения кредиторов вряд ли до конца справедливо. В этом случае кредитор по существу лишается эффективного способа защиты своих прав, в том числе путем оспаривания сделок должника по специальным основаниям Закона о банкротстве. В исполнительном производстве такой эффективной возможности формирования конкурсной массы кредитор иметь не будет. Следовательно, оснований для выделения стечения кредиторов в качестве факта, необходимого для признания должника банкротом, не имеется.

Наличие юридического состава не влечет за собой автоматического наделения лица статусом должника по нормам конкурсного законодательства. Необходимым условием наделения организации статусом должника будет выступать изначальное наличие у юридического лица конкурсоспособности.

1.4. Понятие и содержание конкурсоспособности

Как отмечал Б. Н. Мезрин применительно к понятию гражданской правосубъектности, последняя «относится к числу правовых возможностей. Возникновение, изменение и прекращение ее связывается законодателем с фактами непосредственной жизни, поскольку им придается указанное правовое значение.Гражданская правосубъектность направлена на упорядочение отношений лица с другими лицами. По характеру она является относительно статичной конкретной правовой связью между лицом и государством, абстрактной — по отношению к другим лицам»^[34].

По существу, все обозначенные общие замечания Б. Н. Мезрина к определению понятия и сущности гражданской правосубъектности можно распространить и на конкурсоспособ- ность, ибо она является не чем иным, как составным элементом правосубъектности, наряду к примеру, со сделкоспособностью, деликтоспособностью и пр.

Таким образом, в наиболее общем виде конкурсоспособность относится к правовым возможностям, реальное практическое воплощение которых ставится законодателем в зависимость от наступления определенных фактов в хозяйственной жизни субъекта, а именно — появление у него признаков банкротства. Конкурсоспособность при таком подходе можно определить как возможность, в том числе опосредованную волей ее носителя^[35], быть должником в деле о банкротстве^.

Необходимо иметь в виду и другую грань конкурсоспособности. Как известно, при введении той или иной банкротной процедуры значительно смещаются акценты общей правоспособности должника. Это вызвано тем, что в связи с введением процедуры устанавливаются некие ограничения для должника, содержание, характер и пределы которых определяются целями этой процедуры. В основном ограничения касаются сферы имущественной самостоятельности должника, в том числе по распоряжению принадлежащим ему активам, а также организационно-правовой сферы волеобразования и волеизъявления должника. Следовательно, конкурсоспособность можно представить как способность должника иметь лишь те права и нести те обязанности, которые необходимы для целей конкурсного процесса.

Итак, конкурсоспособность можно определить, как способность юридического лица, которое может быть признано должником в деле о банкротстве, иметь лишь те права и нести те обязанности, которые необходимы для целей конкурсного процесса. Конкурсоспособ- ностью заменяются соответствующие элементы общей правоспособности, необходимость которых утрачивается при возникновении у лица признаков банкротства и возбуждении производства по делу о банкротстве (введении процедуры). По этой причине конкурсоспособность юридического лица — это составляющая часть правосубъектности, имеющая «отрицательное содержание» в том смысле, что она призвана не расширить круг правовых возможностей, а сузить их, ввести ограничения, сообразные целям той или иной конкурсной процедуры.

Проблема конкурсоспособности юридических лиц не является сугубо теоретической. В прикладном аспекте данная проблема получает новое звучание в процессе отыскания и формулирования критериев отнесения юридических лиц различной формы к числу субъектов несостоятельности.

В. Ф. Попондопуло полагает, что определение круга субъектов, подпадающих под действие законодательства о банкротстве, поставлено в зависимость от пределов их юридической самостоятельности и ответственности^[36].

А. А. Пахаруков добавляет, что изъятие из числа конкурсоспособных субъектов установлено также по признаку вида осуществляемой деятельности (например, атомные электростанции по действующему законодательству не подлежат процедурам банкротства)^[37].

На наш взгляд, определение действующих в отечественном законодательстве критериев отнесения юридических лиц различной формы к числу субъектов несостоятельности возможно в первую очередь посредством анализа соответствующих нормативных положений.

В пункте 2 статьи 1 Закона о банкротстве установлено, что его действие распространяется на юридические лица, которые могут быть признаны банкротами в соответствии с ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 65 ГК РФ по решению суда может быть признано несостоятельным (банкротом) любое юридическое лицо, за исключением казенного предприятия, учреждения, политической партии и религиозной организации.

Применительно к государственной корпорации или государственной компании возможность признания их банкротом установлена в зависимости от наличия соответствующей прямой нормы в федеральном законе, предусматривающем создание такой корпорации или компании. В настоящее время не имеется ни одного федерального закона, позволяющего признать банкротом какую-либо государственную корпорацию или компанию^[38].

В упомянутой норме ГК РФ закреплено, что фонд не может быть признан несостоятельным лишь в случае, если это установлено законом, предусматривающим создание и деятельность такого фонда. Действующее законодательство, регулирующее деятельность таких фондов, как Российский научный фонд, Федеральный фонд содействия развитию жилищного строительства, Фонд перспективных исследований, Центр исторического наследия Президента РФ, прекратившего исполнение своих полномочий, устанавливает, что названные фонды не могут быть признаны банкротами.

В первую очередь обращает на себя внимание тот факт, что в действующем российском законодательстве не допускается банкротство публично-правовых образований или предпринимательских объединений как субъектов права^[39].Исключение из перечня юридических лиц, которые могут быть признаны банкротами, казенных предприятий и учреждений выглядит в целом обоснованно, ибо субсидиарную ответственность по долгам данных лиц несет государство, которое в состоянии при любых обстоятельствах удовлетворить требования кредиторов.

Возможность банкротства хозяйственных товариществ, несмотря на объем ответственности, который несут полные товарищи по долгам товарищества, также является оправданной. Причины, по которым банкротство товарищества не должно влечь за собой банкротства товарищей, четко сформулировал еще Г Ф. Шершеневич, анализируя положения законодательства «романского типа» — «из того, что товарищи не спешат заплатить из собственного кармана по обязательству, не следует вовсе, что они не могут платить. Касса товарищества не сливается с кассами товарищей. В ней может быть пусто, когда в кассе каждого товарища полно. Товарищество — особый субъект, обладающий отдельным имуществом, а потому его несостоятельность не может сливаться с несостоятельностью отдельных товарищей»^[40].

Изъятие из перечня конкурсоспособных лиц политических партий и религиозных организаций выглядит необоснованным, особенно с учетом того, что названные организации могут заниматься предпринимательской деятельностью^[41]. Кроме того, действующим законодательством не установлена субсидиарная или солидарная ответственность каких-либо лиц по долгам указанных организаций. Свобода вероисповедания, политические права и свободы граждан вряд ли могут быть нарушены вследствие неисполнения политической партией или религиозной организацией своих хозяйственных обязательств и последующего использования конкурсного механизма для целей защиты кредиторов таких должников^[42]. Тем более, если учесть тот факт, что имущество данных организаций, которое фактически « проедается» при возникновении признаков банкротства и возбуждении конкурсной процедуры, формируется в основном за счет вступительных и членских взносов.

Следует согласиться с мнением В. Ф. Попондопуло, что исключение государственных корпораций (компаний), а также фондов (если это прямо предусмотрено законом) из числа конкурсоспособных юридических лиц вызвано тем, что государство стремится обезопасить имущество указанных компаний, являющееся по существу государственным имуществом, от возможных рисков, связанных с обращением взыскания на него по основаниям банкротства и переходом такого имущества в частную собственность^[43]. Такой подход законодателя, на наш взгляд, не соответствует общим принципам правового регулирования горизонтальных отношений и по существу свидетельствует о наличии двойных стандартов в отношении государственных и частных компаний.

Таким образом, анализ перечня лиц, которые могут быть признаны банкротами по российскому законодательству, позволяет сделать вывод о том, что в настоящее время отсутствуют четкие, непротиворечивые, отвечающие наиболее общим целям регулирования правом общественных отношений, критерии, положенные в основу признания тех или иных юридических лиц конкурсоспособными. Применительно к одним лицам используется критерий возможности ответственности иных субъектов (государства), которые в любом случае смогут рассчитаться по долгам лица. В других случаях законодатель исходит по существу из управленческой (политической) необходимости не допустить банкротства каких-либо субъектов хозяйственной деятельности.^[44]

Представляется, что наиболее универсальным критерием конкурсоспособности, который позволил бы объединить требования справедливости, политико-правовой целесообразности и предоставления полноценной правовой защиты нарушенным правам и законным интересам, мог бы стать критерий допустимости ответственности по долгам юридического лица тех субъектов, которые приняли решение о невозможности признания этого лица банкротом. В таком случае, к примеру, ответственность по долгам государственной корпорации должно нести государство, закрепившее невозможность банкротства этой организации (по аналогии с ответственностью по долгам казенного предприятия, учреждения). При данном подходе имущество корпорации остается в ее собственности для дальнейшего исполнения задач, установленных при ее создании, а кредиторы получают надлежащее исполнение.

В заключение исследования понятия и признаков должника-юридического лица как субъекта конкурсных отношений необходимо определить момент времени, когда лицо приобретает статус (положение) должника и когда такой статус (положение) прекращается.

1.5. Темпоральные рамки юридического существования должника-юридического лица как субъекта конкурсных отношений

Как известно, правовое положение должника меняется по мере движения дела о банкротстве. Юридически существующим дело о банкротстве является с момента его возбуждения, т.е. вынесения судом соответствующего определения. При этом дело о банкротстве не может быть просто возбуждено, оно возбуждается в отношении конкретного лица. Согласно статьям 42 и 43 Закона о банкротстве определение о принятии заявления о признании лица банкротом может быть вынесено судом при условии наличия признаков неплатежеспособности лица. В силу пункта 3 статьи 61, пункта 2 статьи 42 Закона о банкротстве указанное определение может выступать самостоятельным предметом обжалования в суд вышестоящей инстанции.