Файл: Банкротсво градообразующих предприятий.pdf

И. В. Ершова, анализируя признаки несостоятельности, предлагает классификацию данных признаков по трем группам — формальные, процессуальные, содержательные. Аналогично указывается на необходимость официального признания несостоятельности лица судом^[19].

Другие авторы, в частности А. А. Пахаруков, С. А. Карелина, утверждают, что для признания должника несостоятельным необходим юридический состав, образующийся из наличия признаков банкротства, отсутствия оснований для оставления заявления о признании должника банкротом без рассмотрения, прекращения производства по делу, в том числе при заключении мирового соглашения, введения реабилитационной процедуры, соответствующее решение арбитражного суда^[20] или же юридический состав, включающий в себя наличие признаков несостоятельности, совершение определенных процессуальных действий, отсутствие оснований для введения восстановительных процедур, соответствующее решение арбитражного суда^[21].

Представляется, что для большей ясности следует исходить из того, что признаки несостоятельности являются юридическими фактами, которые представляют собой один из необходимых элементов юридического состава несостоятельности или возбуждения производства по делу о банкротстве.

Согласно статьям 3, 4, 7-9, 33, 37-44 Закона о банкротстве юридические факты, наличие которых необходимо в юридическом составе для возбуждения производства по делу о банкротстве, можно разделить на 3 части. В первую очередь — это факты, указывающие на наличие признаков несостоятельности, во вторую очередь — это факты, указывающие на совершение определенных процессуальных действий, и в третью очередь — это факты, связанные с процессуальной деятельностью суда по рассмотрению вопроса о принятии заявления о признании должника банкротом к производству и возбуждения производства по делу о несостоятельности.

Юридический состав несостоятельности должника-юридического лица может быть представлен совокупностью следующих фактов: наличие признаков несостоятельности, совершение определенных процессуальных действий, отсутствие оснований для введения реабилитационных процедур, прекращения производства по делу о банкротстве, в том числе на основании заключения мирового соглашения, или оставления заявления без рассмотрения, а также вынесение судом решения о признании должника несостоятельным. Указанный юридический состав несостоятельности следует из ст. 48, 52, 55, 57 Закона о банкротстве.

1.3.Признаки несостоятельности юридических лиц как элемент юридических составов в банкротстве

По смыслу статьи 3 Закона о банкротстве к числу признаков несостоятельности юридических лиц относится, во-первых, неспособность должника исполнить денежные обязательства и обязанность по уплате обязательных платежей, во-вторых, наличие трехмесячной просрочки исполнения указанных обязанностей с даты, когда они должны быть исполнены.

Хотя законодатель в статье 3 Закона о банкротстве не указывает среди признаков банкротства размер неисполненного обязательства, представляется, что позиция С. А. Карелиной и М. В. Телюкиной, согласно которой размер долга не имеет юридического значения для признания должника банкротом (те. вынесение решения о признании должника банкротом возможно даже при наличии задолженности в 100 руб.), является не совсем корректной^[22].

Представляется, что положения ст. 3 Закона о банкротстве следует толковать в совокупности с п. 2 ст. 6 и п. 2 ст. 33 данного Закона. В связи с этим обоснованным является вывод о том, что для признания несостоятельным юридического лица достаточно установить факт его неплатежеспособности, те. факт того, что его денежное обязательство и (или) обязанность по уплате обязательных платежей размером не менее 100 000 руб. не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны быть исполнены. В случае если размер задолженности не превышает 100 000 руб., данное обстоятельство является основанием для вынесения судом решения об отказе во введении конкурсного производства применительно к абзацу второму ст. 55 Закона о банкротстве^[23].

Обоснованность данного вывода подтверждается также п. 1 ст. 183.16 Закона о банкротстве, в соответствии с которым при определении неспособности финансовой организации погасить долг во внимание принимается размер долга, который должен быть более 100 000 рублей.

Следует отметить, что даже с точки зрения справедливости вряд ли можно как-то полноценно обосновать необходимость признания юридического лица несостоятельным, а следовательно, еще более существенно ограничить его правосубъектность по сравнению, к примеру, с ограничениями, возникающими при введении наблюдения, в ситуации, когда размер долга этого лица признается недостаточным даже для принятия заявления о признании банкротом.

Анализируя признаки несостоятельности, необходимо принять во внимание само понятие долга, применяемое для целей определения наличия признаков несостоятельности должника.

В силу положений ст. 2, п. 2 ст. 4 Закона о банкротстве для определения наличия признаков банкротства должника учитываются денежные обязательства и обязательные платежи. Само денежное обязательство определяется как обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному ГК РФ, бюджетным законодательством РФ основанию.

В пункте 2 статьи 4 Закона о банкротстве прямо установлено, что подлежащие применению за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства неустойки, иные имущественные и (или) финансовые санкции не учитываются для целей определения наличия признаков банкротства. Также не учитываются для указанной цели обязательства перед гражданами, перед которыми должник несет ответственность за причинение вреда жизни или здоровью, обязательства по выплате компенсации сверх возмещения вреда, выходных пособий и оплате труда лиц, работающих по трудовому договору, обязательства по выплате вознаграждения авторам результатов интеллектуальной деятельности, а также обязательства перед учредителями (участниками) должника, вытекающие из такого участия.^[24]

Представляется, что обозначенная позиция законодателя по вопросу определения понятия денежного обязательства и его состава для целей определения наличия признаков банкротства является обоснованной и соответствует потребностям развитого торгового оборота.

Несмотря на довольно детальное регулирование определения понятия денежного обязательства и его состава, в судебно-арбитражной практике нет единой позиции по вопросу о возможности включения в указанное понятие судебных расходов, взысканных судом. В данном случае позиции судов разделились. В рамках первого направления суды исходят из возможности включения в понятие «денежное обязательство» для целей определения наличия признаков банкротства судебных расходов^[25]. В обоснование такой точки зрения суды приводят доводы о том, что судебные расходы представляют собой убытки в виде реального ущерба, которые в силу Закона должны учитываться для целей определения наличия признаков банкротства.

Правовой основой позиции выступает п. 17 постановления Пленума ВАС РФ от 23 июля 2009 г № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», согласно которому расходы на обращение взыскания на заложенное имущество, понесенные ранее для возбуждения дела о банкротстве, приравниваются по своей природе к основной задолженности, обеспеченной залогом, в отличие от требований по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, требований по неустойкам и иным финансовым санкциям, которые к основному долгу не отнесены.^[26]

В рамках второго направления суды исходят из невозможности квалификации судебных расходов как денежного обязательства, учитываемого для определения наличия признаков банкротства^[27]. Вторая позиция наиболее распространена в судебной практике, что, по нашему мнению, является справедливым, ибо из буквального толкования Закона о банкротстве не следует, что судебные расходы включены в состав анализируемого денежного обязательства. Кроме того, судебные расходы имеют в большей степени процессуальную природу, нежели материально-правовую в смысле соответствующих положений ГК РФ.

Между тем, если рассматривать этот вопрос с политико-правовой точки зрения, полагаем, что отнесение законодателем судебных расходов к категории денежных обязательств, учитываемых при определении признаков банкротства, станет хорошим стимулом для дальнейшего развития практики применения законодательства о взыскании судебных расходов, а также позволит усилить процессуальную дисциплину сторон спора.

Интересно отметить, что на основании исследования понятия долга в смысле положений Закона о банкротстве можно более последовательно выявить специфику неплатежеспособных (несостоятельных) должников в сравнении с должниками в гражданско-правовом смысле.^[28]

Как верно отмечает В. Ф. Попондопуло, «понятие должника в смысле Закона о банкротстве, с одной стороны, сужено по сравнению с гражданско-правовым понятием должника (охватывающим также должников по товарным обязательствам), а с другой — расширено за счет включения в его содержание субъектов публичного права, обязанных к уплате обязательных платежей»^[29].

Полагаем, что приведенное суждение нуждается в определенной корректировке. С момента возбуждения производства по делу о банкротстве обязанность лица совершить в пользу кредитора определенное действие остается по существу в неизменном виде. Так, обязанность по уплате неустойки не трансформируется в иное обязательство, не прекращается, а учитывается в реестре требований кредиторов должника в установленном порядке^[30]. Кроме того, развитие законодательства о банкротстве должников особых категорий (застройщиков) привело к тому, что в настоящее время в рамках дела о банкротстве рассматриваются требования о передаче квартир, установлены правила ведения в рамках банкротной процедуры особого реестра требований о передаче жилых помещений. В связи с этим более обоснованным является указание на то, что такое разделение должников допускается лишь при использовании для дифференциации критерия признаков банкротства.

К числу фактов, указывающих на совершение процессуальных действий применительно к составу возбуждения производства по делу о банкротстве, следует отнести факты, связанные с надлежащей подачей в суд заявления о признании должника несостоятельным с учетом положений ст. 6-9, 37-41 Закона о банкротстве.

К числу фактов, указывающих на совершение процессуальных действий применительно к составу несостоятельности должника-юридического лица, следует отнести также подачу надлежащего заявления о признании должника несостоятельным, принятие судом к производству указанного заявления, совершение всех необходимых действий в рамках подготовки дела о банкротстве к судебному разбирательству с учетом положений ст. 50 Закона о банкротстве (подача и рассмотрение требований, иных заявлений и жалоб).

Судебные акты, возбуждающие производство по делу о банкротстве и признающие должника несостоятельным в аспекте анализа каждого из юридических составов, можно представить в качестве фактов, процессуально оформляющих результат наличия остальных фактов в их совокупности.

Применительно к порядку вынесения судебного решения о признании должника банкротом встает сложный вопрос о допустимости судебного усмотрения в ходе признания должника банкротом и возможных границах данного усмотрения.

Следует в целом согласиться с мнением С. А. Карелиной о том, что алгоритм признания должника банкротом может выглядеть следующим образом: законодатель закрепляет общие условия признания должника банкротом, однако допускает, что при наличии обстоятельств, явно свидетельствующих о возможности восстановления платежеспособности должника или иных обстоятельств, положительно влияющих на динамику его финансовой стабильности, суд вправе не признавать должника банкротом^[31]. Полагаем нужным отметить, что при решении вопроса о признании должника банкротом суд также должен принимать во внимание необходимость защиты прав и законных интересов по возможности всех ключевых участников процедуры с учетом того, что институт банкротства в целом является способом разрешения конфликта интересов, вызванных остановкой платежей. Кроме того, во внимание следует принимать тезис о том, что совокупный положительный эффект от признания должника банкротом должен быть в любом случае больше эффекта, достигаемого при отказе в признании его таковым.

Указанные обстоятельства сами по себе не ограничивают возможность и необходимость судебного усмотрения, а, скорее, направлены на его упорядочение.