ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 02.08.2020
Просмотров: 1910
Скачиваний: 3
Решением городского суда, оставленным судом кассационной инстанции без изменения, в удовлетворении исковых требований Б. о взыскании с Л. суммы долга по договору займа отказано.
Суд надзорной инстанции отменил постановленные по делу судебные решения, указав следующее.
Отказывая в удовлетворении требований, суд первой инстанции посчитал, и с этим согласился суд кассационной инстанции, что факт заключения сторонами договора займа не нашел своего подтверждения, а деньги Б. передал Л. как учредитель ООО на нужды общества.
При этом суды признали недопустимым доказательством представленную истцом копию расписки, в которой содержались сведения о сумме основного долга и размере процентов за пользование займом, но которая была выдана ответчиком после фактической передачи денег. При этом суды сослались на то, что исходя из положений п. 1 ст. 162 ГК РФ и п. 2 ст. 808 ГК РФ расписка, удостоверяющая передачу заемщику определенной денежной суммы, должна быть выдана в момент передачи денег.
В постановлении суда надзорной инстанции указано, что такой вывод основан на неправильном толковании норм материального права.
Договор займа является реальным договором и считается заключенным в момент передачи денег (п. 1 ст. 807 ГК РФ). В том случае, если передаваемая по договору займа, заключенному физическими лицами, сумма превышает 1000 рублей, такой договор должен быть заключен в письменной форме (п. 1 ст. 808 ГК РФ).
Несоблюдение в случаях, предусмотренных законом, письменной формы данной сделки не свидетельствует о том, что такой договор не был заключен, а влечет иные последствия (п. 1 ст. 162 ГК РФ).
Таким образом, при несоблюдении сторонами требований закона о письменной форме договора займа факт заключения такой сделки и ее условия могут быть подтверждены письменными доказательствами.
Действующее гражданское законодательство не запрещает заемщику после заключения договора займа совершать действия, свидетельствующие о признании им долга, в том числе выдать расписку, содержащую объем его обязательств по данному договору на определенную дату (ст. 203 ГК РФ).
Из содержания расписки от 2 апреля 2004 года следует, что Л., действуя от своего имени, обязуется вернуть Б. денежные средства в сумме 840 000 рублей до 1 мая 2004 года равными платежами по 210 000 рублей.
Возражая относительно заявленных требований, ответчик ссылался на то, что деньги Б. передал Л. как учредитель ООО на нужды общества. Соглашаясь с доводами ответчика, суд не учел, что согласно положениям Федерального закона от 8 февраля 1998 г. N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" участник общества с ограниченной ответственностью может быть привлечен к участию в финансировании деятельности общества в случаях: увеличения уставного капитала общества за счет дополнительных вкладов его участников (ст. 19), внесения участниками вкладов в имущество общества (ст. 27).
Применительно к названным нормам допустимыми доказательствами привлечения участников общества к финансированию его деятельности будут являться решения общего собрания участников общества об увеличении уставного капитала за счет дополнительных вкладов его участников либо о возложении на участников дополнительной обязанности по внесению вкладов в имущество общества, которые приняты единогласно. При этом решение об увеличении уставного капитала общества за счет дополнительных вкладов его участников является основанием для внесения в учредительные документы общества изменений, которые подлежат регистрации в установленном порядке.
Более того, в ходе рассмотрения дела установлено, что бухгалтерскими документами ООО принятие денежных средств от Б. не подтверждается (N 44г-20).
-
При разрешении вопроса о пропуске срока исковой давности необходимо учитывать обстоятельства, указывающие на признание ответчиком долга.
Д. обратилась в суд с иском к Л. о взыскании суммы долга по договору займа, процентов по договору и процентов за пользование чужими денежными средствами, указав, что по условиям заключенного договора ответчик взяла на себя обязательство возвратить полученную сумму через месяц, однако взятые на себя обязательства не выполнила.
Отменяя постановленное районным судом решение об отказе в удовлетворении исковых требований, кассационная инстанция указала, что 28 ноября 2003 года между Д. и Л. в письменной форме заключен договор займа, по которому Д. передала Л. 126 000 рублей, а последняя взяла на себя обязательство вернуть полученную сумму через один месяц.
Отказывая в удовлетворении иска, суд руководствовался п. 2 ст. 199 ГК РФ и исходил из того, что истец пропустила срок исковой давности, уважительных причин для восстановления этого срока не имеется и ответчиком до принятия решения по делу заявлено о применении срока исковой давности.
Судебная коллегия с таким выводом суда не согласилась, поскольку как следует из заявления истца о восстановлении пропущенного срока, срок обращения в суд пропущен и по тем основаниям, что ответчик, обещая вернуть долг, просила ее не обращаться в суд.
Данный довод истца судом не проверен и оставлен без внимания, хотя он имеет значения для дела, поскольку в соответствии со ст. 203 ГК РФ течение срока исковой давности прерывается предъявлением иска в установленном порядке, а также совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый срок.
Довод ответчика о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании долга может быть принят судом во внимание в том случае, если в соответствии с п. 1 ст. 203 ГК РФ срок исковой давности не прерывался совершением обязанным лицом действий, свидетельствующих о признании долга. (N 33-3033/07).
Договор купли-продажи
Если договор купли-продажи доли в праве общей собственности постороннему лицу был прикрыт другой сделкой, то установленный законом срок, в течение которого другой участник долевой собственности вправе требовать перевода на него прав покупателя, следует исчислять с момента вступления в законную силу решения суда о недействительности такой сделки.
К-ва обратилась в суд с иском к Л. и К-т о переводе прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи 1/2 доли квартиры, ссылаясь на то, что 10 ноября 2006 года между ответчиками был заключен договор дарения указанной доли квартиры, принадлежащей Л. Решением районного суда от 28 мая 2007 года установлено, что договором дарения была прикрыта другая сделка - договор купли-продажи. Она является собственником оставшейся 1/2 доли квартиры, поэтому при продаже доли было нарушено ее, как участника общей долевой собственности, право преимущественной покупки.
Решением районного суда переведены права и обязанности покупателя по договору купли-продажи 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, зарегистрированному как договор дарения, с К-т на К-ву. Переданы К-т денежные средства в сумме 575 000 рублей, находящиеся на депозите нотариуса. Обязана также К-т передать подлинник договора дарения К-вой.
Оставляя указанное решение без изменения, суд кассационной инстанции указал следующее.
Как следует из материалов дела, К-вой и Л. на праве общей долевой собственности (по 1/2 доле) принадлежала спорная квартира.
10 ноября 2006 года между Л. и К-т был заключен договор дарения 1/2 доли указанной квартиры.
Решением районного суда от 28 мая 2007 года установлено, что оформленной сделкой дарения прикрывалась другая сделка, а именно - сделка купли-продажи указанной доли в праве общей долевой собственности на квартиру, т.е. сделка дарения доли является притворной, что свидетельствует в силу п. 2 ст. 170 ГК РФ о ее ничтожности.
Так, п. 2 ст. 170 ГК РФ предусматривает иные последствия ничтожности притворной сделки, а именно - не реституцию, а применение к сделке, которую стороны в действительности имели в виду, относящихся к ней правил.
В соответствии со ст. 250 ГК РФ при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.
Продавец доли обязан известить в письменной форме остальных участников долевой собственности о намерении продать свою долю постороннему лицу с указанием цены и других условий, на которых продает ее. Если остальные участники долевой собственности откажутся от покупки или не приобретут продаваемую долю в праве собственности на недвижимое имущество в течение месяца со дня извещения, продавец вправе продать свою долю любому лицу.
При продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.
Удовлетворяя иск К-вой о переводе на нее прав и обязанностей покупателя по договору купли-продажи 1/2 доли квартиры, суд правильно руководствовался указанными нормами материального права, поскольку Л. продала свою долю К-т с нарушением преимущественного права покупки этой доли истцом, являющейся участником общей долевой собственности этой же квартиры.
Судебная коллегия также указала, что поскольку 10 ноября 2006 года между Л. и К-т был заключен договор дарения доли квартиры, то у К-вой не имелось правовых оснований для обращения в суд с иском о переводе на нее прав и обязанностей покупателя.
Факт заключения между ответчиками договора купли-продажи 1/2 доли спорной квартиры был установлен решением суда от 28 мая 2007 года, которое вступило в законную силу 2 июля 2007 года, а с иском о переводе прав и обязанностей покупателя К-ва обратилась в районный суд 12 июля 2007 года, то есть без пропуска установленного п. 3 ст. 250 ГК РФ трехмесячного срока (N 33-2379/07).
Обязательства вследствие причинения вреда
На работодателя, который не является причинителем вреда и виновное поведение которого не находится в прямой причинной связи с возникновением у работника вреда, не может быть возложена обязанность по возмещению морального вреда, причиненного работнику в результате несчастного случая на производстве.
Р. обратилась в суд с иском о взыскании с работодателя денежной компенсации морального вреда, причиненного ей в результате несчастного случая на производстве.
Решением городского суда Р. отказано в удовлетворении заявленных требований.
Суд установил, что Р. во время рабочего дня была направлена своим непосредственным руководителем в отдел технического обучения кадров, находящийся за пределами территории предприятия, для прохождения обучения на курсах целевого назначения и при переходе дороги была сбита автомобилем под управлением водителя С., который впоследствии приговором суда был признан виновником дорожно-транспортного происшествия и с него взыскана в пользу Р. денежная компенсация морального вреда.
Обращаясь в суд с настоящим иском, Р. полагала, что причиненный ей моральный вред подлежит на основании действующего на предприятии коллективного договора, в соответствии с которым в случае получения работником профессионального заболевания либо трудового увечья со стойкой утратой трудоспособности при исполнении им трудовых обязанностей, администрация предприятия в соответствии со статьей 8 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", на основании письменного заявления выплачивает пострадавшему в возмещение морального вреда денежную компенсацию в размере 15000 рублей, увеличенному на процент утраты профессиональной трудоспособности.
Действительно, несчастный случай, произошедший с Р., в соответствии с положениями ст. 227 ТК РФ был признан работодателем как несчастный случай на производстве, поскольку она получила телесные повреждения при следовании к месту выполнения работы (поручения), по данному несчастному случаю работодатель провел расследование, по результатам которого составил соответствующий акт расследования несчастного случая.
По заключению бюро медико-социальной экспертизы от 22 ноября 2007 года Р. установлено 20% утраты профессиональной трудоспособности на срок со 2 июля 2007 года до 1 августа 2008 года и приказом Фонда социального страхования ей назначено пособие по социальному страхованию.
Оставляя решение суда первой инстанции без изменения, суд кассационной инстанции указал, что в соответствии с положениями п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 настоящего Кодекса.
Согласно положениям п. 1 ст. 1064 ГК РФ, включенной в главу 59 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Статьей 8 Федерального закона РФ от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Поскольку имеющимися в деле доказательствами подтверждается, что работодатель не является причинителем вреда истцу и его виновное поведение не находится в прямой причинной связи с возникшим у истца в результате несчастного случая на производстве моральным вредом, то оснований для возложения на работодателя ответственности по возмещению морального вреда не имелось (N 33-1262/08).
При разрешении требований о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры, необходимо разрешить вопрос о принадлежности вышедшего из строя инженерного оборудования.
Решением мирового судьи отказано в удовлетворении исковых требований В. к О. о возмещении ущерба, причиненного заливом квартиры из-за срыва крышки фильтра общего шарового вентиля на трубе в туалете ответчика.
Апелляционным решением городского суда решение мирового судьи отменено, принято новое решение, которым исковые требования В. удовлетворены.
Отменяя апелляционное решение городского суда, суд надзорной инстанции указал, что в соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
При этом необходимо учитывать, что между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями должна быть причинно-следственная связь.