Файл: Неоконченная война.pdf

217 

Между тем говорить о стратегическом значении нефтя­

ных месторождений этого региона не приходится: они со­
ставляют всего лишь около 0,5% общероссийских запасов 

(при этом 50% приходится на Ингушетию). Более важное 

значение имел большой Грозненский нефтеперерабатыва­
ющий комплекс (здесь, например, производилось около 
96% авиационных масел, причем характеристики некото­
рых марок были таковы, что их вполне могли закупать веду­
щие авиакомпании мира, включая военные), однако с раз­
рушением города и фактическим исчезновением социаль­

ного слоя профессионалов он также потерял свое значение. 
Те, кто грел на нем руки за счет перекачки сюда тюменской 
нефти, сделали это в 1992—1994 годы — еще до войны. 

Кроме того, по  т е р р и т о р и и  Ч е ч н и проходят важные 

нефтепроводы к портам Черного моря. Среди них и круп­
нейший в СНГ, являющийся веткой от Тенгизского нефтя­
ного месторождения. Три нитки можно назвать настоящи­
ми венами российской экономики. Это линия Грозный— 
Темрюк, откуда она переходит в главный  н е ф т е п р о в о д 
страны «Дружба», линии Грозный—Махачкала—Баку и Гроз­
ный—Атырау—Тенгиз. 

Чечня, с ее запасами пусть и очень высококачествен­

ной нефти, тут важна не сама по себе, а как ключ одновре­
менно и к Каспию (через Дагестан), и к Северному Кавка­
зу, и к Закавказью (Грузия). 

В целом по территории Чечни проходит порядка 2000 

километров магистральных трубопроводов. В 1990 году по 
ним было перекачано на экспорт более 58 миллионов тонн 

нефти. 

В 1991 году «независимая Ичкерия» начиналась под 

аккомпанемент обещаний Джохара Дудаева, сулившего 
республике колоссальные богатства,  к о т о р ы е даст ей 

нефть. Но буквально через два-три года чеченцы на митин­
гах уже стали напоминать президенту о планах превраще­
ния Чечни в нефтяной Кувейт и «золотых водопроводных 
вранах» в каждом доме. 

Во времена Дудаева Чечня продавала только нефтепро­

дукты, причем лицензии выписывал лично Джохар Дуда-

218 

ев. Схема получения доходов была проста: они складыва­
ются из разницы цен на бензин, мазут, дизельное топливо 
на внутреннем и внешнем рынках. К примеру, стоимость 
одной тонны бензина в Чечне составляла один доллар (5 — 
6 рублей), а в Литве его покупали за 150 долларов. 

До середины 1992 года между республиками СНГ не 

было таможен и таможенных пошлин, и это обстоятель­
ство превращало экспорт нефтепродуктов поистине в зо­
лотой бизнес. 

Большие надежды чеченцев на  н е ф т я н ы е богатства 

сменились общим разочарованием: уровень жизни в объя­
вившей себя независимой республике продолжал снижать­
ся, Москва перестала выплачивать зарплату бюджетникам, 
пенсии и пособия. Все шло к тому, что власть в Грозном 
должна была пасть — если бы не война. 

По данным депутата Госдумы РФ от  Ч е ч н и генерала 

Сулейменова, в течение 4 лет правления в Чечне Дудаева 
из республики ежегодно вывозилось 22 млн тонн нефти. 
По данным МВД РФ, 90 процентов нефтепродуктов неза­
конно продавалось в страны ближнего и дальнего зарубе­
жья. По подсчетам экономистов, их реализация приноси­

ла ежегодно порядка 800—900 млн долларов. Средства шли 

на личные счета Дудаева (20). 

Сам Дудаев и его ближайшие помощники уже в тот пе­

риод (т. е. до начала первой чеченской кампании) имели 
многомиллионные валютные счета в Швейцарии и Шве­
ции. Один из них приобрел за 100 млн долларов отель на 
Кипре, другой — дачу в Швейцарии и ресторан «Розек» в 
Москве, многие имели коммерческие фирмы. 

В Лондоне в начале 1993 года были убиты браться Рус­

лан и Назарбек Уциевы, через месяц — в марте — в центре 
Грозного застрелен помощник вице-премьера Геннадий 

Санько. Эти убийства связывают с нефтью. Парламентс­
кая комиссия представляет депутатам закрытый доклад, из 

которого следует, что первый вице-премьер дудаевского 
правительства Яраги Мамодаев (шеф убитого Санько) и 
ряд других лиц получали баснословные доходы от прода­
жи нефтепродуктов и утаивали их. 

Сам Мамодаев после скандала, связанного с исчезнове­

нием 300 миллионов долларов, в начале 1993 года был снят 

219 

с должности и, уехав в Москву, стал яростным оппонентом 
Дудаева. (Так же как и экс-мэр Грозного Бислан Гантами­

ров. У Гантамирова были свои счеты: в 1992 году он полу­
чил 5-процентную лицензию на продажу нефтепродуктов 

на «нужды города» и реализовал 200 тысяч тонн горюче­
го, однако в следующем году его лишили лицензии.) 

3 мая 1993 года на встрече с прибывшими из Москвы 

представителями чеченской диаспоры Дудаеву было пред­

ложено отчитаться перед народом о местонахождении 

денег, полученных от продажи нефтепродуктов. Он при­

знал, что на счетах заграничных банков находится свыше 

70 млн долларов, но отказался назвать эти банки и расчет­
ные счета, сославшись на государственную тайну. 

В целом зарплата работникам нефтехимической про­

мышленности, так же как и энергоснабжение, шли из Рос­
сии, а доходы от него — на те же личные счета. 

Минтопэнерго России качало нефть Дудаеву на нефте­

перерабатывающие заводы Грозного из Западной Сибири 
до мая 1993 года. Ставропольская  н е ф т ь шла до  н о я б р я 

1993 года, а дагестанская — до начала боевых действий. В 

то же время правительством РФ не предпринималось ни­

каких мер по регулированию реализации нефти и нефте­
продуктов, произведенных в Чечне. 

В одном только 1992 году (как раз тогда, когда шло мас­

совое разграбление военных складов) в Чечню для пере­

работки поступило по нефтепроводам более 7 млн тонн 
сырой нефти.  П р и этом и речи не было о возвращении 

нефтепродуктов обратно в Россию. Они шли либо в ком­
мерческие структуры, либо на экспорт, причем экспорте­

ром выступала не Россия, а Чечня, которую, таким обра­
зом, откровенно подпитывали за счет российской нефти 

(о том, как делилась прибыль, остается догадываться). 

По данным Ю. Сосланбекова, ссылающегося на различ­

ные и хорошо осведомленные источники, только в тече­
ние 1992 года за пределы республики было вывезено 4031,1 
тысячи тонн дизельного топлива, 1631,5 тысячи тонн бен­

зина, 125,5 тысячи тонн осветительного керосина и 36,6 
тысячи тонн дизельного масла. Основными «адресатами» 

220 

экспорта были страны Прибалтики, Турция, ряд других 
стран, однако ни сельхозтехника, ни продукты питания, 
ни новейшая технология в Чечню не поступали. 

Деньги оседали в другом месте. «При этом на встрече 

двух министров топлива и энергетики — B.C. Черномыр­
дина и 3. Дурдиева, состоявшейся 6 июля 1992 года, с рос­
сийской стороны не только не было предъявлено каких-
либо претензий, но активно рассматривались вопросы 
дальнейшего «сотрудничества» и заключения международ­

ных договоров» (из материалов комиссии С. Говорухина). 

Одним из сторонников и идеологов такой «нефтяной» 

политики был Е. Гайдар. Сам же Гайдар (на заседании «ко­
миссии Говорухина») «объяснил» необходимость поста­
вок нефти бандитам очень «просто» — надо было обеспе­
чить нефтепродуктами посевную кампанию на Северном 
Кавказе! 

Общий доход от незаконных нефтяных операций со­

ставил примерно 25 млрд долларов (21). Деньги, получен­
ные Дудаевым от продажи нефти, шли частично для опла­
ты поставок оружия, а частично для оплаты наемников. 

Прямых свидетельств, указывающих на то, что причи­

ной ввода федеральных войск в Чечню могла стать чечен­

ская нефть, нет. А вот сама Чечня могла иметь отношение 

к развернувшейся схватке между Россией и США за конт­
роль над будущими маршрутами каспийской нефти. 

В 1992 году было заявлено сразу о двух суперпроектах 

века. Международный  н е ф т я н о й консорциум AMOK со­
брался строить трубопровод Баку—Джейхан через терри­
торию Турции к средиземноморскому порту Джейхан для 
транспортировки каспийской нефти (68 миллионов тонн 
в год) на внешние рынки. Окончание строительства пла­
нировалось на 2000 год. Между тем так называемая «ран­
няя нефть» должна была появиться уже в 1998-м. Прока­

чивать ее предполагалось по единственной экспортной 

трубе Азербайджана: Баку—Махачкала—Грозный. 

С этого момента начинается большая игра за каспийс­

кую нефть, поскольку у России свои виды — переориенти­
ровать имеющийся трубопровод с тем, чтобы пустить по 

221 

нему каспийскую нефть с азербайджанских месторождений 
на Новороссийск. 

Второй проект поэтому был не менее амбициозен: Кас­

пийский трубопроводный консорциум собирался перека­
чивать ежегодно 62 миллиона тонн казахстанской нефти 
в Новороссийск. И вновь Грозный оказался в центре со­
бытий: нитка Грозный— Темрюк была ключевой во всем 
проекте, только ее использование могло обеспечить необ­
ходимые объемы транспортировки. 

В понимании Дудаева, Чечня на тот момент была тем 

самым маленьким краником, играя с которым можно было 
шантажировать соседа-гиганта. Одного генерал не учел: 
таких краников в стране было множество. И Россия пони­
мала, что если позволит одному играть с ним, то найдутся 
и другие, желающие заработать. И тогда система разрушит­
ся. В глобальном плане это,означало, что западный потре­
битель окажется на долгие годы отрезанным от наиболее 
перспективного источника нефти. 

Поэтому западные правительства, которые в других ус­

ловиях просто кичатся своей «принципиальностью» по 

вопросам соблюдения «прав человека», закрыли глаза на 
отдельные события (бомбардировки «неопознанными» 
самолетами мирных сел, вынуждавшие браться за оружие 

даже мирных чеченцев, и т.п.), прямо скажем, попахиваю­

щие геноцидом по стилю проведения «антитеррористичес­
ких операций». Западу легче договариваться с одной Рос­
сией, чем с дюжиной азиатских и кавказских князьков. 

К концу 1994 года ряд западных компаний согласились 

инвестировать деньги в российскую нефтяную промыш­

ленность с одним условием: Россия должна обеспечить 
бесперебойный транзит каспийской нефти из республик 

СНГ на Запад. 

Единственный трубопровод Кизляр—Грозный—Ново­

российск, соединяющий Каспийское море с Россией, про­

легал по территории Чечни. В то же время бурную актив­

ность в переговорах о перекачке черного золота в обход 
России, через Турцию и дальше к Средиземному морю раз­
вили Турция и Азербайджан.