Файл: Ilyashenko_A_N__Samoylenko_K_V__Saprunov_A_G__Palazyan_A_S_Protivodeystvie_sexualnoy_nasilstvennoy_prestupnosti_v_semye.pdf

16 

г)  угроза  действиями;  д)  угроза  обстановкой  совершения  пре-
ступления

1

.  По  нашему  мнению,  все  перечисленные  угрозы  воз-

можно  именовать  как  угрозы-деяния.  Именно  этот  вид  угроз 
представляет  собой  угрозу  как  один  из  способов  совершения    
исследуемых преступлений. Очевидно, что основанием для такой 
классификации является законодательное использование термина 
«угроза» в составах насильственных половых преступлений.  

По  своему  содержанию  угрозы-действия  можно  подразде-

лить на следующие виды:  

неконкретизированные – угроза применением насилия  (ч. 1 

ст. 131 и 132 УК РФ); 

конкретизированные  –  угроза  убийством  или  причинением 

тяжкого вреда здоровью (п. «б» ч. 2 ст. 131 и 132 УК РФ);  

угроза уничтожением, повреждением или изъятием имущества 

(ст. 133 УК РФ).  

По моменту предполагаемого исполнения могут быть:  
а) угрозы немедленной реализации (при изнасиловании или 

насильственных действиях сексуального характера);  

б)  угрозы  реализации  в  будущем  (при  понуждении  к  дей-

ствиям сексуального характера).  

Относительно понуждения к действиям сексуального харак-

тера (ст. 133 УК РФ) угроза направлена не на физическое насилие 
над потерпевшим, а на его честь, достоинство, материальные блага

2

. 

Итак, в исследуемых составах преступлений угроза представляет 
собой  один  из  способов  психического  принуждения,  который 
определяется  как  насильственное  воздействие  на  психику  чело-
века,  т.  е.  информационное  воздействие,  заключающееся  соб-
ственно в угрозах причинения вреда объектам уголовно-правовой 
охраны.  И  здесь  немаловажное,  а  порой  и  решающее  значение 
имеют обстоятельства, при которых совершаются преступные де-
яния  (особенно,  если  они  совершаются  способом  угрозы,  т.  е. 
психического принуждения).  

1

  См.,  например:  Гаухман  Л.Д.  Борьба  с  насильственными  посягательствами.  – 

М.: Юридическая литература, 1969. – С. 33. 

2

  Утямишев  А.Б.  Уголовная  ответственность  за  насильственные  действия  сексу-

ального  характера,  не  связанные  с  изнасилованием:  дис….  канд.  юрид.  наук.  – 
Хабаровск, 2001. – С. 72. 

17 

С  учетом  целей  настоящего  исследования  представляется 

целесообразным  рассмотреть  влияние  обстоятельств,  при  кото-
рых  совершаются  насильственные  сексуальные  преступления  в 
отношении родственников  и других  членов семьи,  поскольку  их 
можно  отнести  к  одним  из  непременных  условий  определения 
степени общественной опасности исследуемых деяний.  

К сожалению, немногие ученые обращают внимание в своих 

работах  на  исследуемый  признак  объективной  стороны  состава 
преступления. В рамках изучения данного вопроса нами рассмот-
рены  работы  А.  Василиади,  Н.Ф. Кузнецовой,  Л.Л.  Кругликова, 
Б.А. Куринова и Ф. Сюндюкова. Одни ученые определяют обсто-
ятельства как совокупность всех факультативных признаков объ-
ективной  стороны  состава  преступления  (время,  место,  способ, 
орудия,  средства  и  обстановка)

1

.  Другие  отождествляют  обстоя-

тельства с обстановкой совершения преступления

2

. Третьи пола-

гают, что обстоятельства, указанные в ст. 61 и 63 УК РФ, являются 
типичными,  обязательными  и  имеющими  определенное  направ-
ление влияния на ответственность

3

. Наконец, четвертые считают: 

«Количественный  состав  обстановки,  а  также  качественное  со-
стояние  образующих  ее  объектов  в  конкретных  случаях  могут 
быть самыми различными, поэтому внешняя форма выражения и 
характер  обстановки  также  могут  быть  самыми  разнообразны-
ми»

4

.  Таким  образом,  не  вдаваясь  в  грамматическое  толкование 

терминов,  можно  определить,  что  понятия  «обстоятельство»  и 
«обстановка» являются тождественными.  

Из критериев деления при классификации обстановки совер-

шения  преступления,  предложенной  Р.Г. Каменевым

5

,  для  иссле-    

дования сексуальных насильственных преступлений, совершаемых 
в отношении родственников и других членов семьи, важны два:  

1

  Куринов  Б.А.  Научные  основы  квалификации  преступлений.  –  М.:  Изд-во 

Моск. гос. ун-та, 1984. – С. 90.   

2

  Курс  уголовного  права.  Общая  часть:  учеб.  для  вузов:  в  5  т.  –  Т.  1:  Учение  о 

преступлении / под ред. Н.Ф. Кузнецовой, И.М. Тяжковой. – М.: Зерцало-М, 2002.  – С. 262.   

3

  Кругликов  Л.Л.  Смягчающие  и  отягчающие  обстоятельства  в  советском  уго-

ловном праве. – Ярославль, 1977. – С. 18. 

4

 Сюндюков Ф., Василиади А. Учет обстановки совершения преступления // Совет-

ская юстиция. – 1988. – № 22. – С. 26. 

5

  Каменев  Р.Г.  Обстановка  совершения  преступления  и  ее  влияние  на  решение 

вопросов уголовной ответственности и назначения наказания // Российская юстиция.  – 
2009. – № 6. – С. 43. 

18 

1) обстановка, влияющая на решение вопроса об основаниях 

уголовной  ответственности;  к  таковой  относится  обстановка  со-
вершения  деяния  как  дифференцирующее  ответственность        
обстоятельство,  т.  е.  влияющая  на  характер  и  типовую  степень 
общественной опасности преступления, а также типовую степень 
общественной опасности лица, его совершившего; 

2)  обстановка,  влияющая  на  объем  ответственности;  к  ней 

относится  обстановка  как  индивидуализирующее  уголовную     
ответственность  обстоятельство,  т.  е.  обстановка,  характеризую-
щая  уровень  индивидуальной  степени  общественной  опасности 
конкретного преступления и лица, его совершившего. 

По первому критерию имеют значение криминализирующие 

и  некриминализирующие  факторы,  по  второму  –  обстановка, 
способная увеличивать объем ответственности, и обстановка, ко-
торая способна сужать такой объем.  

Полагаем,  что  к  предмету  настоящего  исследования  также 

имеют  отношение  следующие  (как  смягчающие,  так  и  отягчаю-
щие) обстоятельства совершения преступления: 

совершение преступления в силу материальной или иной за-

висимости; 

противоправность  или  аморальность  поведения  потерпев-

шего, явившегося поводом для преступления; 

совершение преступления в отношении женщины, заведомо 

для виновного находящейся в состоянии беременности, а также в 
отношении малолетнего, другого беззащитного или беспомощного 
лица. 

В результате вышеизложенного обстоятельства совершения 

преступления  как  уголовно-правовую  категорию,  значимую  для 
определения  степени  общественной  опасности  сексуальных 
насильственных  преступлений,  совершаемых  в  семье,  можно 
определить  как  систему  взаимодействующих  факторов,  отража-
ющих личностные взаимосвязи между членами  семьи, родствен-
никами. Указанные обстоятельства влияют на личность как субъ-
ектов преступных посягательств, так и на жертв их преступлений.  

Далее о субъективных признаках насильственных сексуаль-

ных преступлений в семье. Традиционно данные признаки пред-
ставлены  субъектом  и  субъективной  стороной  состава  преступ-
ления. В силу ст. 19 УК РФ субъектом преступления признается 

19 

вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного 
российским уголовным законодательством. 

 Обычно  не  возникает  проблем  с  определением  возраста 

субъекта  исследуемых  преступлений.  Субъектом  изнасилования 

и  насильственных  действий  сексуального  характера  признается 

вменяемое  физическое  лицо,  достигшее  на  момент  совершения 

преступления 14-летнего возраста (ч. 2 ст. 20 УК РФ).  

Вместе с тем, хотелось бы отметить некоторую оплошность, 

допущенную, по нашему мнению, законодателем. В примечании 

к ст. 131 УК РФ имеет место определенное противоречие. С одной 

стороны,  привлекать  за  перечисленные  в  примечании  действия 
(ст. 134 и 135 УК РФ) полагается на общих основаниях (ч. 2 ст. 20 

УК РФ), т. е. с 14 лет. С другой стороны, ответственность за со-

вершение преступлений, предусмотренных ст. 134 и 135 УК РФ, 

наступает  по  достижении  лицом  18-летнего  возраста.  Согласно 

примечанию  к  ст. 131  УК  РФ,  к  преступлениям,  предусмотрен-

ным п. «б» ч. 4 ст. 131 УК РФ, а также п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, 

относятся  также  деяния,  подпадающие  под  признаки  преступле-

ний, предусмотренных ч. 3–5 ст. 134 и ч. 2–4 ст. 135 УК РФ, со-

вершенные в отношении лица, не достигшего двенадцатилетнего 

возраста, поскольку такое лицо в силу возраста находится в бес-

помощном состоянии, т. е. не может понимать характер и значе-

ние совершаемых с ним действий. Получается, что за фактически 

совершенные развратные действия (ст. 135 УК  РФ) или  половое 

сношение  либо  иные  действия  сексуального  характера  с  лицом, 

не  достигшим  шестнадцатилетнего  возраста  (ст.  134  УК  РФ),  в 

отношении  указанных  потерпевших  ответственность  может 

наступать с четырнадцати лет. 

Однако, на наш взгляд, такой вариант толкования представ-

ляется  неприемлемым.  Полагаем,  что  содержащуюся  в  примеча-

нии к ст. 131 УК РФ фразу «деяния, подпадающие под признаки 
преступлений,  предусмотренных  ч. 3–5  ст.  134  и  ч.  2–4  ст.  135       

УК  РФ»  следует  толковать  как  наличие  всех  признаков  составов 

преступлений,  регламентированных  обозначенными  нормами  уго-

ловного закона, включая признаки субъектов этих преступлений.  

Таким  образом,  субъектом  преступлений,  закрепленных      

п.  «б»  ч.  4  ст. 131  УК  РФ,  а  также  п.  «б»  ч.  4  ст.  132  УК  РФ,  в 
случае их выражения в форме развратных действий либо в форме 
полового  сношения  и  иных  действий  сексуального  характера  с 

20 

лицом,  не  достигшим  шестнадцатилетнего  возраста,  выступает 
исключительно лицо, достигшее восемнадцатилетнего возраста. 

Следует отметить положительность введения в ст. 131 и 132 

УК  РФ  особо  квалифицирующего  признака:  совершение  сексу-
ального насильственного действия в отношении лица, не достиг-
шего  14  лет,  лицом,  имеющим  судимость  за  ранее  совершенное 
преступление  против  половой  неприкосновенности  несовершен-
нолетнего, причем здесь имеются в виду как насильственные по-
ловые преступления, так и совершенные без применения насилия. 

Субъектом понуждения к действиям сексуального характера 

является  вменяемое  физическое  лицо,  достигшее  на  момент  со-
вершения преступления 16-летнего возраста.  

Переходя  к  анализу  субъективных  признаков  составов      

исследуемых  преступлений,  стоит  подчеркнуть,  что  в  них  вина 
выражена  только  в  виде  прямого  умысла.  Такой  вывод  можно 
сделать  на  основе  результатов  проведенного  исследования  уго-
ловных  дел  и  с  учетом  мнения  ведущих  ученых  в  области  уго-
ловного права

1

, большинство из которых совершенно справедли-

во полагают, что в преступлениях с формальным составом нали-
чествует только прямой умысел. Кроме того, о наличии прямого 
умысла свидетельствуют мотив и цель совершения сексуального 
насильственного  преступного  посягательства  в  отношении  род-
ственника или другого члена семьи.  

Определения мотива преступного поведения человека в ли-

тературе различны

2

. С уголовно-правовой точки зрения «мотив... 

есть  чувство  (переживание),  превратившееся  в  стимул  к  винов-
ному поведению» или «осознанный и конкретно опредмеченный 

1

  Наумов  А.В.  Практика  применения  Уголовного  кодекса  Российской  Федера-

ции: комментарий судебной практики и доктринальное толкование. – М.: Волтерс Клу-
вер, 2005; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный) / 
В.К. Дуюнов и др.; отв. ред. Л.Л. Кругликов. – М.: Волтерс Клувер, 2005; Комментарий 
к Уголовному кодексу Российской Федерации / отв. ред. В.М. Лебедев. – 3-е изд., доп. 
и испр. – М.: Юрайт-Издат, 2004; Комментарий к Уголовному кодексу Российской Фе-
дерации / отв. ред. А.И. Рарог. – М.: Проспект, 2004. 

2

 См.: Яковлев А.М. Преступность и социальная психология. – М.: Юридическая 

литература, 1971. – С. 59; Криминальная мотивация / под ред. В.Н. Кудрявцева. – М.: 
Юридическая литература, 1986. – С. 34; Таганцев Н.С. О преступлениях против жизни 
по русскому праву. – М., 1873. – Т. 2. – С. 56; Федотов И.С. Установление виновности 
лица в процессе расследования насильственного преступления, совершенного в отношении 
малолетнего // Вестн. Воронежского института МВД России. – 2007. – № 3. – С. 37.