ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 14.10.2020
Просмотров: 4320
Скачиваний: 20
С учетом особой опасности деятельности преступных организаций ее создание либо руководство согласно ч. 1 ст. 285 УК признано самостоятельным преступлением, равно как и создание или руководство входящими в преступную организацию структурными подразделениями. Подобный подход имеет место и по отношению к факту организации и руководства некоторыми разновидностями организованных групп. Например, создание незаконного вооруженного формирования при отсутствии признаков бандитизма либо руководство таким формированием согласно ст. 287 УК признаются самостоятельными преступными деяниями.
Признание лица подстрекателем должно быть следствием установления, что лицо склонило другое лицо к совершению конкретного преступления. Подстрекательство может иметь место не только в случае, когда лицо склоняет иное лицо к выполнению функции исполнителя преступления, но и когда лицо склоняется к выполнению иной роли в рамках соучастия (например, склонение лица к совершению пособнических действий).
Воздействие на сознание и волю соответствующего лица может быть осуществлено подстрекателем любым способом. Но при этом у лица, склоняемого к совершению преступления должна быть свобода выбора. Он сам должен принять решение о совершении преступления. Если подстрекатель применяет способ, парализующий волю склоняемого лица, то он превращается в посредственного исполнителя. Такие ситуации могут возникать, когда подстрекатель воздействует на волю лица путем физического или психического принуждения. Содеянное непосредственным причинителем может быть квалифицировано как преступление лишь в случае, когда принуждение не порождало состояния крайней необходимости. Более того, принуждение как разновидность подстрекательства выделена в отдельных статьях Особенной части УК в качестве самостоятельного преступления: принуждение к участию в преступной деятельности (ст. 288 УК), принуждение свидетеля, потерпевшего или эксперта к отказу от дачи показаний или заключения либо к даче заведомо ложных показаний или заключения (ст. 404 УК) и др.
Определенная специфика в квалификации преступления имеет место в случаях, когда склонение к совершению преступления было сопряжено с обманом. При подстрекательстве обманные действия должны способствовать возникновению у соответствующего лица желания совершить преступление. Уговаривая совершить преступление, подстрекатель в таком случае вводит соответствующее лицо в заблуждение относительно его уголовно-правовых последствий (например, убеждает склоняемое лицо в том, что к уголовной ответственности его не привлекут, поскольку предполагаемое преступление подпадет под грядущий закон об амнистии). Но если лицо, оказавшееся под влиянием обмана в состоянии полного заблуждения, совершило невиновно деяние, запрещенное УК, то ответственность несет только тот, кто обманным путем использовал в преступных целях другое лицо. Так, если одно лицо, похитив у владельца ключ и техпаспорт от автомобиля, предложило другому лицу осуществить поездку на этом автомобиле, то за угон транспортного средства должен нести ответственность тот, кто имитировал законность этой поездки.
Вопрос о наличии признаков подстрекательства к совершению преступления может возникнуть при проведении оперативно-розыскного мероприятия – оперативный эксперимент, если он проводится с нарушением требований действующего законодательства. Оперативный эксперимент должен проводиться таким образом, чтобы у лица, в отношении которого имеются данные о противоправной деятельности, оставалась свобода выбора между преступным и правомерным поведением. Действующее законодательство Республики Беларусь запрещает органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно розыскную деятельность, провоцировать граждан к совершению противоправных действий.61 Если при проведении оперативного эксперимента со стороны лиц, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность, совершаются инициативные действия, побуждающие соответствующее лицо совершить преступный акт, то такой эксперимент должен квалифицироваться как подстрекательство к совершению соответствующего преступления.
При квалификации соучастия в преступлении следует четко усвоить соотношение подстрекательства к преступлению с организационной деятельностью. Поведение подстрекателя по своему объему значительно уже и определятся строго только функцией склонения определенного лица к совершению конкретного преступления. Если лицо помимо склонения другого лица к исполнению конкретного преступления выполняло иные действия координирующего характера (например, составляло план взаимодействия между соучастниками), то его поведение должно квалифицироваться как организация соответствующего преступления.
Квалификация содеянного как пособничества является результатом установления в поведении соответствующего лица факта содействия совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации или орудий и средств совершения преступления, устранением препятствий либо оказанием иной помощи, либо заранее данным обещанием скрыть преступника, орудия или средства совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, либо заранее данным обещанием приобрести или сбыть такие предметы.
Физическое пособничество, оказываемое в процессе непосредственного совершения преступления, следует отличать от действий соисполнителя. Соисполнитель, действуя в рамках преступного соглашения, может выполнить лишь часть деяния, являющегося признаком объективной стороны преступления. Такого рода «техническое» разделение роли исполнителя в своем внешнем проявлении может напоминать пособничество. Кроме того, квалификация одного и того же поведения, но при совершении разных преступлений может отличаться: при совершении одного преступления такое поведение признается пособничеством, а при совершении другого - соисполнительством. Провести отграничение между пособничеством и соисполнительством можно только в результате детального анализа объективной стороны соответствующего вида преступления. Так, если лицо оказывает содействие другому лицу в проникновении в чужую квартиру с целью тайного похищения имущества, то содеянное им должно признаваться соисполнительством в совершении квалифицированной кражи (ч. 2 ст. 205 УК). В этой ситуации лицо, взламывающее дверь, выполняет часть объективной стороны составного квалифицированного преступления: кражи, сопряженной с проникновением в жилище. Однако при совершении аналогичных действий с целью оказания содействия другому лицу проникнуть в квартиру для учинения акта уничтожения чужого имущества должно квалифицироваться как пособничество в умышленном уничтожении имущества (ч. 6 ст. 16 и соответствующая часть ст. 218 УК). В таком случае лицо, взламывающее дверь, нарушает неприкосновенность жилища. Но это нарушение не включено законодателем в объективную сторону состава уничтожения чужого имущества в соответствующем размере в качестве конститутивного признака.
Интеллектуальное пособничество в виде содействия совершению преступления советами или указаниями следует отличать от подстрекательства, совершаемого подобными способами. Пособничество в форме содействия совершению преступления советами или указаниями имеет место при уже существующей решимости соответствующего соучастника совершить преступление. Это случаи, когда соучастник уже был склонен к совершению преступления либо стремление преступного характера у него возникло самостоятельно. Советы или указания при пособничестве не выполняют роль пускового механизма, возбуждающего у лица желание участвовать определенным образом в совершении преступления, они лишь разъясняют как оптимально реализовать общий замысел соучастников.
В некоторых статьях Особенной части УК пособничество в совершении конкретного преступления признано законодателем самостоятельным основанием уголовной ответственности: финансирование террористической деятельности (ст. 2901 УК); обучение или иная подготовка лиц для участия в групповых действиях, грубо нарушающих общественный порядок, а равно финансирование или иное материальное обеспечение такой деятельности (ч. 2 ст. 342 УК); содействие деятельности по незаконному въезду в Республику Беларусь, пребыванию на территории Республики Беларусь, транзитному проезду (транзиту) через территорию Республики Беларусь или выезду из Республики Беларусь иностранных граждан или лиц без гражданства (ст. 3711 УК) и др.). При наличии специальных разновидностей пособничества в преступлении, ответственность за которые предусмотрена в отдельной статье Особенной части УК, правила квалификации о соучастии в преступлении не применяются.
Правильное установление соответствующего вида соучастника является предпосылкой верной квалификации преступления, что в конечном итоге должно найти свое отражение в процессе индивидуализации уголовной ответственности. Однако на формулу квалификации соучастия в преступлении во многом оказывает влияние форма соучастия.
В уголовно-правовой литературе существуют различные подходы к классификации форм соучастия. Но анализ нормативных предписаний действующего УК показывает, что с позиции уголовного закона есть основания вести речь о следующих формах соучастия в преступлении:
- соучастие с различными видами соучастников (ч. 7 ст. 16 УК);*
- группа лиц (ч. 12 ст. 4, ст. 17 и ст. 18 УК);
- преступная организация (ст. 19 УК).
Установление формы соучастия оказывает непосредственное влияние на квалификацию соучастия и определение меры уголовной ответственности. Поэтому в процессе квалификации преступления должны быть установлены все конструктивные признаки, характеризующие соответствующую форму соучастия в совершении преступления.
Соучастие с различными видами соучастников представляет собой совершение умышленного преступления несколькими лицами, выполняющими различные преступные роли. Для констатации данной формы соучастия необходимо установить, что помимо исполнителя в совершении преступления принимало участие как минимум еще одно лицо, выполнявшее роль иного соучастника (организатора, подстрекателя либо пособника).
Квалификация деяний соучастников при данной форме совместного преступного поведения определяется спецификой выполняемой соответствующим соучастником преступной функции. В части 7 ст. 16 УК сформулировано следующее правило квалификации: «Ответственность организатора, подстрекателя и пособника наступает по той же статье Особенной части настоящего Кодекса что и исполнителя, со ссылкой на данную статью». Поскольку ч. 1 ст. 66 УК требует при назначении наказания учитывать характер и степень участия в совершении преступления каждого из соучастников, то правило квалификации, изложенное в ч. 7 ст. 16, при его использовании требует уточнения: в таком случае необходимо указывать соответствующую часть ст. 16 УК, определяющей суть организаторской, подстрекательской или пособнической деятельности.
В следственно-судебной практике деяния исполнителя квалифицируются только по статье Особенной части УК без ссылки на ч. 3 ст. 16 УК. Данный квалификационный подход вытекает из смысла положения, закрепленного в ч. 7 ст. 16 УК. Однако такого рода квалификация отражает лишь тот факт, что соответствующее лицо непосредственно совершило конкретное преступление. В формуле квалификации в таком случае не находит своего отражения факт совершения преступления в соучастии, что не согласуется с положениями п. 4 ст. 10 УК.
В практике содеянное квалифицируется только по статье Особенной части УК без ссылки на соответствующую часть ст. 16 УК и в случаях, когда лицо помимо функции исполнителя осуществило еще и роль иного соучастника (например, лицо, выполнившее роль пособника, принимает участие в непосредственном выполнении объективной стороны преступления). Представляется, что при такой квалификации преступления неоправданно скрывается фактический объем преступной деятельности соответствующего лица, что не соответствует принципам точности и полноты квалификации преступлений.
Понятие группы лиц закреплено законодателем в ч. 12 ст. 4 УК: «Под группой лиц, если иное не оговорено в статье Особенной части настоящего Кодекса, понимается признак, характеризующий совершение преступления группой лиц без предварительного сговора, по предварительному сговору или организованной группой». Таким образом, уголовный закон объединяет в одно явление следующие разновидности группового участия в преступлении:
- группа лиц без предварительного сговора;
- группа лиц по предварительному сговору;
- организованная группа.
Суть первых двух указанных разновидностей группы раскрывается в ст. 17 УК (соисполнительство), содержание организованной группы соответственно в ст. 18 УК.
Соисполнительство характеризуется тем, что совместный характер участия в преступлении выражается в выполнении как минимум двумя соучастниками только роли исполнителя. Соисполнитель должен выполнить хотя бы часть того деяния, которое отнесено законодателем к объективной стороне соответствующего вида преступления. При соисполнительстве может существовать разделение ролей. Но это разделение носит чисто технический характер и не означает наличие иной формы соучастия: соучастия с различными видами соучастников.
Группа лиц без предварительного сговора - это группа, в которой лица не договариваются о совместном совершении преступления до начала его совершения. Вместе с тем при этом варианте соисполнительства между соответствующими лицами может возникнуть сговор. Однако он должен иметь место в момент начала совершения преступления либо в процессе его непосредственного исполнения.
В таких случаях согласованность действий возникает спонтанно, под влиянием конкретной обстановки. Возникнувшая неожиданно между лицами субъективная связь не имеет устойчивого характера и, как правило, перспективы на продолжительность. Вместе с тем каждый из них должен понимать, что преступление совершается не в одиночку, а при сознательном содействии другого лица.
Группа лиц по предварительному сговору представляет собой группу, в которой несколько лиц заранее договорились о совместном совершении соответствующего преступления. Соглашение о совместном совершении преступления может касаться различных аспектов предполагаемого преступления. Но предметом сговора обязательно должны быть обстоятельства, имеющие уголовно-правовое значение (объект предполагаемого посягательства, характер и способ совершения преступления и т.д.).
Соглашение между соисполнителями должно быть достигнуто до начала выполнения объективной стороны преступления. Оно может возникнуть непосредственно перед началом совершения преступления, но может быть сформировано задолго до его начала. Таким образом, при наличии сговора отграничение между соответствующими разновидностями соисполнительства следует осуществлять на основании хронологического сопоставления фактов возникновения сговора и начала исполнения объективной стороны соответствующего преступления.
Во многих статьях Особенной части УК совершение преступления группой лиц по предварительному сговору либо без него предусмотрено в качестве квалифицированного состава соответствующего преступления (ч. 2 ст. 205, ч. 3 ст. 294 и др.).
Если преступление было совершено группой лиц без предварительного сговора, но в применяемой к конкретному случаю статье Особенной части УК квалифицирующим признаком признается совершение преступления группой лиц по предварительному сговору (ч. 3 ст. 201, ч. 2 ст. 214, ч. 2 ст. 257 и др.), то содеянное целесообразно квалифицировать со ссылкой на ч. 1 ст. 17 УК.
Если в статье Особенной части УК не предусмотрено квалифицирующих признаков, повышающих ответственность за совершение преступления в соисполнительстве, то содеянное целесообразно квалифицировать соответственно со ссылкой на ч. 1 или ч. 2 ст. 17 УК.
Совершение преступления организованной группой представляет собой умышленное участие в нем двух или более лиц, предварительно объединившихся в управляемую устойчивую группу для совместной преступной деятельности. Часть 1 ст. 18 УК позволяет выделить следующие признаки организованной группы: