ВУЗ: Не указан
Категория: Не указан
Дисциплина: Не указана
Добавлен: 15.10.2020
Просмотров: 3307
Скачиваний: 4
В средневековом "Диспуте Нахманида" иудей толкует псалом "Рече Господь Господу моему седи одесную Мене дондеже положу враги твои к подножию ног Твоих". Иудей соглашается, что речь идет о Мессии. И поясняет: "Бог и будет помогать мессии, доколе положит все народы в подножие ног его, ибо все они враги его - они порабощают его, они отрицают его пришествие и его власть, а некоторые из них создали себе другого мессию"272. А уже ближе к нашим временам и местам ребе Элимелех из Лежайска огульно обвинял все не-еврейское человечество: «Народы ненавидят Израиль»273.
Итак, в истории еврейской мысли есть течение, которое полагает, что все народы - враги евреев. А «все» - значит, и христиане, а отнюдь не только «потомки Амалика» или идолопоклонники. Кстати, оба только что процитированных иудейских автора жили в христианском окруджении и тем не менее сказали свои решительно-тоталитарные формулы ненависти.
События Пурима напоминают, кто враг, и как именно надлежит поступать с врагами.
И когда знаешь такие иудейские тексты и традицию такой закосневшей ненависти, то и в пьяном хохоте и грохоте Пурима слышишь нотки, заставляющие похолодеть «посторонних»: а вдруг кто-то из веселящихся на Пуриме решит нанести «превентивный удар» по нам? Мало ли что ему спьяну померещится?
Пока же весьма занятно слушать намеки, которые "посвященные" в тайну Пурима произносят в присутствии людей, которых они считают непосвященными. Например, в 1994 г. в Москве открылся магазин кошерной пищи. Главный "антифашист" Москвы, депутат Московской городской думы Евгений Прошечкин, выступая на церемонии открытия этого магазинчика, "произнес тост за повышение роли торговых предприятий в развитии национально-политических отношений. Кстати, в свое время особую и весьма достойную роль в них сыграли масла, которыми натиралось тело библейской героини Эсфири, жены персидского царя Артаксеркса"274. Какой тонкий юмор! Оказывается, вырезать 75 тысяч человек - значит сыграть "достойную роль в развитии национальных отношений"! Поддерживая изящную шутку депутата, журналист продолжает: "Говорят, царь оставил немного для фирмы "Осем" и для нас с вами". Так что - владельцы и посетители кошерного магазина намерены воспроизвести в России сюжет книги Эсфирь? Кстати, по сообщению этого же журналиста, в меню презентации входило блюдо под именем "уши Амана"...
Поскольку мне приходится часто полемизировать с оккультистами, то не могу не воспользоваться случаем и не указать на ниточку, которая связывает иудейский Пурим и оккультных чаятелей "Эры Водолея".
Здесь выстраивается такая перекличка: у астрологов нынешняя эпоха именуется "эрой Рыб". Она началась около Рождества Христова и заканчивается в самом начале XXI столетия. Рыба - раннехристианский символ (по гречески рыба - ihtis - может быть расшифровано как сочетание первых букв выражения "Иисус Христос Сын Божий, Спаситель"). Поэтому "эпоха Рыб" толкуется оккультистами как время торжества христианства, и, соответственно, магического "невежества", как время, неблагоприятное для "эзотериков". С наступлением же "эры Водолея" связываются надежды на расцвет оккультно-магических способностей. Талмудическая литература солидарна с оккультистами в том, что знак Рыб неблагоприятен для иудеев. Она повествует, что Аман был астрологом, и выбирая время для преследования евреев, он обратился к астрологическим таблицам. "Однако каждый месяц оказывался благоприятным для евреев: так, Нисан был благоприятен для евреев из-за пасхального жертвоприношения; Ияр - из-за малой пасхи, Сиван - потому что в этом месяце была дарована Тора и т. д. Но когда Аман дошел до Адара, то нашел, что он находится под зодиакальным знаком Рыб, и сказал: "Теперь я буду в состоянии поглотить их, подобно рыбам, проглатывающим одна другую"275. Этот талмудический рассказ складывается уже в христианскую эпоху, и в сознании его авторов и слушателей в течение веков он явственно ассоциировался с "временем Рыб", то есть с эпохой господства христиан. Вопроса о влиянии иудаизма на европейский оккультизм я касаться не буду. Но созвучность чувствований и идей все же несомненна. И там, и там есть ассоциация: рыбы-христиане-зло.
Для людей вроде Нахманида и еще один намек на современное противостояние христианам был понятен: в талмудических книгах гворится, что Господь спросил деревья, какое из них желает удостоиться чести, чтобы на нем был повешен враг евреев. Лучше всех ответил терновник: "Я самое негодное дерево, ибо только причиняю боль тем, которые прикасаются ко мне. Этот человек также причинил много боли людям; я поэтому более других подхожу для него" (Еврейская Энциклопедия. т. 6, стб. 124). Если бы это сказание сложилось в дохристианские времена, оно было бы лишь милой сказкой. Но после Евангелия любое упоминание терновника в религиозном контексте уже не могло не ассоциироваться с терновым венцом Спасителя. Это сказание явно рассчитано на вызов ассоциаций: повешенный Аман - повешенный Назарянин; терновник, казнящий Амана - терновник, мучающий Назарянина. Первое произошло по воле Бога, карающего грешника, - значит, и второе событие надо воспринимать так же...
Так почему же народ, в чьей истории было так много страданий, народ, переживший немало погромов, сам упорно празднует тот погром, который в древности удалось устроить ему самому? Почему же столь очевидные двойные нравственные стандарты позволяют себе иудеи в отношениях с другими народами?276
Таится ли корень этого только в том, увы, общечеловеческом, убеждении, что “свое дерьмо не пахнет”? Если да, то остается лишь присоединиться к горячему пожеланию Достоевского: “если высокомерие их, если всегдашняя “скорбная брезгливость” евреев к русскому племени есть только предубеждение, “исторический нарост”, а не кроется в каких-нибудь гораздо более глубоких тайнах его закона и строя, - то да рассеется все это скорее и да сойдемся мы единым духом, в полном братстве на взаимную помощь и на великое дело служения земле нашей!” (Достоевский Ф. М. Дневник писателя за 1877 г. Гл. 2,4). Но вдруг дело не только во вполне естественной подслеповатости в отношении своих собственных грехов? Могут ли в многообразном мире человеческих культур существовать другие этические системы, кроме «общечеловеческой»?
***
У моих оппонентов277, отреагировавших на первое издание этой книги, ни одна совестная жилочка не шелохнулась в связи с празднованием Пурима.
Я специально сказал, что ни слова осуждения не говорю в адрес самих библейских персонажей. И не собирался “святотатствовать” (выражение Каджая) и “кощунствовать” (выражение Нежного) по их поводу. Нежный пишет: “Трогательной и поучительной Книге Есфирь он без всякого стеснения придал отталкивающие черты бульварного романа. Тут на кураевском театре появляется “царица Эсфирь”, изображенная его боголюбием как опытная и хищная обольстительница. И с изумлением, переходящим в оторопь перед кощунством, совершаемым на виду у всего честного народа, читаем: “И вот, вероятно, в минуту восторгов и обещаний Эсфирь вытягивает из супруга признания и обещания: ты любишь меня? значит, ты любишь тех, кого я люблю? значит, ты любишь мой народ? значит, ты ненавидишь тех, кто ненавидит меня? значит, ты ненавидишь тех, кто ненавидит моих друзей и родственников? значит, ты ненавидишь ненавистников моего народа? Так дай волю своей ненависти! Уничтожь моих врагов, которых ты считаешь и своими врагами!”. Быть может, подобная женщина и является дьякону Кураеву в его пылких сновидениях, однако ничего общего с библейской Есфирью она не имеет. В Библии нет даже и намека на “восторги и обещания” - но есть робкая, трепещущая Есфирь, которая просит у Бога помощи в заступничестве за ее обреченный гибели народ. В Библии нет ни единого слова, хотя бы отдаленно напоминающего ту расчетливо-напористую речь, которой кураевская вакханка оплела кураевского недалекого царя, - но есть олицетворенное прекрасной Есфирью и мстительным Аманом извечное противостояние света и тьмы”.
Я ценю интерес Александра Иосифовича к моим сновидениям (но сразу вынужден его огорчить: он их персонажем не является). Но вот насчет того, что в Библии нет «ни единого слова» о любовном контексте отношений царя и царицы, это уж он напрасно: беседа Эсфири и царя начинается, когда “положил царь скипетр на шею ее и поцеловал ее и сказал: говори мне” (Есф. 5,2). “И сказал ей царь: какая просьба твоя? Даже до полуцарства будет дано тебе” (Есф. 5,3). Эсфирь приглашает царя пировать. “И сказал царь Есфири при питье вина: какая просьба твоя? Хотя бы до полуцарства, оно будет исполнено” (Есф. 5,6). И на второй день “пришел царь с Аманом пировать у Есфири царицы” (Есф. 7,1). И снова разомлевший царь (у которого, кстати, до этого минимум тридцать дней не было общения с Эсфирью – Есф. 4,11) спрашивает свою жену: “какое желание твое, царица Есфирь? Оно будет удовлетворено; и какая просьба твоя? Хотя бы до полуцарства, она будет исполнена”. Что просила Эсфирь – написано дальше, в 7-8 главах. Эти просьбы я просто переложил чуть иными словами.
В чем же тут кощунство и даже “богохульство”, за которое Каджая предлагает Синоду предать меня анафеме (“Интересно, как отнесется Святейший Синод к столь вольной трактовке диаконом Ветхого Завета? Предаст богохульника анафеме или слегка пожурит?”278). А у самого Каджая279 разве не более вольное отношение к тексту Священного Писания? По его то мнению книга Эсфирь – вообще не более чем легенда: «вавилонский новогодний праздник был трансформирован в легенду о спасении Мардохеем, визирем персидского царя Ксеркса, еврейского народа, который замыслил погубить царский военачальник Гаман (Аман). Легенда эта легла в основу книги Есфирь, с большим трудом канонизированной сначала иудейской, а затем христианской церквами»280.
Кстати, если же речь зашла об “анафемах”, то пусть лучше Каджая переправит ее на голову Александра Зорина. Тот в запале полемики вообще отказал библейской книге во всякой исторической достоверности: “К тому же по “Эсфири” нельзя сверять исторические события. Она относится к чисто литературному жанру и включена в библейский свод как назидательная повесть. В ней нет хронологической точности, история не знает царицы Эсфирь, наконец, комментаторы Библии утверждают, что происхождение Пурима не ясно и что книга “Эсфирь” не была с самого начала связана с этим праздником. Кому-кому, а Кураеву, учившемуся в духовных заведениях, это хорошо известно"281.
В свою очередь, пусть Зорин поанафематствует Каджая за демонизацию библейской истории. Ведь не далее как три года назад В. Каджая заявил, что Пасха “древних евреев” домоисеевых времен - это "умилостивление злых духов". "Древние евреи" домоисеевских времен - это потомки Авраама. И никаких свидетельств о том, что они праздновали Пасху через жертвоприношение ягнят злым духам, в Библии нет. Открыл ли В. Каджая какие-то иные источники по древнееврейской истории? А если не открыл - то зачем же он походя зачеркивает Священное Писание и демонизирует историю Израиля?
В моей памяти хранится и еще одно проявление агрессивного невежества, допущенное одним из моих нынешних оппонентов. В 1996 году в пасхальном номере “Независимой газеты” была опубликована статья Валерия Каджая, в которой этот знаток Библии обличал русских христиан за то, что они исказили имя Мессии. Говорить, оказывается, надо не “Христа ради”, а “Христоса ради”, не “Христу”, а “Христосу”282… Еще тогда мне пришлось пояснить самозваному учителю русского языка, что и в греческом, и в русском языках надо различать корень от окончания283…
Одновременно в пасхальном выпуске “Аргументов и фактов” Каджая опубликовал статью, в которой допустил более десятка фактических ошибок284. И еще было там нечто большее, чем просто ошибка. Каджая попробовал описать дореволюционные пасхальные торжества (сославшись на некиих анонимных "иностранцев"): "По утрам то и дело попадались на улицах убитые и догола ограбленные"285... Да ведь даже в наши дни в пасхальную ночь практически не совершается тяжких преступлений, и она (как и Рождественская) оказывается самой мирной ночью года. А в былые времена, когда память о Боге была у народа покрепче, когда люди приходили не просто поглазеть на полуночный крестный ход, а выстаивали всю пасхальную службу (и, соответственно, расходились из храмов в пятом часу утра) - тем более немыслимо было представить, что уже через два часа после окончания пасхальной службы "то и дело попадались на улицах убитые"... В своей про-пуримской статье про меня Каджая восклицает: “ай да Кураев, ай да сукин сын!”. Ну, а что православным восклицать, слыша каджаевские рассказки о массовых пасхальных убийствах?
И с такими ляпами Каджая дает тем не менее высокую оценку своей публицистике: мол, написал он «не просто критические, но разгромные статьи в связи с выходом книги А. Кураева"286.
Мне ничего не известно ни о демонических культах у потомков Авраама, ни об исторических ошибках в книге Есфирь. Больше, чем прошлое, меня интересует настоящее. Прошлое присутствует в настоящем – если о нем люди знают, и если они его учитывают при расчете своих нынешних действий. Была ли царица Эсфирь в персидской истории – пусть Каджая или Зорин выясняют сами. Но то, что она присутствует в головах современных иудеев – несомненно. И то, что они видят в ее действиях образец для подражания – тоже несомненно.
…Эту мою статью можно считать ответом на "последние искушение" НТВ. Я счел допустимым посмотреть на историю Пурима взглядом, не сглаживающим острые углы, после того, как Российский Еврейский Конгресс и НТВ (у них же был один глава – Гусинский) позволили себе недобрым оком взирать на наше Евангелие (поистине - избави нас "от очес призора"). Так что это просто напоминание: не бросайтесь камнями, живя в стеклянном доме.
ЛЮДЕЙ МЕНЬШЕ, ЧЕМ КАЖЕТСЯ?
С нижеследующей главой полезно сделать следующую перверсию. Перевести ее в электронный вид (отсканировать или скачать в интернете). А затем дать компьютеру задание заменить в этом текст слово еврей (иудей) на слово немец (или русский). Полученный результат дайте почитать хоть сколько-нибудь гуманистически настроенному человеку. И приготовьтесь выслушать поток обвинений в расизме, шовинизме, нацизме и даже антисемитизме (хотя в тексте не останется ни одного упоминания о евреях, поскольку все персонажи волею компьютера будут превращены в немцев или русских).
Вот тут и возникнет вопрос и этики и политики: а в обратную сторону все эти оценки срабатывают?
Начнем с самого невинного. Утренняя молитва иудея: «Барух ата, Адонай Элохейну, мелех ха-олам, шел ло асани гой - Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь вселенной, за то, что Ты не создал меня неевреем”287.
Вы можете представить себе, чтобы в Русской Православной Церкви распространялся молитвослов, в котором каждое утро предлагалось бы начинать с хвалы: “Благословен Ты, Господь, Бог наш, Царь вселенной, за то, что Ты не создал меня нерусским”? Что бы в этом случае написали мои критики?
Что бы сказали они, если бы Отдел по благотворительности и социальному служению Московской Патриархии дал указание православным: “Ни в коем случае не допускается усыновление или удочерение нерусских”?
А иудейский “Домострой” – книга “Кицур Шулхан Арух”288, содержащая правила благочестивой жизни, недвусмысленно утверждает: “ни в коем случае не допускается усыновление или удочерение неевреев”289.
Можно ли себе представить, чтобы какое-нибудь министерство в России вело учет русским девушкам, вступающим в брак с людьми других наций и било бы тревогу при росте смешанных браков? А в Израиле это в порядкен веще – «По оценкам министерства по делам религий, ежегодно в Израиле переходят в другую веру в среднем 50 молодых евреек. Таким образом, за 52 года существования государства еврейство лишилось примерно 2600 своих дочерей. Учитывая, что женщина в арабской семье производит в среднем 8 детей, делаем выврд: в арабской среде живут примерно 20 000 галахических евреев! Страшно подумать: некоторые из них, возможно, принадлежат к террористическим организациям, являются отъявленными врагами еврейского народа, и знать не знают о своих еврейских корнях! Опрос показывает, что замуж за арабов выходят главным образом девушки, неполучившие в свое время достаточно родительского тепла, исконно присущего еврейским семьям. Эти женщины не обладают четко выраженной национальной самоидентификацией и поэтому оказываются легкой добычей умелых кавалеров-инородцев. Неудивительно, что переход в иную веру является уделом девушек из чисто светских семей: в ультраортодоксальной и национально-религиозной среде о таких случаях не слыхивали»290.